Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

ГЛАВА 30 Зеленые луга, пятнистые коровы




 

Той ночью, когда все в доме заснули, я достала альбом в котором хранила фотографии всех детей, которых воспитывала. Я называла его галереей озорников. Я пересмотрела снимки. Некоторые были постановочными, другие сделаны, когда детей заставали врасплох, на пикнике у реки или просто бегающими в саду. Дети всех возрастов и национальностей, от крошки Джейсона, который прибыл к нам двух дней от роду, до Марты, непокорной и обозленной семнадцатилетней девушки, которая теперь стала врачом.

С некоторыми из них я больше никогда не общалась, но многие по-прежнему звонили мне и писали. Четверо оставались со мной больше года, и все четверо до сих пор время от времени навещают меня – они стали частью нашей немаленькой семьи. Листая страницы, я вспоминала их нравы и проблемы – все такие разные. И никого из детей я не подвела. До настоящего момента. Здесь все еще не было фотографий Джоди, но я уже знаю: когда у меня дойдут руки вклеить их в альбом, они станут последними. Каких бы способностей или талантов к этому делу я ни имела прежде, можно считать, что их больше нет. Моя уверенность пошатнулась. Я решила впредь не заниматься патронатом.

Прошло три дня, пока мне наконец сообщили о дальнейшем ходе развития событий, и все это время Джоди казалась замкнутой и по-прежнему безразличной ко всему. Я даже не заговаривала о том, чтобы пойти в школу. Какой смысл? Теперь она существовала в собственном мире. Как-то мы пережили эти дни. Я читала вслух, разговаривала с ней, заставляла хоть немного поесть. Эдриан. Люси и Пола тоже пытались растормошить ее.

Вскоре после моего возвращения с того самого совещания я собрала всех за столом и сообщила, что Джоди покидает нас. Дети не выразили открыто своих чувств, и их молчание подсказывало, что они и сами понимают, в каком серьезном положении находится Джоди. Всегда грустно, когда очередной ребенок уходит, но раньше это сопровождалось осознанием: он уходит в лучшее будущее (к своей семье или к приемным родителям), он уходит другим, лучше, чем был, когда попал ко мне. С Джоди такого утешения не было. Несмотря на все наши усилия, нам не удалось помочь ей, и никого это не оставило равнодушным.

– Не вините себя, – сказала я, вспоминая слова Джилл. – Мы сделали все, что могли, остальное не в наших силах.

Но это были лишь слова, и я знала, что мои дети, как и я, чувствуют свое поражение.

Четыре дня спустя пришло известие от Рона Грэма. В конверте я нашла письмо для меня и еще один конверт – для Джоди. В письме ко мне Рон представился и сообщил, что вскоре позвонит, чтобы договориться о встрече. Что же касалось второго – стоило ли мне отдать его Джоди нераспечатанным? Я отдала его ей после обеда. Она взяла конверт подозрительно, потом прочитала на нем свое имя. Внезапно ее глаза загорелись.

– Мне? От кого?

– Открой его, и все сама узнаешь. Похоже, это что-то важное.

Я убрала ее тарелку, и она быстро разорвала конверт и развернула сложенный лист желтоватой бумаги. Текст был напечатан жирным красным шрифтом, а в одном уголке была нарисована улыбающаяся мордашка. Это вызывало симпатию.

– Мне? – повторила она.

– Да. Прочитать тебе?

Она отдала его мне с опаской, и я прочитала, водя для нее пальцем по строчкам.

 

Дорогая Джоди!

Меня зовут Рон, а мою жену – Бетти. С нами живет много детей в большом доме за городом. Мы помогаем им решать их проблемы, и нам бы хотелось приехать к тебе и рассказать о себе.

Ждем встречи с тобой,

До свидания,

Рон и Бетти.

 

Просто, но очень умно обставленное представление, и она была так рада, что кто-то прислал письмо лично ей! Она попросила перечитать его еще раз, а потом – еще.

– Когда они приедут? – спросила она с интересом, которого я не слышала у нее уже с месяц.

– Пока не знаю. Они позвонят.

– Хорошо бы поскорее. Они хорошие, да, Кэти?

– Да, они хорошие, милая.

Она засунула письмо обратно в конверт и весь день таскала его с собой. Когда вернулись Эдриан, Люси и Пола, она попросила их прочитать письмо вслух, и ее энтузиазм удивил их не меньше моего. Никто ничего не сказал, но все почувствовали облегчение. Как одно письмо от постороннего человека смогло сделать то, чего не смогли сделать месяцы любви и заботы?

Когда Джоди уже легла спать, позвонил Рон. Я рассказала ему о положительной реакции.

– Дети вроде нее редко привязываются к кому-то, – сказал он, моментально подмечая мои невыраженные чувства. – Это не ваша вина, Кэти.

Он расспросил меня о нашей семье, о том, как Джоди общается со всеми ее членами. Он описал процедуру знакомства: письмо – это ее начало, а их с женой совместный визит к нам на следующей неделе станет продолжением.

– Никогда не нужно торопить события. Джоди вам доверяет, и нужно какую-то часть этого доверия перенести на нас.

Он говорил, а я удивлялась: сколько он знает о Джоди! Он, должно быть, изучил ее дело от корки до корки – мы говорили больше часа. Было приятно общаться с человеком, который знает, что делает. Он совсем не походил на всех остальных. Джилл, конечно, делала все, что в ее силах, но она была лишь винтиком в огромной машине, и изменить что-либо было не в ее власти. Она могла только предполагать и задавать вопросы. Эйлин должна была проявить заинтересованность как социальный работник, но демонстрировала свою профнепригодность, некомпетентность и, если уж совсем честно, халатность по отношению к делу. Год спустя она все еще почти ничего не знала о деле Джоди, она не потрудилась даже познакомиться с ней поближе или хотя бы формально выполнять свои обязанности. Только разговаривая с Роном, я почувствовала, что часть той ноши, которую я так долго несла в одиночку, переложили на чужие плечи. Я даже не понимала до сих пор, насколько одинокой была. Все это время только мы вдвоем, я и Джоди, сражались за нее, в то время как неповоротливая система социальной помощи топталась на месте. Теперь я наконец верила в то, что Джоди небезразлична еще кому-то.

На вопрос, что мне сказать Джоди об их визите, он попросил не говорить многого, но записать все ее вопросы и сказать, что Рон и Бетти на них ответят, когда приедут.

Я отправилась спать счастливее, чем обычно. Джоди обрадовалась, и Рон казался разумным и ответственным человеком. Может, они были нравы, может, все к лучшему…

 

На следующее утро, когда все ушли в школу, я рассказала Джоди, что звонил Рон.

– Чего ему надо? – фыркнула она, отталкивая тарелку с овсянкой, которую только что сама просила.

Может, она не поняла, что Рон – это тот человек, который прислал ей письмо?

– Спрашивал про тебя. Он прислал тебе то чудесное письмо, помнишь? Они приедут к тебе на следующей неделе.

– Не хочу. Замолчи. Уйди.

– Джоди… – начала было я, но решила не давить на нее. Сделаю, как советовал Рон, и не буду говорить много.

На следующий день она не вспоминала ни о Роне, ни о Бетти, ни о письме, а снова погрузилась в себя и все больше молчала. Укладывая ее в постель, я увидела, что она разорвала письмо на кусочки и бросила на пол. Не обратить на это внимания было бы странно, ведь я достаточно хорошо знала Джоди: именно так она выражает свою злобу. Я подобрала обрывки и присела на край кровати.

– Я знаю, что это все непросто, солнышко. Всем нам непросто. Расскажи мне, что ты сейчас чувствуешь. О чем думаешь? Я могу тебе помочь?

Она вся сморщилась и бросилась мне в объятия. Я крепко обняла ее, прижимая ее голову к груди, а она жалостно плакала.

– Что такое, Джоди? Расскажи мне, пожалуйста. Я правда хочу помочь.

Она немного подумала и выпалила:

– Они сделают то же, что и остальные. Не хочу. Это больно. Ты сказала, что больше этого не будет.

– Что ты, милая, нет! Они очень хорошие, очень добрые люди. Они никогда не сделают тебе ничего плохого.

Но Джоди не могла мыслить так же, как и я. В ее мире незнакомый взрослый человек – это тот, кто причиняет боль и страдания. Сколько раз такое с ней уже случалось. Сама мысль о чужом взрослом человеке рядом с ней пугала Джоди. Плюнув на совет Рона говорить поменьше, я попыталась все объяснить.

– Рон и Бетти – они как я. Они помогают детям, которых обижали, только они умеют это делать лучше меня. Они знают, что нужно сказать. Они помогли сотням детей, и тебе они тоже помогут. Они хотят только поговорить. Я все время буду вместе с тобой. А они расскажут нам о месте, где они живут, и о других детях, которые живут с ними.

Она шмыгнула носом:

– Они не пойдут в мою комнату? И я не хочу садиться в их машину.

– Нет, конечно нет! – Я повернула к себе ее лицо. – Джоди, с тех пор, как ты со мной, ты встречала много-много взрослых, и никто не обижал тебя. Я не позволила бы им прийти, если бы не была уверена, что все будет хорошо. Ты ведь мне всегда верила, да?

Она кивнула.

– Тогда, пожалуйста, поверь мне и сейчас.

Она позволила вытереть ей слезы, но я не была уверена, что полностью успокоила ее. Все же со мной она живет не так долго, если сравнивать с восемью годами в родительском доме. С точки зрения Джоди, этот мой мир был исключением, а ее – нормой.

Я прочитала ей сказку и уложила спать. Выходя из комнаты, я услышала, как Эми сказала Джоди:

– Кэти можно верить. Честно-честно.

 

По мере приближения назначенного дня состояние Джоди становилось все более нестабильным. Она то и дело отдавалась во власть Рега и Эми, и в промежутках между приступами тоже было мало хорошего. Когда мне удавалось поймать настоящую Джоди, я пыталась хоть как-то задержать ее, но она сразу пряталась в свою раковину, и я снова натыкалась на ничего не видящий, рассеянный взгляд. О школе не шло уже и речи, и, если не считать необходимых походов в магазин, мы вообще не выбирались из дома.

Утром в день визита все было без изменений, и я переживала, как бы она не разошлась еще сильнее от встречи с чужими людьми. Бетти позвонила из машины сказать, что они подъезжают через пятнадцать минут, и я сообщила ей о своем беспокойстве.

– Самое главное, вы все делали правильно, – успокаивала она меня так же проникновенно, как и ее муж. – Как только мы придем и познакомимся с ней, сразу станет легче.

Меня это не убедило. Я вернулась в гостиную, где начала складывать пазл в надежде, что Джоди заинтересуется.

– Это были Рон и Бетти, – весело сказала я. – Они скоро приедут. Хочешь поскладывать пазл?

К моему удивлению, она слезла с дивана, подобрала фрагмент мозаики и передала мне. Я положила его на нужное место, и на рисунке можно было различить кошачью мордочку.

– А где кот? – спросила она неожиданно.

– Спит в корзине у батареи.

– А у них есть кот?

– Не знаю. Но спросим.

Она передала мне еще фрагмент, и я прикрепила его тоже. Когда позвонили в дверь, Джоди осталась сидеть на полу и выглядела как совершенно нормальный ребенок, который занят игрой.

Я проводила Рона и Бетти в гостиную. Они были примерной парой под пятьдесят, хорошо одетые, их лица были открытыми и добрыми.

– Здравствуй, Джоди, – весело поздоровалась Бетти. – Очень рада с тобой познакомиться. – Она присела и изучила рисунок. – Очень хорошо. Тебе нравится собирать пазлы?

Джоди кивнула.

– А это мой муж Рон.

Джоди подняла голову и улыбнулась Рону, который незаметно уселся в кресло около нее.

– Джоди интересовалась, есть ли у вас кот, – сказала я.

– Кота нет, – ответила Бетти, – но за домом есть поле, и там пасется много коров.

– Коров? – внезапно заинтересовалась Джоди. – Да. По утрам слышно, как они мычат, а потом

приходит фермер и уводит их доить. Детям всегда нравится наблюдать за ними. Иногда коровы подходят так близко к забору, что их можно даже погладить.

– Правда? – Она была довольна.

Я удалилась в кухню и сварила кофе.

Тоша, заслышав новые голоса, лениво выползла из своей корзинки и пошла оценить обстановку. Джоди представила ее:

– Это Тоша, но она меньше коровы.

– Верно, – согласилась Бетти. – Намного меньше. Наверное, Джоди что-то увидела в Роне и Бетти, потому что она вела себя так, что была не похожа на ту девочку, которую я им описывала, и мои слова могли быть подвергнуты сомнению, если никто их не подтвердит.

Я принесла поднос. Бетти как раз помогала Джоди закончить картинку. Я села и похвалила их. Джоди схватила пирожное и села на диван рядом с Бетти.

– А какие еще игры ты любишь? – спросил Рон, ненавязчиво включаясь в разговор. Он говорил мягко и уж точно не мог напугать ее.

– Рисовать люблю. В парке гулять.

– Очень хорошо. – Он улыбнулся ей, и Джоди улыбнулась в ответ.

Мы немного поговорили про парк, после чего Рон постепенно перевел разговор на Хай Оукс, рассказывая о том, чем занимаются там. Он достал из кармана проспект – детская версия того, что раздавали нам, – и все мы собрались вокруг Джоди, пока она изучала его. Она переворачивала страницу за страницей, а Рон тем временем рассказал, как они там живут, упомянул про других детей. Джоди спросила, есть ли у них телевизор и во сколько они ложатся спать.

Рон и Бетти провели у нас еще два часа, разговаривали и играли с Джоди и даже показали нам небольшой видеофильм про Хай Оукс, где мы увидели и комнаты, и дворик.

Почувствовав, что Джоди готова, они предложили нам приехать как-нибудь к ним в Хай Оукс на следующей неделе.

– Хочу сейчас, – воскликнула Джоди, подпрыгивая на месте.

– Ну нет, – улыбнулась Бетти. – Мы хотим сначала подготовить твою комнату.

Впервые была упомянута «ее комната», то есть возможность, что она останется там жить. Я наблюдала за реакцией Джоди.

– А можно Кэти поедет?

– В гости? Конечно, – ответил Рон. – Она привезет тебя на машине, вы вместе посмотрите твою комнату и познакомитесь с другими ребятами. А когда приедешь в следующий раз, можешь остаться на ночь, а Кэти приедет и заберет тебя на следующий день.

– А мне можно будет погладить корову? – спросила она.

– Ну ты наверняка сможешь на нее посмотреть, а погладишь или нет – зависит от того, как близко она подойдет к забору.

Я внутренне улыбнулась. Коровы явно заменили котов в списке интересов Джоди, точно так же, как Рон и Бетти заменили меня. Мы проводили их, попрощались, и весь день Джоди не теряла бодрости и воодушевления. Какое-то время она порисовала, и, когда я пришла посмотреть на ее творение, она с гордой улыбкой продемонстрировала мне рисунок, на котором были нарисованы большой красный дом, стоящий посреди поля, и три пятнистые коровы.

 


Поможем в написании учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой





Дата добавления: 2015-08-10; просмотров: 234. Нарушение авторских прав; Мы поможем в написании вашей работы!

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2022 год . (0.038 сек.) русская версия | украинская версия
Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7