Наши чувства записываются в теле, когда они не выражены, именно поэтому в любом случае их полезно отреагировать, чтобы освободить тело от напряжения. Если этого не сделать, то хроническое напряжение (удерживание злости, например) становится причиной психосоматических заболеваний и стрессов.
Здравствуйте, Нина! В детстве я постоянно подвергалась психологическомунасилию со стороны биологической матери. Эта садистка и эгоистичная особь унижала меня, ломала психику: пока не увидит, что я чувствую себя униженной и что я в истерике и слезах, не прекращала издевательства. Но, доведя меня до такого состояния, она чувствовала себя удовлетворенной и победившей. В пубертатном возрасте я начала оказывать психологическое сопротивление, логически и фактически (цитируя ее же слова) доказывая ее неправоту. Вместо того, чтобы признать, что неправа, и нормально обсудить проблему, она начинала еще больше беситься и издеваться надо мной, пока снова не доведет до истерики. В итоге с 15 лет я живу с ощущением, что меня изнасиловали – психологические ощущения тесно связались с физическими (в мозгахсостояние: никомуне нужна, ничтожество, плохая, беззащитная). Также она создала вокруг меня вакуум общения: всем родственникам и своим друзьям (с ними я тоже общалась) она, полагаю, говорила, что я чудовище и жестокий ребенок (или что-то в этом роде). То есть уменя не было рядом ни одного взрослого человека, который мог бы мне помочь, научить хорошему и защитить. Когда же я обращалась к другим взрослым (учителя, мои на 5-10 лет старшие подруги) или к школьным психологам, все они не воспринимали мои страдания серьезно, все они реагировали по шаблону: «Ой, ну у всех в семье бывают ссоры, ничего особенного» и «Ты прям такие ужасы рассказываешь, не может такого быть, ты, наверное, сама капризный и непослушный ребенок». В результате меня с 12 лет не покидают мысли о самоубийстве, а агрессивный мир и жестокие люди вокруг лишь убедили меня по мере взросления, что жить не стоит. Держит лишь слабая надежда отомстить (так как насильница живет рядом) и то, что я пока что нужна одному человеку. Мне скоро тридцать, последние семь лет тяжело болею, причем три последнихгода настолько тяжело, что не могу работать. И пока что нет прогнозов на мое скорейшее выздоровление. При обращении за лечением к врачам в 90 % случаев сталкиваюсь с унижением и издевательствами, и это еще более подрывает мое психологическое здоровье. Четыре раза обращалась к психологам (разным) за помощью, кроме того, что с меня содрали огромные деньги, что заставили раскрыться (что очень тяжело) и тем довели до очередных психологических срывов и депрессий, мне никто не помог (они даже и не старались). Предполагаю, что мне нужна помощь психолога, но еще ни разу не встретила объективную реакцию, в основном все они действовали по книжным шаблонам. О чем могус уверенностью говорить, так как увлекаюсь психологией и немного разбираюсь в этом вопросе, но ясно ощущаю необходимость серьезной психологической помощи со стороны. Но денег на специалиста нет – из-за нездоровья не работаю, и неизвестно, когда смогуработать. Но и жить с постоянной психологической и физической болью все труднее и труднее, не исключаю, что из-за этихболей однажды произойдет срыв и я в невменяемом состоянии нанесу вред себе или кому-либо. Конечно, я описала все в сжатом виде, на самом деле там больше сложности и нюансов. Это только крик о помощи в пространство из-за тяжести, которая в душе. На помощь практически не надеюсь, ведь чудеса редко бывают. Написала, услышав ваше выступление. Мишель.
Отвечает Нина Рубштейн: Здравствуйте, Мишель! Читая ваше письмо, сталкиваюсь со своим бессилием вам помочь, поскольку, как я вижу, любой доступ к вам со своей помощью может быть закрыт вами: вы уже обращались за помощью, и это вам не помогло; у вас нет денег для психологической работы; у вас много недоверия к тому, что психологическая помощь полезна. Кажется, что во всех людях, которые вас окружают, вы видите свою мать… В этом смысле становится опасным даже предлагать вам помощь, поскольку у вас есть много способов ее обесценить и отвергнуть. Мне кажется, что первым шагом к тому, чтобы вы могли изменить свою жизнь, может стать доверие и надежда. Мне кажется, что вам может быть полезным продолжительный курс групповой психотерапии с первой целью – научиться доверять людям и получать поддержку. Однако, конечно же, это не бесплатно, хоть и дешевле индивидуальной работы. Выбор за вами. С уважением, Нина Рубштейн.
