Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

ТАИНСТВЕННЫЙ ПОЭТ





Нэнси кинулась к лежащим и начала осторожно убирать оружие. Вслед за ней подоспела Бесс.

— Кто-нибудь ранен? — спросила Нэнси.

— Я... я думаю, что нет,— неуверенно сказал кто-то.— Я-то в порядке.

Несколько мужчин со значками рабочих сцены помогли Нэнси убрать оружие. Затем они подняли стойку и помогли пострадавшим встать на ноги.

— Не знаю, как это получилось,— сказал один из них, одетый в сорочку, жилет, штаны до колен и чулки.— Я только потянулся, чтобы достать шпагу к моему костюму придворного, как вся эта махина обрушилась на нас.

Нэнси увидела, что один из рабочих осматривает стену.

— Возможно, оружие оказалось слишком тяжелым и крепление стойки не выдержало? — предположила она.

— Я сам ее прикреплял,— покачал головой рабочий,— всего лишь вчера. Я уверен, что крепление было прочное. Мы несколько раз проверяли.

Нэнси подошла к разбросанному по полу оружию и заметила, что у всех этих предметов было нечто общее,— с виду они были очень острые.

«Этим троим здорово повезло, что их не покалечило»,— подумала она.

Внимание ее привлек листок белой бумаги, наколотый на копье. Осторожно сняв его с остри», Нэнси обнаружила, что это записка, написанная крупным старомодным почерком:

«О горе! Горький, горький, горький день! Из всех, что в этой жизни я видала[3]». Оружьем грозным было для Шекспира слово, Мое оружие куда сильней разить готово. Попляшете вы у меня, и это факт. Сей маленький укол — лишь первый акт!

— Первый акт? — раздался голос за спиной Нэнси. Он принадлежал мужчине в костюме придворного.

Глядя через плечо Нэнси, придворный вслух прочитал записку собравшимся в трейлере. Нэнси заметила, что среди них были также Дин Бетлен, Джош Форстер и Филипп Шоттер.

— Вы думаете, кто-то сделал это нарочно? — с удивлением спросила Бесс, когда придворный кончил читать.

— Очень на это похоже,— спокойно сказала Нэнси. «Но кто же виновник происшествия и кто сочинил записку? — подумала она.— Неужели кто-то из актеров труппы или из рабочих мог сыграть такую жестокую шутку?»

— Ну что же,— развел руками Джош.— По крайней мере, мы знаем, что кто-то хорошо выучил свою роль в шекспировской пьесе. Стихи в записке — из «Ромео и Джульетты».

Размышления Нэнси были прерваны громким, хорошо поставленным голосом Дина Бетлена.

— Это возмутительно! Дурацкая записка содержит угрозу. Очевидно, кто-то завидует звезде этого спектакля, то есть мне.

— Да, но пострадали-то мы! — возразил один из придворных.

— Все равно, это прежде всего адресовано мне. У меня ведущая роль, и я вынужден работать в таких ужасных условиях!

«Джорджи права,— подумала Нэнси.— Этот Бетлен и впрямь считает себя очень важной персоной».

— Что тут стряслось? — спросил чей-то голос снаружи.

Стоявший рядом придворный, коснувшись руки Нэнси, шепнул ей:

— Держитесь! Сейчас нам предстоит узреть руины Мартины Деври.

В трейлер вошла изысканно одетая женщина, и Нэнси заметила, что все присутствующие заметно напряглись. Русые волосы актрисы были закручены на затылке свободным пучком, на голове красовалась небольшая корона. Нэнси уже знала, что Мартина Деври должна изображать королеву Елизавету.

Шоттер объяснил, что упала стойка.

— О, я рада, что никто не пострадал,— сказала Мартина, устремив на Шоттера взгляд прищуренных глаз. Голос у нее был сухой и саркастический. И так же внезапно, как появилась, она вышла из трейлера.

Все вздохнули с облегчением. «Почему появление Мартины Деври вызвало у всех такую реакцию? — подумала Нэнси.— И почему она так холодно обошлась с Шоттером?»

Но директор, по-видимому, вовсе не был раздосадован. Он спокойно объявил, что выход королевы со свитой и праздник сейчас начнутся.

— Леди и джентльмены, состоящие при дворе,— сказал Шоттер,— идите к павильону и начинайте строиться. Я приду сразу же, как только распоряжусь о починке стойки.

Когда все стали расходиться, Шоттер обратился к Джошу Форстеру:

— Не можешь ли ты заняться запиской, Джош? Я бы хотел знать, что тут происходит.

— Извините меня, мистер Шоттер,— сказала Нэнси, решив, что ей представился отличный случай вмешаться,— но я как раз собиралась предложить свою помощь в этом деле. Меня зовут Нэнси Дру, я добровольная участница фестиваля. Я тут, в Ривер-Хайтсе, немного занимаюсь детективной работой,— заключила она.

— Что ж, мисс Дру, я был бы вам очень благодарен,— серьезно ответил Шоттер.— У меня на этой неделе работы невпроворот, но я очень хотел бы выяснить, что кроется за этой запиской.

— Брось, Фил,— хохотнул Джош,— неужели ты думаешь, что за этим кроется нечто большее, чем шутка? Я уверен, что это проделки кого-то из нашей труппы.

— Может быть,— с сомнением сказал Шоттер,— но я полагаю, никому не повредит, если мисс Дру это проверит. Ты как считаешь, Джош?

— Поступайте как вам угодно,— сказал Джош, пожимая плечами.— Просто я полагаю, что вы зря потратите время.

— Если я что-нибудь выясню, я вам сообщу,— пообещала Нэнси.

Выйдя из трейлера, она увидела Бесс и Джорджи.

— Ох, Нэнси, я только что рассказала Джорджи об этом жутком происшествии,— затараторила Бесс, хватая Нэнси за руку.— Я понятия не имела, что фестиваль может быть опасен... Как ты считаешь, кто мог сочинить эту странную записку?

— Не знаю,— задумчиво сказала Нэнси.— Джорджи, ты не заметила, кто-нибудь из рабочих сцены возился в этом трейлере?

— Я все время была за кулисами,— покачала головой Джорджи.— Насколько мне известно, большинство рабочих сцены тоже находились там. Все были очень заняты, готовились к вечерней .постановке «Ромео и Джульетты».

— Может, кто-то из рабочих в последнюю минуту забежал в трейлер — как раз перед тем, как туда вошли эти трое? — предположила Бесс.

— Кто-то должен был там побывать, чтобы открепить стойку от стены,— сказала Нэнси.— Но записка, конечно, не была написана в последнюю минуту. Такой старомодный почерк требует времени. К тому же это прекрасный способ отвести от себя подозрение. Нет, все это было спланировано заранее.

— Но зачем? — спросила Джорджи.

— Вот это я и хочу выяснить... А теперь и нам пора присоединиться к процессии. До встречи, Джорджи.

У входа в павильон Нэнси и Бесс увидели придворных дам и кавалеров, уже выстроившихся, чтобы сопровождать королеву Елизавету в ее парадном выходе. Мужчины были в чулках, бриджах и узких камзолах, а большинство женщин — в платьях, похожих на те, в какие одеты были Нэнси и Бесс.

Подошли шестеро мужчин с паланкином для королевы. Это было некое подобие трона, установленное на двух длинных шестах, которые эти шестеро несли на плечах. Над троном высился балдахин, поддерживаемый четырьмя подпорками.

Опустив трон наземь, носильщики помогли Мартине Деври устроиться на богато украшенном сиденье. Затем, водрузив паланкин на плечи, они во главе процессии направились в павильон, где должен был состояться бал.

Когда они вошли в павильон, все зрители обернулись в сторону королевы. Мартина Деври сидела с высоко поднятой головой, величественно улыбаясь и кивая каждому — особенно детям.

— Ну разве не прелесть? — сказала Бесс.— Смотри, Нэнси, как эти люди смотрят на нас. Я чувствую себя членом королевской семьи.

— Да, прелесть,— рассмеялась Нэнси,— если тебе не приходится это делать ради хлеба насущного.

Они подошли к нескольким рядам длинных деревянных столов.

Королева уже заняла свое почетное место за главным столом; это означало, что придворные также могут садиться. Нэнси и Бесс вместе с другими фрейлинами сели за соседний стол, рядом со столом королевы.

Столы были уставлены разными яствами: на тарелках — красиво разложенные мясные деликатесы, несколько сортов сыра. В конце каждого стола в больших корзинах лежали груды нарезанного хлеба и печенье. Повсюду стояли кувшины с водой.

— Не уверена, что именно этим питались при дворе королевы Елизаветы,— с ухмылкой сказала Нэнси.— Но угощенье выглядит необычным.

— Надеюсь, по вкусу это будет еда двадцатого века? — предположила Бесс.— Я умираю с голоду.

Зрители начали усаживаться за остальные столы. Актеры труппы в костюмах кухонной челяди обносили гостей бесплатными гостинцами на подносах, однако в основном еду для зрителей продавали за буфетной стойкой.

Пока за столами передавали друг другу еду и подкреплялись, Нэнси и Бесс могли вволю рассматривать декорации и зрителей.

— Мартина очень убедительно играет королеву,— заметила Бесс, глядя, как актриса мило беседует с членами королевской фамилии.— Но в трейлере она была не очень-то любезна с Шоттером.

— Похоже, будто все боятся получить от нее нагоняй,— добавила Нэнси.

— Не зря говорят, что актеры должны быть темпераментными,— усмехнулась Бесс.

— Не знаю,— пожала плечами Нэнси.— Мне кажется, Мартина прекрасно владеет собой.

— А я знаю одно — играть королеву Елизавету должно быть ужасно приятно. Ну кто бы не хотел, чтобы его носили в паланкине?

— У нас кончилась вода.— Нэнси заглянула в кувшин.— Схожу посмотрю, не найдется ли лишний на незанятых столах.

Направляясь к другому столу, Нэнси заметила, что Дин Бетлен и Джош Форстер, художественный консультант, сидят, уединившись, и о чем-то беседуют. Когда Нэнси протянула руку к кувшину, седовласый актер встал и тихо, но угрожающе сказал:

— Ты на меня не наседай, Джош, я, если захочу, могу погубить весь этот фестиваль.







Дата добавления: 2015-09-04; просмотров: 254. Нарушение авторских прав; Мы поможем в написании вашей работы!

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2022 год . (0.014 сек.) русская версия | украинская версия