НЕПРОШЕННЫЙ ГОСТЬ И ДЕЛОВОЙ ВИЗИТ
Человек-тень за окном пытался его отворить. Бесшумно дотянувшись до телефона на ночном столике, Нэнси набрала номер полицейского участка, вполголоса назвала свою фамилию и адрес и сообщила, что к ней кто-то ломится. Осторожно кладя трубку, Нэнси не спускала глаз с окна, уповая на то, что оно закрыто на за-Движку. Одновременно у нее в уме складывался план дальнейших действий. Надо выйти из спальни и разбудить Ханну. Оставаться в доме опасно. У взломщика, возможно, есть оружие. Внезапно напряженная тишина была нарушена громким стуком в дверь. — Нэнси! — звала Ханна.— Нэнси! Ты спишь? Когда в спальне послышался испуганный крик Ханны, тень за окном исчезла. Нэнси соскочила с кровати и открыла дверь. В коридоре, запахивая халат, стояла Ханна. — Ох, Нэнси, я что-то слышала... Нэнси поняла, что ей надо выйти из дома, прежде чем взломщик скроется. — Не беспокойся,— бросила она, пробегая мимо Ханны.— Я позвонила в полицию. Нэнси накинула поверх пижамы куртку и сбежала по лестнице. Толкнув входную дверь и выскочив во двор, она кинулась к боковой стене дома. Там стояла лестница, приставленная к окну ее спальни. Однако вокруг никого не было видно. Через несколько минут явились двое полицейских и стали тщательно осматривать дом и двор. Они убрали лестницу, и Нэнси убедилась, что это отцовская складная лестница, которая обычно находилась в гараже. Полицейские искали какие-нибудь следы на лестнице, но ничего не нашли. Замок гаражной двери был открыт отмычкой, но внутри гаража все было в порядке и ничего не пропало. Нэнси пригласила полицейских, которых звали Дель Рио и Уилкерсон, в гостиную. Она рассказала, как услышала глухие удары и увидела в окне тень. Лишь теперь она вспомнила о своих ощущениях у бензоколонки. Она уже не сомневалась, что кто-то действительно тогда наблюдал за ней. Полицейские записали ее показания и обещали позвонить, если что-либо выяснится. — Однако это маловероятно, улик не так уж много,— предупредили они. После ухода полицейских Нэнси приготовила для перепуганной Ханны чашку горячего шоколада. — Ох, Нэнси, как ты думаешь, неужели кто-то наблюдает за нашим домом? — спросила Ханна.— Может, кто-то знает, что твой отец уехал? Может, надо ему позвонить? — испуганно повторяла она. — Не надо, Ханна, не беспокойся,— сказала Нэнси, легонько пожимая руку экономке.— Если мы позвоним папе, это его только встревожит, а сделать он ничего не может. Мы все расскажем ему завтра, когда он позвонит. Пока нам нечего опасаться — полиция предупреждена. И у меня такое чувство, что этого взломщика мы спугнули всерьез и окончательно. Ее слова как будто успокоили Ханну. Но позже, когда Нэнси снова лежала в постели, она осознала, что сама нисколько не избавилась от тревоги. Когда Нэнси проснулась на другое утро, ей трудно было поверить, что яркий солнечный свет проникает через то же самое окно, в котором ночью она видела зловещую тень. Нэнси встала позже обычного, да и все делала гораздо медленнее, чем всегда. В этот день фестиваль не работал, и Нэнси некуда было спешить. После громоздкого старинного платья так приятно было снова облачиться в джинсы и футболку! Выйдя из дома, Нэнси еще раз тщательно осмотрела все вокруг в поисках каких-нибудь следов ночного происшествия. Но ничего нового она не обнаружила. За завтраком Нэнси решила нанести визит Луису Ромеро. Ей хотелось побольше узнать о планах бизнесмена насчет средневековой ярмарки. Очень уж подозрительным совпадением казалось ей, что некто старается провалить елизаветинский фестиваль в то самое время, когда Ромеро ищет способ устроить свою ярмарку на территории фестиваля. После завтрака Нэнси села в машину и поехала в офис Ромеро в деловой части Ривер-Хайтса. Офис находился на верхнем этаже большого современного здания. Быстро взлетев в лифте наверх, Нэнси отворила тяжелую застекленную дверь и очутилась в устланной дорогими коврами приемной. Вежливо улыбнувшись секретарше, Нэнси спросила, не может ли мистер Ромеро уделить ей несколько минут. Увидев, что секретарша скептически подняла одну бровь, Нэнси поспешила уточнить: — Я пишу статью о деловой атмосфере в Ривер-Хайтсе. Надеюсь, что местный журнал не откажется ее опубликовать,— доверительно добавила она. Секретарша позвонила Ромеро. Понизив голос, она изложила ему просьбу Нэнси. Затем положила трубку и повернулась к Нэнси. — Он может уделить вам несколько минут,— скучающим тоном проговорила она.— Идите по этому коридору направо. В конце его большая дубовая дверь. Вскоре Нэнси очутилась перед двустворчатой дверью. Когда она протянула руку, чтобы постучать, одна створка дверей открылась. На пороге стоял Луис Ромеро с дежурной улыбкой на красивом лице. — Мисс Дру, не так ли? — сказал он, протягивая руку.— Луис Ромеро. Уж не дочь ли вы Карсона Дру? Нэнси подтвердила его догадку. Они обменялись рукопожатием. — Я и не знал, что вы работаете журналисткой,— сказал Ромеро свойственным ему учтивым тоном. — Я работаю как свободная журналистка,— поправила его Нэнси, входя вслед за ним в кабинет. Она села напротив Ромеро у письменного (стола и объяснила, что проводит опрос выдающихся мужчин и женщин делового мира города об их I деловых планах. — Я слышала, например, что вы намерены устроить нечто вроде средневековой ярмарки. Ромеро был слегка удивлен, однако быстро овладел собой. — Я, знаете ли, всегда был убежденным приверженцем искусства. Но, полагаю, нужно начать мыслить более масштабно. Средневековая ярмарка могла бы стать чем-то таким, чего жители здешних мест еще не видывали. Во-первых,, все действо будет происходить в средневековом замке — разумеется, не в настоящем, но в прекрасной, точной копии с него. Во-вторых, мы не станем утомлять публику скучными лекциями и экспозициями.— Он сделал многозначительную паузу.— Зато у нас запланирована масса всяких развлечений и аттракционов, например, «Волшебная прогулка Мерлина» или «Русские горки короля Артура». Здорово, правда ведь? — Да, звучит грандиозно,— вежливо улыбнулась Нэнси. Она была рада, что Ромеро не может прочесть ее мысли. По ее мнению, ярмарка не имела ничего общего со средними веками. — Не только звучит, но и по сути грандиозно,— с энтузиазмом продолжал Ромеро.— И все это будет происходить примерно в это же время будущим летом. Я скажу вам, Нэнси, кое-что еще. Средневековая ярмарка может стать хорошим «стимулом для Ривер-Хайтса. Подумайте о прибылях, которые может принести такая ярмарка. Народ будет приезжать сюда со всех концов страны. И жителям это пойдет на пользу, в Ривер-Хайтсе появится масса рабочих мест. — Как давно вы начали интересоваться средневековой эпохой? — спросила Нэнси, поднимая глаза от блокнота, в котором она якобы что-то записывала. Ромеро на миг чуточку смешался. — О, думаю, вы можете написать, что я всегда любил эту эпоху.— И затем небрежно прибавил: — Впрочем, историческую часть я предоставлю специалистам. Моя задача — привлечь народ и заставить его потратить деньги.— Он как-то нервно хохотнул.— Но это так, шутка. — Я поняла,— сказала Нэнси, даже не улыбнувшись.— Мистер Ромеро, а где будет размещаться ярмарка? Разве ежегодный елизаветинский фестиваль не резервирует на эту неделю помещение павильона? — Видите ли,— ответил Ромеро, недовольно поерзав в кресле,— я полагаю, что это помещение можно было бы разделить. Между нами говоря, елизаветинский фестиваль организован поразительно непрофессионально. К тому же на моей ярмарке славные жители Ривер-Хайтса получат за свои деньги куда больше удовольствий. — А нельзя ли выбрать для средневековой ярмарки другую неделю? — спросила Нэнси. — Ничего не выйдет,— решительно покачал головой Ромеро.— Речь идет об устройстве грандиозного зрелища, на которое есть уже заказы по всей стране. Я могу уделить этой ярмарке только одну неделю следующим летом, и мне нужна именно та неделя. Нэнси сильно сомневалась, что на средневековую ярмарку существует такой уж большой спрос. Она, например, ни о чем подобном не слышала. — Но почему вы думаете, что фестиваль поделится с вами помещением? Он проходит успешно уже три года, и его поддерживают многие мелкие предприятия — например, здешние поставщики продуктов и местные художественные кружки. у него есть горячие приверженцы. Ромеро пристально посмотрел на Нэнси. — Эти люди будут приверженцами каждого, кто сумеет увеличить их доходы,— холодно изрек он.— И, откровенно говоря, я не уверен, что будущий фестиваль может рассчитывать на их поддержку, судя по тому, что там творится... Сердце Нэнси учащенно забилось. — Что вы имеете в виду? — спросила она как можно спокойней. Глаза Ромеро сузились. — Мне известно из достоверных источников, что нынешний фестиваль был омрачен несколькими происшествиями. Я думаю, что так называемому елизаветинскому фестивалю Филиппа Шоттера должен прийти конец. — Почему вы так в этом уверены? — поинтересовалась Нэнси. — Я вам гарантирую,— твердо заявил Ромеро,— что фестиваль в Ривер-Хайтсе проходит в последний раз.
|