Отчего Бог столь тускл, тщедушен и неживописен? Почему он такойнеинтересный, такой безвольный, такой безнадежно устаревший и почему он такне похож на нас? Существует ли какой-нибудь его менее антропоморфный и болееудаленный от нас образ? Как смогли мы наделить его таким бледным свечением итакими слабыми силенками? На что потратили мы нашу энергию и наши желания?Кто же это поглотил избыток нашей жизненной дерзости? А может, нам лучше обратиться к Дьяволу? Однако мы не смогли бы емумолиться: поклоняться ему означало бы молиться интроспективно, молиться самим себе. На очевидность не молятся: реальность не является предметомкульта. Мы наделили нашего двойника всеми нашими свойствами, а чтобы придатьему что-то вроде торжественности, облачили его в черное, представили нашужизнь и наши добродетели в трауре. Наделив его злобностью и упорством --нашими преобладающими качествами, мы сделали все от нас зависящее, чтобысделать его как можно более живым: мы израсходовали все силы, чтобы создатьего образ, сделать его ловким, непостоянным, умным, ироничным и, что самоеглавное, мелочным. В результате запасы энергии, которой мы располагали,чтобы создать Бога, истощились. Тогда мы прибегли к воображению и напряглиту малую толику крови, которая в нас осталась: явившись плодом нашегомалокровия, Бог получился непрочным и рахитичным. Он кроток, добр, возвышен,справедлив. Но кто узнает себя в этой смеси, благоухающей розовой водой иприправленной трансцендентностью? Человеку, лишенному двойственности,недостает глубины и таинственности; он ничего не скрывает. Только грязьявляется признаком реальности. И если святые еще представляют собой какой-тоинтерес, то это потому, что возвышенное в них смешивается с романнойинтригой и их вечность способна превращаться в биографию. Их жизни указывают, что они покинули мир ради жанра, способного время от времени насувлекать... 28 Поскольку Дьявол пышет жизнью, у него нет алтаря: человек слишкомузнает себя в нем, чтобы любить его; он ненавидит его совершенносознательно; он отрекается от себя и блюдет скудные атрибуты Бога. Но Дьяволна это не ропщет и не стремится создавать свою религию: разве наснедостаточно, чтобы спасти его от худосочия и забвения?
