Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

По поручению коммунистов секретарь парторганизации Чугуй».




Товарищи, это письмо было получено там, оно было прочитано и Андроповым, и Соломенцевым. Из аппарата Соломенцева позвонили через три дня и сказали:

«Товарищи, если кто-нибудь будет от вас в Москве, просим обязательно зайти. Хотели бы поговорить лично».

Профессор Загоруйко ездил в Москву. Сразу после приглашения. И он там имел полуторачасовую беседу с членом Политбюро ЦК КПСС Михаилом Сергеевичем Соломенцевым.

В конце этой беседы Михаил Сергеевич высказал, в частности, такую мысль, что коммунисты нашего института подняли вопрос чрезвычайной государственной важности.

Товарищи, надо ясно понимать, что силами вот этих «специалистов», которые, так сказать, «долго и упорно» занимались этой алкогольной проблемой, они там, «наверху» были просто дезориентированы в этой проблеме. Просто дезориентированы. Вы наверное, знаете, что К.У.Черненко на июльском Пленуме в пух и прах разгромил Институт социологических исследований АН СССР, где работают вот эти социологи Левины.

Так что же эти наши социологи, какие рекомендации давали в Центральный Комитет по этому алкогольному вопросу? А они давали рекомендации такие: поить их еще можно, полностью мы ещё не догнали – Франция 16 литров пьёт...

Да, какая нам, товарищи, Франция?! Ведь Франция всё, что пьёт, она всё показывает в своей статистике! У нас же только то, что пьют в ресторанах и в магазинах покупают. Ведь здесь нет самогона. Здесь нет вина домашнего. Здесь нет технического спирта, который рекой сейчас льётся в наших институтах и учреждениях. Ведь если все это сложить... Да куда там, какая там Франция!? Мы уже давным-давно обогнали любую Францию!

И в разговоре с Угловым, и в разговоре с Загоруйко Соломенцев подчеркнул ещё одну очень важную мысль. Он сказал, что мы здесь, наверху, готовы принять самые решительные меры. Нас волнует одно: а поймет ли нас народ?Не зашло ли это уже так далеко, что народ нас уже понять не сможет?!..

И вот, товарищи, у нас с вами сейчас нет более важной патриотической задачи, чем решить эту алкогольную проблему. Надо сделать всё! Вылезти из шкуры, как говорится, но сделать всё, чтобы народ понял все эти меры, и понял правильно. Нет у нас сейчас более важной патриотической задачи. Мы, товарищи, интеллигенция своего народа. Ведь народ-то на нас надеется. Что мы сидим здесь и думаем! Ведь народ-то надеется в деревнях и на заводах, что мы защитим его от этой зеленой чумы!

Прежде всего, таким образом, ясно одно: нам надо бороться.

Как бороться?

Прежде всего, надо бросить пить самим. Как это ни парадоксально, но это единственно возможный выход в данной ситуации. Когда люди уже отчаялись как-то бороться с этим злом... И действительно, отчаялись. Вы посмотрите: в 58-м году было принято Постановление ЦК – чуть-чуть производство упало, потом – опять пошло вверх; в 72-ом году было принято Постановление, мы проскочили его и даже не заметили.

Что дальше делать?

Люди уже совершенно отчаялись.

И вот, приехавший сюда академик Углов, – этот мудрейший 80-ти летний старец, – выступая в Доме учёных, сказал:

«Товарищи, но ведь есть единственная возможность покончить с этим безобразием в стране: надо взять и бросить пить».

Ведь как просто: взять и бросить пить! Вот из зала кричат:

«Давай «сухой закон»! «Вводите «сухой закон»! и т.д.

Товарищи, «сухой закон» вводили. Это прерогатива правительства. И, вне всякого сомнения, наше правительство введёт «сухой закон» – иначе мы погибнем, это уже всем совершенно очевидно и ясно. Но каждого-то из нас за шиворот никто в эту лавку не тащит, чтобы он эту водку покупал? Неужели мы-то уже все настолько пропили свои мозги, что не можем бросить пить? Разум-то у нас хоть остался чуть-чуть? Чувство ответственности, хоть небольшое, перед своими хотя бы детьми – у нас тоже остаться должно было бы. Ведь, если каждый из нас объявит для себя «сухой закон» – этого же никто не запрещает. Если все в Новосибирске объявят «сухой закон», то правительство волей-неволей введёт «сухой закон», потому что деваться будет некуда. Ну, месяц это пойло в магазинах покиснет, второй месяц – его же туда больше не повезут это вино. Так ведь?

Мы, товарищи, в Академгородке уже начали вводить «сухой закон». Тысячи людей у нас вообще отказались от употребления: алкоголя. Для такого небольшого городка это очень существенно ударило и, прежде всего, ударило по нашей торговле. В январе месяце невыполнение плана по продаже алкоголя – 30%. Они эту страшную финансовую дыру 4 дня затыкали югославскими сапожками. В торговом центре торговали дефицитами. (оживление в зале). В феврале месяце они затыкали эту финансовую дыру – все ресторанные запасы пустили в продажу в последнюю неделю. В марте...

Всё. Весь дефицит распродали, плана нет, они бьют в колокола – требуют для Советского района статус эксперимента: исключить у нас алкоголь из плана.

Торговля требует исключить алкоголь из плана! Вы только представьте себе такую метаморфозу! Ведь это же самая заинтересованная в алкоголе структура в нашем государстве требует исключить алкоголь из плана.

Люди не пьют. 16 сортов вин сухих стоит сейчас в магазинах. Люди – не берут. Коньяки. Не берут люди!

Спирт появился «питьевой»! Никогда в жизни не было, 90-градусный продают. Ничем не могут взять...

Но сейчас торговля немножко нашла выход. Я недавно был в Бердске. Лекцию на радиозаводе просили прочитать. Я подъезжаю к 5 часам – просто глазам своим не верю: возле проходной радиозавода стоит грузовик с пивом. Полный. Рядом стоит грузовик с «Варной», «Тамянкой», с такими винами... И напротив – тоже грузовик с пивом. Народ вылетает: «Пиво!!!» Кошёлки, сумки тут же открывают, пьют и т.д.

Я говорю товарищу, который меня встречал, что у вас тут за безобразие творится?! Ведь это нарушение государственного закона?! Торгуют возле проходной алкоголем?

«Да это ж, – говорит, – из Академгородка ваши сюда возят и продают... (смех в зале). Они у вас не берут ни пиво, ни вино, вот они и вынуждены вывозить в Бердск и спаивать наш город».

В городе, кстати, тоже наши торгуют возле завода редких металлов пивом в проходной. Подвозят. В Академгородке не берут. Вот ведь какая метаморфоза.

И в этом смысле, товарищи, мы сами устанавливаем «сухой закон» в Академгородке. У нас сейчас создается добровольное общество трезвости Советского района. У нас практически в каждом институте уже есть ячейки – свои первичные организации. Огромное число людей объявило для себя «сухой закон». Это сотни людей, т.е. человек около пятисот, видимо, которые активно включились в борьбу с алкоголем. У нас только лекции на тему, что я вам сейчас читаю, читает 13 человек в районе. Вот такого содержания лекции. И мы себе сейчас представляем введение «сухого, закона» следующим образом. Мы обязаны рассказывать людям правду об алкоголе, об этом страшнейшем наркотике, об этом страшнейшем оружии массового уничтожения нашего народа. Мы уверены, что, узнав правду об алкоголе, большинство наших людей поймут и бросят пить сами. А для тех, кто не сможет бросить пить, мы введем, «сухой закон» – наложим запрет на продажу и употребление алкоголя. Мы этот «сухой закон» проведем в жизнь, мы – трезвые люди! Ведь почему у нас «сухой закон» абсолютно безболезненно был введен в 14-м году? Абсолютно безболезненно! Вы почитайте книги тех лет – Введенский, Мендельсон. Прекрасные книги написаны! Никаких эксцессов нет. Да у нас же была трезвая страна! У нас же 80% населения вообще не употребляло алкоголь! Сейчас-то кто будет вводить «сухой закон»? Нам приходится бороться за каждого трезвого человека. И я вам ещё раз хочу подчеркнуть, я бы лично, из-за своего собственного здоровья пить бы никогда не бросил. Этот «коньячок», что я попивал там, «водочку под селедочку», «винцо» – они бы мне, конечно, повредили, я это уже чувствую, что они повредили. Но я, думаю, что как-нибудь я в этой жизни перебился. Но, товарищи, когда вопрос ставится так, что мой народ спивается именно потому, что я пью, – вот это уже совсем другая сторона. Как я могу бороться с алкоголем, если я сам пью? Непонятно.

Кстати, Меерович, когда выступал, отвечая, на вопросы, сказал:

«Товарищи! Меня обвинили, что я не верю, что человечество откажется от алкоголя в течение 200-т ближайших лет. Вот, давайте проведем эксперимент. Поспорим, так сказать. Опыт.

Кто, – говорит, – из вас, присутствующих (120 человек сидело), кто из вас на Новый год даже вот столько шампанского не выпил? Ну, поднимите, – говорит, – по школьному, руки...»

Бах! 12 человек в зале поднимают: руки! Он аж опешил. Он был абсолютно уверен, что ни одной руки не поднимется.

«Ну, вы-то, – говорит, – здесь люди специально подобранные, а ведь на заводе где-то там, в институте – поди-ка, спроси – там ведь ни одной руки не поднимется».

И ведь самое страшное, товарищи, то, что в президиуме сидели эти 8 организаторов: профессор Загоруйко руку поднял, а те-то, все остальные сидели вот так! Они пьют и борются с алкоголем! Вы можете себе что-нибудь подобное представить?

А вот в «Комсомольской правде» была статья – «Пьяное молоко». Может кто-нибудь из вас читал? Та статья, в общем-то, неправильная, так сказать, дух её, но там есть две прекрасные строки:

«Если дом наш нам действительно дорог, не заметить нельзя – в дом ворвалась беда! И не обращать внимания на неё – все равно, что предать».

Прекрасные слова! «В дом ворвалась беда...» Если мы отмахнемся от неё, повернемся спиной, – это значит, мы предадим! Я ещё раз говорю: я, осознавая всю страшную опасность пьянства, начал борьбу и, прежде всего, борьбу с собой. Прочитав доклад Углова, я проверил там цифры, посидел, подумал, пришел домой и на глазах у изумленной жены открыл бар, достал всю эту охапку алкоголя, которая у меня там хранилась, включая «армянский коньяк», вылил все это «добро» в унитаз и сказал: «Никогда в жизни у нас в доме больше этой гадости не будет».

А жена, – да как так?..

Я говорю:

«Я знаю, кому нужно, чтобы я, молодой русский парень сидел и пропивал свои мозги. Я прекрасно понимаю, каким нашим врагам это нужно и на чью руку буду работать, если продолжу пьянку».

Жена: «Ой, а как к нам гости не будут ходить...»

Я говорю:

«Если гости ко мне ходят водку пить, так мне такие гости с сегодняшнего дня на дух не нужны!»

Я начал бороться, начав с себя. Я начал борьбу в своем коллективе. У меня практически не осталось уже ни друзей, ни знакомых, которые бы пили, то есть – они все бросили пить. В лаборатории у нас более 100 человек уже объявили «сухой закон» для себя. В институте у нас проводятся трезвые праздники.

Мы посмотрели работу своего «Совета по профилактике». Есть у вас такая организация? Понятно: мы написали письмо в ЦК, мы же должны навести порядок у себя в институте. Смотрим: за 3 года – 22 правонарушения. Все 22 на пьяной почве. Ни одного трезвого правонарушения в институте не было.

Ладно. Посидили, посмотрели все документы и сказали: «Что вы делали, товарищи?» Отвечают: «Пожурили. Выговор. Этот уволился. Премии лишили и т.д.». Ну, видно же: если на почве пьянства все правонарушения – надо бороться с пьянством. Мы эту «культурно пившую» команду разогнали тут же, посадили туда наших трезвых людей.

«Товарищи! Есть постановление ЦК КПСС от 72-го года – «сухой закон» во всех учреждениях, предприятиях. Мы берёмся этот «сухой закон» проводить в институте. Мы просто выметаем пьянство из института напрочь».

Новый год. Прекрасно! Безалкогольный Новый год. Великолепно прошёл Новый год! Трезвые люди, подготовились, самодеятельность показали, поплясали, попели, потанцевали! Все было, товарищи! Не было обычного этакого расползания на четвереньках, которое обычно бывало на эти новогодние праздники.

Один профессор у нас там, – он ярый противник отрезвления нашего народа, правда, он сам-то и не пьёт, но при слове «трезвость» его аж вот так вот колотит, – он демонстративно взял и напился, и ходил показывал, как он презирает всех этих коммунистов, которые ведут борьбу с пьянством. Мы его на следующий день вызвали на совет профилактики. Промыли там ему мозги хорошенько. Он больше пить не будет.

У нас, товарищи, на 23 февраля произошёл, с вашей, может быть, точки зрения, случай довольно необыкновенный. Женщины в одной из лабораторий, – немножко, я так думаю, у них зашел ум за разум, – они принесли мужчинам 2 бутылки коньяка. Поставили 23 февраля на праздник. Мужчины постояли, подумали и взяли этот коньяк – поставили в сейф, закрыли и сказали: пусть эту отраву женщины сами, если хотят, пьют на 8-е марта.

Я ещё раз говорю, товарищи, за такой короткий срок мы просто навели в Академгородке порядок. Ну, просто создали такой моральный климат, когда даже говорить о выпивке считается совершенно неприличным.Даже на человека, который пытается пошутить на эту тему, все смотрят просто как на врага народа. Шутить-то на эту тему неуместно, время шуток мы уже давным-давно проехали. Тут надо уже плакать горючими слезами, а не шутить на эту тему.

Кстати, сила личного примера, товарищи, она исключительно важна в этом вопросе. Исключительно! Я понимаю, надо писать в ЦК, надо писать депутатам. У нас, кстати, выборная кампания была вот недавно – 3 марта. Так у нас рабочие завода конденсаторов – это крупнейший завод у нас в Советском районе, – дали депутату Никову наказ, в котором обрисовали ситуацию с пьянством и наказ звучит так:

Мы даем Вам наказ поднять в Верховном Совете вопрос о принятии государственной программы искоренения пьянства и алкоголизма в нашей стране, которая бы ставила своей целью полное исключение употребления алкогольных наркотиков из жизни нашего общества к 70-й годовщине Великого Октября».

За 3,5 года. Этот наказ поддержали 10 крупнейших институтов и заводов нашего Советского района. Был дан такой наказ…

О силе личного примера, товарищи, я вам расскажу ещё один небольшой случай. Я недавно попал на поминки. Ну, поминки – печальное событие, на которых в последние годы принято пить. Пить, так сказать, нажираться. Мы пришли – 10 мужчин, 10 женщин. Хозяин взял ящик водки – 20 бутылок. И в любом другом случае, товарищи, мы бы эту водку выпили. Вне всякого сомнения. Хотя, товарищи, я ещё раз скажу: обычая такого никогда не было в русском народе. Наоборот, у нас была поговорка: «Нажрался, как дурак на поминках», т.е. напиться и нажраться на поминках мог позволить себе только дурак. Нормальный человек никогда на поминках не напивался, не нажирался.

Здесь, значит, мы сели за стол. Наливают всем эту водку по стаканам, я – отодвигаю стакан. И ещё один парень отказался – тоже бросил пить, отодвигает стакан.

«Да что вы?! Вы же люди русские, давай наливай, выпьем, помянем!».

«Нет, мы не будем».

«Да, вы что???»

«Нет, вот это как раз не по-русски пить стаканами водку. По-русски вот, мы нальем киселя, помолчим, помянем, и всё».

«Да, бросьте вы кисель! Давай там, наливай!»

«Будете приставать – мы просто уйдём».

«Нет, сидите...»

Хорошо, сидим дальше. Налили всем. И непьющим. водку эту разлили. Всё нормально. Они начинают пить – женщины на дыбы встали. Женщины на дыбы встали – женщина-то не может сидеть стаканами пить водку, когда напротив сидит трезвый непьющий мужик! Женщины взмолились:

«Ну, вы хоть налейте... Ну, хоть ко рту поднесите, хоть язык помочите, сделайте вид, что...»

Мы говорим:

«Нет, мы не будем. Мы просто против всего этого».

Женщина-то не может пить, когда мужчина не пьёт, ведь она же понимает в душе, какую она подлость совершает, пьёт эту самую отраву...

Все, уже женщины не пьют. Сидим дальше. Ведём умный разговор. Эти оставшиеся 8 мужиков, они 1,5 бутылки водки выпить не могли. Но и рады бы, да не пьется. Ну, а разговор: как, да почему, да с чего бы это люди пить бросили и т. д. и т. д.

Вот такая вот ситуация. А ведь, товарищи, я вам хочу заметить, что у нас в 30-е годы предложить в застолье женщине выпить, это было – нанести ей самое страшное оскорбление. Просто при всех публично пальцем показать: вот она, какая женщина падшая, я ей подношу выпить. Пусть она выпьет.

А сейчас уже женщины начинают мужиков уговаривать, чтобы они пили.

Ну, ладно, товарищи, я чувствую пора мне заканчивать. У нас создано общество трезвости. Я думаю, у вас тут тоже есть активные товарищи. Мы каждую пятницу собираемся в Академгородке в одном из институтов. Может быть, вот как-нибудь мы на базе вашего института проведём выездное заседание научно-методической секции по пропаганде трезвости. Я вот, председатель этой самой секции. Заседания очень интересные у нас. Обсуждаются разные вопросы, ведутся на общественных началах научные исследования в этом вопросе. Так что, мы, в общем, что-то делаем и за трезвость за нашу боремся.

Надо ещё раз сказать, что пьянство может победить только трезвость. Здесь другого быть не может. Я думаю, что вы тоже приложите свои силы для этого дела.

Еще раз хочу сказать, товарищи, что вы тут развеселились немножко, так острота пропала. Я хочу вам напомнить, что мы одной ногой-то уже стоим в пропасти и эта петля алкогольная на наш народ уже накинута и затянута, и табуреточка-то под нами вот так вот шатается, еще чуть-чуть и её из-под нас вышибут, и улетим мы с вами в тартарары.

Я долго не мог понять академика Углова: откуда в нём такой горячий настрой против этого алкоголя? И потом вдруг до меня дошло. Вот представьте, что вы поехали на Сахалин, а там народ уже до того допился, что начал вместо водки пить крысиный яд. Ну, представьте себе! Вы приезжаете, а они вам на стол – бах! бутылку крысиного яда, да с красивой этикеткой. Да в магазинах у них там всё заставлено этим ядом крысиным разных сортов. Да тут же по телевизору показывают, как это надо делать. Да все газеты «литературные» пишут: «Пейте умеренно да культурно этот самый крысиный яд!»

Да вы бы приехали туда, да вы бы ужаснулись. Вы бы сказали: «Люди! Да вы что ж делаете?! Ведь это же яд, это же отрава! Ну, ладно... вы же своих детей травите! Вы же у своих детей разум-то отбираете!».

Ну, товарищи, алкоголь-то в этом смысле от крысиного яда абсолютно же ничем не отличается. Ведь это – тот же самый крысиный яд.

Еще раз об «алкогольной культуре». Мы боремся не с пьяницами-алкоголиками, мы сейчас боремся с идеологией «культуры пития». Мы боремся за отрезвление «культурнопитейщиков». Я был «культурнопитейщик». Все мои товарищи были «культурнопитейщиками». Ну, все ж пили. Мы сейчас боремся за таких людей...

Вы послушайте, до чего доболтались эти Левины. Они доболтались до того, что «алкогольная культура» есть часть общечеловеческой культуры. Вы только послушайте, я зачитаю заголовок их статьи: «Алкогольная культура». Да эти два слова вообще рядом нельзя и поставить. «алкоголь» и «культура». Ну, а по их понятиям, если это часть общечеловеческой культуры, значит, мы всех должны научить этой «культуре»? Они всех и научили. Все этой «частью культуры» овладели.

Так что, товарищи, ещё раз повторяю: трезвость победит у нас пьянство!

И закончу я свою лекцию стихотворением Анатолия Гракова – это один из наших активистов. Сильное он стихотворение написал. Самодеятельный поэт...

 

Нет, Гитлер был не просто псих.

На наши нивы глядя так

Изрёк фельдфебель: «Никаких

Прививок! Водка и табак!»

 

С тех пор прошло немало лет.

Я вижу – торжествует враг:

«Не надо «першингов» – ракет!

Всё проще: водка и табак!

 

Всё проще: пенистый бокал

До дна у бездны на краю,

Ведь никого не отрезвлял

Призыв к «культурному питью!»

 

Так неужели падать ниц

Пред этим «бесом», знать покой

Пока с экранов и страниц

Течёт шампанское рекой?!

 

Зачем в химической войне

Все против всех, зачем в боях,

Где враг незрим, по чьей вине

Ты гибнешь, Родина моя?..

 

...Нет, голыми руками враг

Нас не возьмёт без бомб и пуль!

Мы вырвем водку и табак,

И прочий весь дурман «под нуль»!

 

Спасибо за внимание, товарищи!

 

 

В.Г.Жданов отвечает на вопросы из зала.

 

«Академик Казначеев, доктор медицинских наук, профессор, психиатр Короленко Ц.П. и ряд других медиков, в том числе и бывший министр здравоохранения Петровский искажают, проблему пьянства, призывают к обучению «культурному» питию даже в школе. Такое выступление одного из них, психиатра Казначеева, мы слышали в Доме ученых в Академгородке. Как их понимать? Кто же они, эти ученые с государственной зарплатой: заблуждающиеся или враги, работающие на ЦРУ?»

– А решайте сами, товарищи.

Кстати, у нас в Академгородке был просто безобразный случай. Когда клуб межнаучных контактов после того, как этот клуб пригласил академика Углова и академик Углов прочитал две мощнейшие лекции в Доме ученых, под председательством того же академика Казначеева пригласили доктора медицинских наук – молодое «дарование» – некоего Завьялова, и он с высокой трибуны сказал:

«Да, ерунда это все, товарищи! Пить – можно! Сколько пьем? 16 литров? Можно пить 280 в год ничего страшного не будет. Организм все стерпит. Мозг? Ах, мозг... Ну, да, он чуть-чуть, он конечно, мозг не дегенерирует, он немножко регрессирует, так сказать. Вот. Он, конечно, там немножко не восстанавливается, но двигательные функции восстанавливаются полностью. Так что, нормально. Давайте пить.

Кормящая мать? Женщинам пить? Пу-усть пьют. Неважно. Детям нужно кисленькое! Они вон иной раз землю жуют. А ведь с алкоголем – кисленькое у матери. Вот. Понимаете? Только одна задача у неё: только не уронить бы. Это ребенка, когда кормит».

И вот, в таком духе, такую ахинею этот самый доктор медицины нес. Кто он: дурак или враг? Решайте сами.

Я ещё раз говорю: ситуация, когда в неё вникаешь, она же чрезвычайно проста. Либо они, эти люди, дураки, которые не знают, и пишут о «культурном пьянстве», либо это враги. Кто они?

Ну, пусть они сами скажут, куда их лучше отнести.

 

«Могильщиком пьянства является свободное духовное развитие личности при гарантированном праве на самовыражение...

Идеальные условия для этого создаёт художественная самодеятельность трудящихся, однако, художественные советы в некоторых клубах, в частности ДК «Академия» (председатель – Новиков), представлены пьющими обывателями и воинствующими мещанами, озабоченными сохранением личного душевного комфорта...»

Какое злое... Злое какое-то письмо...

«Под свой вкус они подгонят всё, что делается в ДК «Академия». 14 мая ими был хулигански сорван новый спектакль театра «Поле чудес», руководимого мною на общественных началах».

А, всё понятно!

«Возникла реальная угроза разгона коллектива, идет подталкивание его потенциальных зрителей к винному отделу гастронома. Какие меры планирует ДОТ по поддержанию и развитию художественной самодеятельности и ограждению её от обывательщины в худсоветах?»

Товарищи, мы составили Устав Добровольного Общества Трезвости (ДОТ) и план работы, который мы представили в райисполком Советского района для утверждения. Чтобы утвердили нас как районную общественную организацию. В этом плане мы предусматриваем и мероприятия, направленные на развитие безалкогольных обычаев, досуга и т.д.

Художественная самодеятельность, естественно, есть одно из возможных направлений такого досуга. Очень часто задают вот такой глупейший, с моей точки зрения, вопрос: а чем вы замените народу алкоголь? Товарищи, у нас в институте человек пошел в театр – пять рядов зрителей сидит, пустой совершенно зал. Прекрасно играют актеры – нету никого!

Что значит «чем занять?» Да для трезвого человека вообще нет такой проблемы – чем себя занять. Ведь наркомания пьянство – это самое простое времяпрепровождении. Вот он после работы зашел в гастроном, взял бутылку – у него вечер «при деле». Занят. И утро занято. Всё?! И никаких проблем!

Ни жены, ни семьи, ни самодеятельности, ни спорта – вообще ничего этому наркоману не надо. Ну, если мы уберём этот наркотик, ну... Да, вы что, неужели у нас нет занятий?!

Куда деньги народ денет? Да я вот не пью – у меня и проблемы, куда деньги деть вообще нет такой.

Время свободное? Да кто бы мне добавил ещё хоть 5 часов в сутки.

Это второй вопрос. Ну, вот, в частности художественная самодеятельность. Значит, что... меня тут просят... меня просили просто зачитать это, да? Ну, я присоединяюсь. Если это действительно так, то это просто безобразие. Ну, а мы в плане работ и в Уставе, который мы подали на утверждение, мы предусматриваем и такую вот форму работы, как развитие, поощрение безалкогольного досуга...

Вы хотели спросить?

 

– Когда была первая конференция во главе с академиком Угловым в Союзе и её резолюции?

– Эти конференции проводили «культурнопитейщики». Председателями были Левины. Знаете, доктор экономических наук Левин и Заиграев. Это у нас два «ведущих специалиста». И Бабаян есть ещё – главный нарколог нашего Союза. Это у нас три специалиста, которые стоят на позициях «культурного» пития. Все их резолюции, которые принимались этой конференцией, утверждали одно: надо научить народ «культурно» пить, культура – победит пьянство.

Товарищи, я ещё раз подчеркиваю: культура и пьянство – вещи несовместимые. Мы что, будем серьезно утверждать, что у нас – культура народа с 40-го по 80-й год упала в 20 раз? У нас алкоголизм вырос в 20 раз за 40 лет. Так нет, все вроде культурные ходим. В штанах не латанных. У нас что же, мужчины за 40 лет деградировали? У нас женский алкоголизм за 40 лет вырос в 1200 раз! Да все женщины тоже, вроде, культурно сидят – пьют отраву.

Кстати, на той конференции, на которой выступал академик Углов, он предлагал в резолюцию, тот список мер, которые срочно, в пожарном порядке необходимо реализовать. Эти предложения были отвергнуты, не были приняты вообще во внимание.

Я еще раз, товарищи, хочу подчеркнуть мысль такую. Понимаете, мы не первые, кто за трезвость стали выступать. Ведь эта очень давнишняя борьба «культурнопитейщиков», которые пытаются споить народы и трезвенников, которые пытаются оградить народы от этой страшной заразы. Были одиночки... Вот, журнал «Наш современник», много раз выступал Углов, где-то там в печати... Но это были одиночки. Ведь вся заслуга нашего Академгородка заключается в том (в этом вопросе), что мы сумели на это дело нацелить партийные органы. Мнение коммунистов, мнение 90 коммунистов крупного научно-исследовательского института – от него уже не отмахнешься. Если про Углова можно сказать, что это «выживший из ума шизофреник», то про 90 коммунистов такое сказать трудно – им надо как-то объяснять. Им надо как-то позицию свою обосновывать, аргументы выкладывать какие-то. Нас поддержал районный комитет партии. Наше трезвенническое движение. Это уже совсем другое дело. И вы, наверное, заметили...

Мы взяли специально проанализировали – газеты центральные, взяли за 5 лет прошедших – одна-две публикации за год на антиалкогольную тему. Вообще об алкоголе что-то. В этом году – каждый месяц по 2-3 статьи! По 2-3 статьи!.. Это на нас отреагировала пресса.Отреагировала на нас, на наш Академгородок, на нашу вот здесь вот «возню».

Приехала сюда к нам бригада «Литературной газеты». Мозги нам вправлять. Был я на этой встрече в Доме ученых. Это просто жалкая была совершенно встреча с этой редакцией «Литературной газеты».

 

– А их точка зрения, этой «Литературной газеты»?

– «Литературная газета»? Пожалуйста. Выходит Рубинов, зав. отделом вот этих вот социально-бытовых проблем, который ведет эту рубрику про пьянство. Выходит Рубинов. Долго рассказывает про тараканов, которых он видел в Академгородке. Он говорит так:

«Я первый раз приехал...» Вот вы, кстати, видели встречу по телевизору? Там всё было вырезано. И не даром Рубинов говорил:

«Я этого ящика не боюсь – там свои люди, что надо они выстригут». И оттуда все было убрано. По телевизору – тишь да гладь, а Рубинова вообще не показывали.

Так вот что он говорил:

«Товарищи! Я когда приехал в городок, зашел в Дом ученых – смотрю какая-то конференция. Сел. Смотрю – таракан! Оказывается у таракана в усах радарные установки, ещё что-то и т.д. И вот, товарищи, с тех пор, когда я вижу таракана, я вспоминаю Академгородок».

Понимаете? После этого, так сказать, мягкого юмора, о котором сказал, его спрашивают (записка пришла):

«Скажите, почему ваша «Литературная газета» находится только в руках «культурнопитейщиков», вот эту вот политику ведет, а ничего не пишет о трезвости, о «сухом законе»?»

Он говорит:

«Простите, товарищи, мы один раз дали трибуну Шевердину...», – (это научный обозреватель журнала «Молодой коммунист»), – «так этот Шевердин, вы знаете, он знает в лицо всех трезвенников Советского Союза, ха-ха-ха!»

Ему из зала вопрос:

«Вы, пожалуйста, извинитесь перед нами. Вы что, утверждаете, что все наши граждане страны пьяницы? Ну, если один человек знает в лицо всех трезвенников, значит все остальные пьяницы?»

«Ну, что вы, что вы, что вы? Вы юмора тут не понимаете, мы люди с тонким юмором...», и т.д. Вот такая вещь.

Потом вышел Ваксберг. Аркадий Ваксберг! Прекрасные у него очерки. Просто бьют по мозгам. Я раньше читал «Литературную газету». Ему вопрос:

«Скажите, пожалуйста, а почему в ваших очерках никогда не присутствует алкогольная причина этих преступлений?»

Он говорит:

«Да что вы, товарищи?! Какой алкоголь? Какая ерунда! Мне вообще стыдно!..»

Причем, он так эмоционально выступал, он вообще человек очень эмоциональный.

«Товарищи, да я просто удивлен, как в таком образованном месте просто заикаются о «сухом законе»?! Да у нас пытались ввести в 20-м году этот «сухой закон», преступность возросла в сотни раз!»

Это он говорит с высокой трибуны. Да он просто лжёт! Он просто брешет, по русски-то говоря!.. Преступность у нас сократилась в 10 раз с введением «сухого закона». А он говорит «в сотни раз возрасла»!?..

И тут из зала как начались там выкрики – да, что это?! Уберите этого клоуна!.. Он сразу – раз, перешёл, быстренько сориентировался:

«А я, собственно говоря, и сам из Новосибирска...» и т.д. (смех в зале). То есть, не трогайте меня. И закончил он вообще, оригинально: «Если мы не можем жить чисто в нашем доме, то давайте жить честно». Всё. Аплодисменты.

Вот этот кусок был по телевизору показан. Ну, это просто, товарищи, я не знаю как назвать...

Загоруйко написал прекрасную статью в «Литературную газету», назвал её «Сухой закон для себя». Ему её назад вернули. Держали 4 месяца, потом вернули назад. «Глубокоуважаемый профессор Загоруйко! Мы не можем рассмотреть Вашу статью, потому что Вы прислали 2-ой экземпляр». 4 месяцаона там гуляла! И «вы прислали 2-ой экземпляр». Пришлите, пожалуйста, 1-й. Он послал 1-й. Ещё через 4 месяца: «Тема Ваша не актуальна. Давно всем известно, что «сухой закон» это блеф. Это ерунда. Писать о нём вообще глупо даже».

Вот позиция «Литературной газеты».

 

– Положим, через 2 года вводится «сухой закон». Даже без решения правительства все отказались покупать вино и водку. Вот вы изучали много материалов, графики строили... что произойдёт с нашей экономикой, с нашей культурой, что произойдёт, если мы через два года, как вот несколько сот в Академгородке, перестанем пить? То есть, что произойдёт, если эти разговоры свести на материалистическую основу. Кто будет против этого добровольного отказа объективно? Не эмоционально, а объективно, кто будет против «сухого закона»? Может быть, «литературка» не будет, а вот те, кто ей подсказывает...

– Во-первых, фантазировать здесь ни к чему. Мы просто сейчас боремся за это. Так? То есть, мы не просто фантазёры какие-то, мы целенаправленно боремся за введение «сухого закона». И все должны бороться. Я вас к этому призывал.

Второй момент. Опыт у нас есть прекрасный – введение «сухого закона» в 14-ом году. Этот опыт прекрасно проанализирован – книга Мендельсона. У вас есть эта книга? Вот, лежит книга Мендельсона. Называется «Опыт принудительной трезвости и новые формы пьянства». Книга издана в 16-ом году в Петрограде. Описывает все правдиво, – это исследовательский труд, – все нюансы введения «сухого закона». Никаких отрицательных последствий, никаких! практически не было. Только положительные.

Книга, вообще говоря, блестящая. Единственное, что увеличилось – вклады в сберегательных кассах. Подскочили в 4 раза. В 15-ом году министр финансов, выступая в Государственном совете, сказал:

«Покупательская сила русского народа настолько возросла, что мы готовы сейчас провести крупные финансовые реформы».

Товарищи, эти 40 млрд., которые мы туда-сюда гоняем через алкоголь, мнимые... Ну, ввели мы «сухой закон», куда они денутся?

В худшем случае, будут положены на книжку. Ну и пускай, у нас на книжках уже лежит 160 млрд. рублей. Если будет лежать 200, что это принципиально изменит? Абсолютно ничего. Говорят: «Денег не напечатают!». Товарищи, в декабре месяце каждый из нас получает зарплату, 13-ю зарплату да ещё премии по 300 рублей. Где государство деньги берёт? Ну, конечно же, у государства есть эти резервы денежные, которые выплатить людям.

Вы понимаете, блага, которые сразу за этим последуют, они, несомненно, окупят в ближайшие 2-3 года все мнимые потери, которые на этом будут сделаны. Опыт введения «сухого закона» в Америке, и в нашей стране, и во всех других странах показывает: да, первые 3 года блестящие идут результаты. Если потом находятся какие-то группы, а это, прежде всего, виноделы, виноторговцы, мафия и правящие эксплуататорские классы, которые заинтересованы в спаивании, они начинают организацию саботажа «сухого закона». Вот там уже начинается негатив. Но в нашей стране такого не было. Наша-то страна была страна победившего социализма.

 

– Вот, вы говорили: вводили «сухой закон» в трезвом государстве, – ну, по сравнению с нами...

– Да.

– Ну, а сейчас каждый 7-й у нас болен алкоголизмом, так...

– Ну, не так. Алкоголик и пьяница, так скажем.

– Алкоголик и пьяница. Так вот, при введении «сухого закона», что делать надо будет с этим, каждым 7-м?

– Я понял вас. Значит, товарищи, у нас самая развитая в мире система народного здравоохранения. Она им поможет. Единственный способ вылечить алкоголика – это убрать алкоголь. Всё! Просто убрать алкоголь. В тюрьму же любой пьяница попадает, он же там не пьёт сидит по 10 лет. Ну, что значит «ну-да, не пьёт»!? Я то точно знаю, что он там не пьёт. Вы говорите, «ну-да, не пьет». Человек попадает в тюрьму и ничего с ним не случается. Пьяница падает с 7 этажа, – пьяница, который дня без алкоголя прожить не мог, – падает, ломает ногу, лежит в больнице 3 месяца на вытяжке – и не пьёт.

И не помирает, товарищи!?.. Ну, почему мы их так жалеем, этих пьяниц-то и алкоголиков, как у них, бутылку то в больнице отобрать? Это что за гуманизм у нас такой развёлся?

 

Расшифровка аудиозаписи

Евгений Георгиевич Батраков.

Редакторские правки

Григорий Иванович Тарханов,







Дата добавления: 2015-08-12; просмотров: 161. Нарушение авторских прав


Рекомендуемые страницы:


Studopedia.info - Студопедия - 2014-2020 год . (0.027 сек.) русская версия | украинская версия