Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Огненный путь Саламандры 5 страница




— О чем ты говориш-ш-шь? — Полоз сузил глаза еще больше и приблизил морду к моему лицу почти вплотную. — Об этих тварях давно ходят с-с-слухи один другого с-с-страш-ш-шнее.

— А хоть одного реально пострадавшего ты видел? — Я бесцеремонно ткнула ему пальцем в нос, чтобы отодвинулся. Непосредственная близость его морды навевала на мысли о поцелуе, а мне не хотелось бы сейчас отвлекаться от важной темы разговора.

— Они не ос-с-ставляют пос-с-страдавш-ш-ших в живых, так же как и с-с-свидетелей!

Расстояние между нами немного увеличилось.

— Тогда почему до сих пор мы с тобой живы? Особенно я.

— Не с-с-снаю. Думаю, это вопрос-с-с времени.

— Ага. Аппетит нагуливает! — хмыкнула я и, приподнявшись, насколько это было возможно, вперила в золотые глаза злобный взгляд. — У него уже была тысяча и одна возможность перегрызть мне глотку за время нашего знакомства. И вообще, он сын правителя Пара-Эльталя, его похитили и везли куда-то в мешке, как последнюю шавку. Он всего лишь ребенок, выброшенный на растерзание гораздо более кровожадному и жестокому миру, чем его собственный, даже если все слухи о нем вдруг окажутся правдой. Я дала клятву, что доставлю его домой, и теперь у меня нет пути назад.

Полоз, не мигая, смотрел мне в глаза, но нападать не торопился. Я же приготовилась к самому худшему. Драться с ним все равно бесполезно, да и сил у меня не хватит, вон огромный какой. Может, Мирабу удастся хотя бы убежать, пока эта змеюка будет со мной расправляться?

— И ты поверила ему на с-с-слово? — после непродолжительной паузы спросил Полоз, придя к какому-то согласию с самим собой.

— У меня пока не было причин сомневаться в его честности, — с пафосом выдала я. — А если тебя не устраивает наша компания, то тебя никто и не приглашал, сам навязался, а теперь еще и бросаешься на нас, как оголодавший удав. Пока я жива, я не позволю тебе или кому-либо другому убить мальчишку.

— Каш-ш-шдая тварь имеет право на с-с-сущ-щ-щес-с-ствование, — задумчиво прошипел Полоз, сворачиваясь в клубок и подпирая хвостом нижнюю челюсть. — Даш-ш-ше от комаров бывает какая-никакая польс-с-са, а ведь они тош-ш-ше пьют кровь. Хорош-ш-шо, я не трону его, но если он с-с-сделает…

— И не смей угрожать ребенку! По крайней мере, в моем присутствии, — предупредила я и повернулась к Мирабу.

Полянка за моей спиной была пуста, мальчишки и след простыл. Я в полном недоумении покрутила головой, даже на верхушки деревьев посмотрела, зная его удивительные лазательные способности. Никого.

— Мираб! — громко позвала я, с трудом поднимаясь с земли — все тело ломило и саднило. — Мираб, выходи сейчас же!

Ответом мне была какая-то по-особенному зловещая тишина. Я испугалась не на шутку. Вредный эльфыреныш сбежал, пока мы с Полозом решали его судьбу, испугался, что его убьют, что я отдам его на растерзание своему кровожадному муженьку. Размечтался! Да я быстрее из моего благоверного сама перчатки сделаю, чем позволю обидеть ни в чем не повинного ребенка! Никогда не прощу себе, если с ним что-нибудь случится!

— Это все ты виноват! — чуть не плача от страха за судьбу Мираба, выпалила я в морду Полозу. — А если на него нападут дикие звери? Он же не сможет за себя постоять, он совсем не умеет драться!

И бросилась в темноту на поиски. Почему-то мысли о том, что на меня тоже может кто-нибудь покуситься, не приходили в мою дурную голову. Я продиралась сквозь кусты, натыкалась на стволы деревьев, спотыкалась о торчащие корни. Низко свисающие ветки постоянно били меня по лицу, будто до этого мне мало досталось, но я не обращала внимания на издевательства леса. Найти Мираба было гораздо важнее, чем думать о сохранении собственной мордашки в целости и сохранности. Заживет, в конце концов, никуда не денется, а вот если парнем захочет кто-нибудь поужинать… Я завяжу Полоза морским узлом, нет, тремя, если ребенок хоть немного пострадает.

— Мирабэль! Отзовись же ты, мелочь пузатая! — в который уже раз кричала я, но все так же безрезультатно. К страху прибавилась еще и злость. Что этот паршивец несовершеннолетний себе позволяет? — Я твоему отцу обязательно расскажу, что ты заставил меня по ночному лесу за тобой гоняться, пусть он тебе всыплет по первое число за такие издевательства над своей спасительницей. Ой!

Я в очередной раз обо что-то споткнулась и кубарем полетела в овраг, хорошо еще, что не очень глубокий, хотя и сырой. Радости мне это, естественно, не прибавило. Напротив, возникла неожиданная проблема. Едва поднявшись с влажной земли, проклиная на чем свет стоит и Мираба, и Полоза, и себя заодно, я прямо перед своим носом увидела две ярко светящиеся красные точки. Ну вот, до звездочек в глазах мы уже добегались, что дальше будет? А дальше были еще звездочки, тоже красные, побольше и поменьше, и вспыхивали они справа и слева от меня, я только успевала головой вертеть. На глюк эти огоньки уже мало походили, тем более что утробное голодное рычание раздалось совсем рядом со мной. Из темноты выступила первая размытая тень с горящими глазами. За ней вторая, третья… Что-то подсказывало мне, что эти милые красноглазки не поздороваться пришли, и уж тем более не с просьбой почесать за ушком. Я в ужасе попятилась.

— Салли, быстро сюда! — раздался сдавленный шепот откуда-то сверху.

Хоть я и грозилась несколько минут назад предать его обладателя всем возможным карам, как земным, так и не очень, но желание жить возобладало над злобной мстительностью. Мои лазательные способности оказались на высоте, подозреваю, что исключительно благодаря страху, который меня подстегивал. Чьи-то зубы разочарованно клацнули в опасной близости от моей пятки, но успеха в поимке проворного ужина не добились, а потому жалобно взвыли. Так вам и надо, волки страшные! Если эти твари рассчитывали меня разжалобить своим разочарованным скулежем, то выбрали неверную тактику, я добровольно лезть им в пасть не собираюсь.

Мираб протянул мне руку, помогая вскарабкаться, и уже через мгновение я сидела рядом с ним высоко на дереве. Мелкий негодник даже галантно подвинулся, уступая мне местечко на более толстой части ветки рядом со стволом.

— Какого дива ты не отзывался, когда я тебя звала? — тут же набросилась я на бедного эльфыреныша. — Я чуть шею себе не свернула, бегая по буреломам в потемках.

— Не хотел привлекать внимание вот этих, — жалобно пискнул мальчишка, кивая вниз.

Вокруг дерева бродили серые тени, сверкая красными глазками в нашу сторону и постоянно перерыкиваясь. Если считать по парам глаз, то нас пасут около двух десятков голодных хищников. И это при условии, что среди них нет одноглазых. Интересно, волки только по ночам охотятся или при свете дня тоже? Очень хотелось бы надеяться, что первое. До утра мы как-нибудь тут протянем.

— Как думаешь, они скоро уйдут? — спросила я у Мираба, стараясь в очередной раз подсчитать количество голодающих внизу, но сбилась на третьем десятке.

— Вряд ли.

— А может, они умрут с голоду или захлебнутся собственной слюной?

Я снова уставилась на шевелящуюся под нами серую массу.

— Скорее мы свалимся с дерева в голодном обмороке, — предположил Мираб, но вниз даже смотреть не стал.

— Если они хищники и привыкли охотиться, — начала рассуждать я, как мне казалось, вполне логично, — то должны питаться исключительно свежеубитой пищей, а мы свалимся на них вполне готовенькими и обездвиженными. Вдруг они не позарятся на тех, кто совсем не шевелится? У нас есть небольшой, но все-таки шанс.

— Я бы на их месте, если был сильно голоден, позарился бы на любую пищу, — мрачно изрек эльфыреныш. — Бегает она или лежит, не все ли равно? Так даже проще, силы экономятся.

— Желаешь принести себя в жертву коллективной кровожадности?

— А какая разница? — безрадостно вздохнул мальчишка, утирая рукавом подозрительно хлюпающий нос. — Не эти, так Полоз меня точно укокошит.

— Не укокошит, пока я жива, — клятвенно заверила я. — А если бы ты не удрал, то сейчас спокойненько ужинали бы мы, а не нами…

— Я так испугался… — Мираб неожиданно обхватил меня за шею и, ткнувшись носом в плечо так, что я чуть не свалилась с дерева, на радость нашим клыкастым пастухам, всхлипнул. — Знаешь, как страшно, когда тебя все ненавидят… только за то… что ты эльфырь… и всем плевать… на правду… на то, что мы никого не едим… не пьем кровь… и вообще… я домой хочу… к папе…

— Не реви! — предприняла я неуклюжую попытку успокоить парня. — Слезами горю не поможешь. Давай лучше думать, как выкручиваться будем.

— Не знаю… — сквозь рыдания промямлил он.

Понятно, с этим каши не сваришь. Я погладила эльфыреныша по голове, вспоминая, как делал это в детстве мой отец, когда я прибегала с расшибленной в кровь коленкой и плакала не столько от боли, сколько от обиды. Обычно такие методы мне помогали. По крайней мере, я чувствовала, что меня жалеют, и становилось легче.

— Плохо, что ты летать еще не умеешь, — покосившись на торчащие из разорванной рубашки крылышки, позволила себе помечтать я. — Может, самое время научиться? Поиграем в ангелов-хранителей.

— Ты тоже смерти моей хочешь, да? — не оценил тонкий юмор Мираб.

— Стала бы я столько времени с тобой возиться, нервы свои тратить.

— А кто тебя знает? Вдруг ты…

— Тихо! — не дала я договорить мальчишке. Мне показалось, что я услышала чей-то голос, далеко еще, но чем черт не шутит.

— Не буду тихо! — проявил природное, но совсем не своевременное упрямство Мираб. — Пусть эти внизу тоже знают…

— Цыц, сказала!

Я зажала парню рот, чтобы заткнулся, и он продолжил выказывать мне свое возмущение исключительно мимикой, которая оказалась у него очень богатой, и невнятным мычанием. Я прислушалась. Сначала, кроме рычания и поскуливания гуляющих внизу тварюг, слышно ничего не было, но потом снова раздался голос, гораздо ближе, чем мне показалось вначале. И этот голос звал нас с Мирабом. Полоз! Он идет сюда и совершенно не подозревает, какая милая компания его тут поджидает. Я, конечно, хочу избавиться от насильно навязанного мне мужа, но не таким же варварским способом! Мираб теперь тоже услышал его приближение и благоразумно перестал мычать. Между деревьями мелькнул свет факела.

— Сатия! Мираб! Где вы, дивы вас побери? — донесся недовольный голос моего благоверного. Даже в такой ужасный момент я его раздражаю! Можно подумать, что вернулась обратно в замок владыки.

— Полоз, осторожно! Тут полно голодных волков! — крикнула я в сторону приближающегося факела.

Факел на какое-то мгновение замер, будто прислушиваясь, а потом стал стремительно приближаться к нашему дереву. Что он делает, идиот? Его же сейчас растерзают!

Будто подслушав мои мысли, зверушки внизу зашевелились активнее, довольно заурчали, и несколько тварей направилось навстречу новому блюду.

— Полоз, залезай быстро на дерево! — вдруг заорал Мираб. — Они идут к тебе! Спасайся!

Но предупреждать оказалось уже слишком поздно. Полоз появился из-за деревьев и резко остановился, уставившись на приближающихся к нему животных с горящими красными глазами. Волки не торопились бросаться, полностью уверенные, что жертва никуда от них не денется. Свет факела выхватил из темноты морду первой животинки, и я чуть не взвизгнула от ужаса. Никакие это были не волки. Голова твари была не вытянутой, как того следовало ожидать, а приплюснутой и больше напоминала свиное рыло, чем хищную пасть. Маленькие злобные глазки казались лишенными век и смотрели не мигая; совершенно лысые уши находились где-то по бокам головы и уходили на плоский затылок, незаметно переходящий в шею. Короткое туловище, широкое в плечах и слишком узкое сзади, больше напоминало сплюснутый бочонок. Что же это за дрянь такая? Язык не поворачивается ТАКОЕ животным назвать.

— Может, они наедятся им и от нас отстанут? — пессимистично спросил Мираб, тоже не в восторге от увиденного.

— Вряд ли они относятся к малоежкам, — ответила я, наблюдая, как страшилище облизывается одновременно двумя языками. — Надо что-то делать!

— У тебя есть хоть одна здравая мысль?

Я удрученно покачала головой. Здравых не было, да и не здравых, собственно, тоже. Я снова посмотрела вниз, уже приготовившись увидеть картину кровавой расправы над моим благоверным, но вместо этого…

— Сидите наверху и не вздумайте слезать! — резко скомандовал Полоз и швырнул факел в тварей, уже подкравшихся совсем близко. Зверушки такой подлости от потенциальной еды не ожидали и отскочили назад, недовольно рыча. Еще бы, они ведь уже мысленно поужинали! Огонь медленно угасал, отпугивая непонятных монстров, и все вокруг снова погружалось в непроницаемую темноту. Этого мгновения Полозу было достаточно, чтобы снова превратиться в змею и первым нанести удар. Я поняла это по блеснувшей в смертоносном полете золотой стреле. Раздался жалобный визг, затем возня и протяжный, совершенно не волчий вой, от которого у меня по спине пробежало не одно стадо мурашек. Несколько серых теней метнулись в чащу, остальные пытались сопротивляться или же предпринять попытку к бегству.

Мы с Мирабом вцепились друг в друга и с замиранием сердца прислушивались к происходящему внизу. Рассмотреть что-либо было практически невозможно, но неравная битва шла вовсю и была неплохо озвучена. Неужели Полоз справится? Или все-таки справятся с ним? Чем ему помочь? У меня даже арбалета с собой нет, чтобы уменьшить количество его противников. Сейчас на карту поставлены еще и наши жизни, между прочим, а потому хоть какое-то участие в потасовке мы просто обязаны принять.

Пока я натужно думала, звуки внизу постепенно стали стихать. И почему в такие моменты никогда не бывает достойного освещения? Ничегошеньки же не видно.

— Салли, мне кажется, что мы скоро свалимся… — совершенно не к месту заметил вдруг Мираб.

— Спасибо, утешил! — фыркнула я, озираясь по сторонам в поисках того, чем бы можно было запустить вниз. — Только я не собираюсь составлять тебе компанию, так и знай! Падать будешь один, без меня.

— Правда! Я боюсь!

— Я сама боюсь, только сейчас…

И тут раздался самый ужасный в нашем положении звук — хруст ломаемой ветки. Я даже не сразу поняла, что происходит. Но когда из-под пятой точки ушла шершавая твердая поверхность и вместо нее появилось ощущение пустоты в несколько метров, меня охватила, мягко говоря, паника. С деревьев я в детстве падала, и не один раз, но, во-первых, не с такой высоты, а во-вторых, меня не подкарауливали внизу кровожадные твари, у которых в черепной коробке вместо мозгов желудочный сок. От страха у меня перед глазами поплыли разноцветные круги, и жить захотелось больше обычного.

Вместо того чтобы хвататься за спасительный ствол и хоть как-то удержаться на дереве, я попыталась вцепиться в Мираба, но руки схватили всего лишь пустоту. Наверное, я надеялась, что в экстремальной ситуации его летательные способности проявятся раньше положенного срока. Кажется, напрасно. «И почему этого паршивца угораздило попасть в такую передрягу, когда он ничего не умеет?» — пришла в голову несвоевременная мысль, прежде чем я с диким визгом полетела вниз.

Приземлилась я на удивление мягко, будто кто специально перинку подстелил, и тут же с визгом вскочила, но обо что-то споткнулась и шмякнулась опять. На этот раз не очень удачно. Перинкой оказалась одна из мерзких тварей, правда, уже мертвая, но ведь она тут не одна была. Я — не Полоз, в огромного неуязвимого змея превращаться не умею, а в кого умею, от того толку всего-то тварюгам на смех. Они меня затопчут и даже не заметят.

— Вс-с-се ж-ж-живы? — Ко мне скользнул Полоз, матово блеснув во мраке золотой чешуей.

— Это смотря кого ты имеешь в виду, — честно ответила я, со страхом ощупывая свое изрядно потрепанное за сегодняшний вечер тело, но серьезных повреждений к уже имеющимся вроде не прибавилось. — Не уверена.

— Если разговаривает, значит, нормально, — авторитетно заявил сверху детский голосок. — Подумаешь, пару синяков приобрела, не велика травма. Шею не свернула, и на том спасибо.

Мираб свесился с нижней ветки дерева, которое совсем недавно было нашим единственным оплотом, но слезть пока еще не решался, напротив — готовился в любой момент рвануть к самой верхушке. Подозреваю, из-за Полоза, расположившегося в слишком опасной близости от места гнездования не отличающегося особой храбростью мальчишки. Эльфыреныша можно было понять. Вряд ли стоит ожидать полного расположения и безграничного доверия к тому, кто несколько минут назад пытался тебя убить, притом невесть за что. Хоть я и уверяла дрожащего как осенний лист на ветру мальчишку, что заключила с «третьим лишним» некое подобие холодного мира, но наивность никогда не была отличительной чертой Мираба, в неприятности он попадал совсем из-за других своих качеств.

— А где… эти?.. — Я поспешно сползла с облюбованной туши, морщась от боли в плече и опасливо озираясь по сторонам.

Вокруг стояла такая звенящая тишина, создавая ощущение нереальности происходящего, что мне стало жутко. И не просто жутко, а очень жутко. Умом я прекрасно понимала, что мои спутники живы-здоровы и находятся совсем рядом, а в случае чего не дадут в обиду, но ничего не могла поделать с охватившим меня ужасом. Ночная темнота и полная тишина вокруг будто заключили меня в непроницаемый кокон, мгновенно сделав близкое далеким, привычное недосягаемым, а знакомое неузнаваемым. Вмиг проснулись все детские страхи и комплексы, с возрастом засунутые в самые потаенные уголки души. Физическая боль в неоднократно ушибленных местах как-то разом отступила, выпуская на передний план страх одиночества, чувство покинутости, обреченность неизбежного.

— Ус-с-спокойс-с-ся, боятьс-с-ся пока больш-ш-ше нечего, — раздался в этой оглушительно-пугающей тишине холодный голос Полоза. Никогда не предполагала, что когда-нибудь голос моего благоверного вызовет во мне столько неожиданно положительных эмоций, буквально вырывая из лап странного оцепенения. Мне казалось, что еще одно мгновение этого кажущегося вечным молчания — и я сойду с ума, даже не понимая причин и следствий происходящего. — Но будет лучш-ш-ше, ес-с-сли мы побыс-с-стрее уберемс-с-ся отс-с-сюда, с-с-сдес-с-сь рядом их логово, а там щ-щ-щенки. — Смысл сказанного медленно доходил до меня, но когда все-таки дошел…

Вот это было уже совсем плохой новостью. Значит, эти зверушки напали на нас не только потому, что очень хотели кушать, но еще и возомнили, будто мы хотим покуситься на их драгоценное потомство. Скорее всего, доказать им нашу полную безобидность и вселенское дружелюбие вряд ли теперь удастся, особенно если учесть довольно внушительное количество отказавшихся с нами дружить.

— Тогда что же мы медлим! Бежим скорее! — Я проворно вскочила, готовая удирать с этого кошмарного места в первых рядах, но резкая боль в правой лодыжке заставила меня охнуть и снова обреченно осесть на землю.

— Сати, ты чего? Тебе все-таки что-то откусили? — Мираб проворно спрыгнул с насиженного места и побежал ко мне, ловко перепрыгивая через валяющиеся по всей поляне трупики.

— Кажется, ногу подвернула, когда с дерева падала, — сквозь зубы процедила я. — Вы идите, я вас догоню.

Нога болела достаточно сильно, я попыталась ее растереть, надеясь, что это всего лишь от недостаточного притока крови к конечности (такое бывает, когда долго сидишь в неудобной позе), но добилась кардинально противоположного эффекта, она разболелась еще сильнее. Вот угораздило-то! Может, она просто в бездействии так болит, а идти будет вполне терпимо?

— Я без тебя никуда не пойду! — пискнул эльфыреныш, глядя на мои бесплодные попытки подняться. — Я тебя тут не брошу! Я… я… я тебя на руках понесу! Вот!

Он глубоко вздохнул, собираясь с духом, поднатужился и вполне серьезно попытался меня поднять. Естественно, безуспешно. Я, конечно, ему безмерно благодарна за такую самоотверженную помощь, но если так и дальше дело пойдет, то на наше натужное кряхтение и жалобные стоны сбежится вся местная нечисть, ведь она тоже не лишена здорового любопытства, а если еще по ходу дела получится и желудок набить, то вообще замечательно.

— Надорвешься же, ненормальный, — попыталась я пресечь благородные порывы Мираба. — Сама справлюсь. Сейчас… Вот только… Ой… Больно-то как…

— Пока ты будешь сама справляться, эти милые создания вполне могут вернуться с подкреплением. — Полоз, уже в нормальном двуногом обличье (и когда только успел?), бесцеремонно оттолкнул суетящегося мальчишку и, наклонившись ко мне, легко подхватил на руки. Я только и успела еще раз охнуть, теперь уже от удивления. — Идем! У костра разберемся. Там, по крайней мере, светло и относительно безопасно. Крынисы боятся открытого огня больше всего на свете. А ты, эльфырь, учти: если еще раз надумаешь сбежать — больше искать тебя по этому Вершителем забытому лесу не буду! Отстанешь — твои проблемы, сам будешь объяснять всем встречным и поперечным, насколько сильно ты отвратителен на вкус. И кстати, это, — Полоз кивнул на оставленные за спиной многочисленные мертвые туши, — случаем, не твои дальние родственники?

— Не мои, — обиженно засопел Мираб, чуть ли не вприпрыжку следуя за нами.

Интересно, если бы Полоз знал, кого сейчас тащит, сразу приложил бы меня головой о ближайшее дерево или сам бы шею свернул, я все равно убежать сейчас не смогу.

— Дивы! Можно подумать, мне своих проблем мало… — недовольно пробурчал Полоз себе под нос, когда споткнулся о корень и чуть не уронил меня в заросли каких-то растений с повышенной колючестью.

— А тебя никто и не просил, — обиженно возразила я, инстинктивно обхватывая своеобразное транспортное средство за шею. — Шел бы себе и шел по своим делам, сам навязался.

Нет, и он еще жалуется! Мы что, его за собой на аркане тащим?

— Я обязан тебе жизнью, и не в моих правилах долго оставаться в должниках. — Мой благоверный поудобнее перехватил меня, почти закинув на плечо, и довольно быстро зашагал дальше. И как он в такой темноте ориентируется, ловко огибая попадающиеся на пути препятствия? Я бы точно дорогу к костру одна не нашла.

Мираб тенью следовал за нами.

— Теперь мы квиты, поэтому можешь с чистой совестью бросить меня тут и дальше идти налегке! Без тебя мы бы так не вляпались! — принялась ворчливо нудить я, потому что молчание порождало в голове забавные мысли, от которых становилось смешно, а дыбиться сейчас без видимой причины было как-то… странно. Не объяснять же ему, что забота, с которой он меня сейчас несет по кишащему всякой гадостью лесу, направлена на ту, которой он с большим удовольствием оторвал бы что-нибудь ненужное. Например, голову.

— Без меня вы бы уже давно переваривались в желудках этих тварей, а то и еще кого похуже, — невозмутимо возразил он. От скромности он точно не помрет!

— Зато тебе не пришлось бы так напрягаться! Небось много драгоценных чешуек в схватке потерял, вот и бесишься? Хоть на одну драку еще осталось?

Полоз так резко остановился, что мне пришлось обхватить его руками за шею, чтобы не свалиться. Сейчас точно бросит, а вторая покалеченная нога (хорошо еще, если только нога) будет мне наградой за мою излишнюю болтливость. И кто меня за язык вечно тянет?

— Знаешь, ты мне очень сильно напоминаешь мою жену, — вдруг совершенно спокойно заявил он и уже гораздо медленнее и осторожнее двинулся по краю оврага, боясь свалиться. — Она такая же острая на язык и во всем любит перечить.

— Что, так сильно соскучился? — съязвила я, стараясь унять внезапно охватившую меня нервную дрожь. Хорошо еще в темноте выражения моего лица не видно, вот бы он удивился столь неадекватной реакции совершенно, казалось бы, незнакомой спутницы!

— Нет, так сильно отшлепать хочется.

— Женщин бить нельзя, они нежные и хрупкие создания, — неожиданно вступился за меня до сих пор скромно помалкивающий Мираб. — Только попробуй к ней прикоснуться!

— Уже, — усмехнулся Полоз, прижимая меня к себе немного крепче необходимого. — А ты, эльфырь, лучше бы вообще помолчал, с тобой особый разговор будет.

— Не смей кидаться на ребенка! — и тут не смолчала я, бросив на мальчишку благодарный взгляд. — Он ни в чем не виноват.

— Конечно, не виноват, — равнодушно ответил муженек, огибая кустарник, за которым уже был виден свет нашего костра и слышалось тревожное всхрапывание брошенных в полном одиночестве лошадей, — просто аппетиты отличаются некоторыми изысками, малоприятными для других.

— Да что ты понимаешь в чужих аппетитах?!

— Уж побольше некоторых.

Я дальше спорить не стала, дурака учить — только портить.

К костру мы вернулись насупленные и обиженные друг на друга. Полоз опустил меня на землю с таким видом, будто еле сдерживался, чтобы не приложить со всего маху, и тут же деловито направился куда-то в чащу, где слабо журчал ручеек. Я не удержалась и состроила ему рожицу. Мираб, до этого державшийся на безопасном расстоянии, дабы не попасть под горячую руку, тут же уселся рядом со мной.

— Как ты думаешь, он теперь от нас отстанет? — шепотом спросил мальчишка, с опаской поглядывая вслед моему благоверному.

— Очень хочется на это надеяться, — так же тихо ответила я, буравя возмущенным взглядом качающиеся ветви кустарника, за которым скрылся Полоз. И куда его опять понесло? Мало навоевался сегодня?

— И все равно он мне нравится, — задумчиво проговорил Мираб. — Есть в нем что-то такое… надежное. А как он с этими гадостями расправился… Ты видела? Видела? Загляденье одно! — Я в ответ только фыркнула, оставив свое истинное мнение при себе, и занялась осмотром моей так не вовремя подвернутой ноги.

Лодыжка немного припухла и болела, стопой я могла пошевелить с большим трудом. Может, не так и страшно? Однако попытка встать быстро расставила все по своим местам — стоять я еще могла, но вот передвигаться на своих двоих теперь стало проблематично.

— Если это вывих, то его нужно вправлять, — со знанием дела заявил эльфыреныш, наблюдая за моими неуклюжими попытками справиться с болью. — Само вряд ли пройдет.

— Может, ты еще знаешь как, целитель малолетний? — поддела я умника.

— Не знаю, к сожалению. — Мираб сочувственно пожал плечиками и неуверенно добавил: — Я, конечно, могу попробовать, но боюсь сделать тебе больно.

— Зато я не боюсь!

Я даже подпрыгнула от неожиданности. Мы с Мирабом были так увлечены обсуждением методов моего быстрейшего излечения, что даже не заметили, когда Полоз вернулся и сейчас взирал на нас с видом потомственного палача, очень сильно любящего свою работу.

— Показывай, что там с твоей ногой! — И он присел напротив меня. — А ты, эльфырь, займись костром, иначе он скоро потухнет. И так одна зола уже осталась.

— У меня имя есть, между прочим, — огрызнулся Мираб и, набравшись храбрости, нагло добавил: — И когда просят, то говорят «пожалуйста».

— А поклониться в пояс тебе не надо? — едко заметил Полоз. — Потухнет — ужин отложится на неопределенный срок, и виноват в этом будешь ты. — Длинный палец обвинительно ткнулся мальчишке в грудь. — К тому же я в темноте могу ничего не увидеть и сделать что-нибудь не так.

Последнее замечание возымело требуемое действие. Эльфыреныш поднялся и принялся сооружать над еле теплящимся костром некое подобие шалаша из сушняка. Я тяжко вздохнула, глядя, как огонь жадно набросился на свежую добычу. Мираб правильно расценил мой тоскливый взгляд и понимающе положил ладошку на плечо.

— Давай показывай! — снова скомандовал мой благоверный, вернув все свое внимание ко мне.

— А может, не надо… само пройдет… — пискнула я, надеясь отделаться малой кровью. Желательно чужой.

— Мне и тебя придется уговаривать? Или достаточно будет припугнуть хорошенько?

— Попробуй, может, что и получится, — не удержалась я от очередной порции язвительности и уже хотела добавить еще кое-что, но змеиные глаза смотрели на меня так, что захотелось упасть в долгосрочный обморок. Меня и раньше-то его взгляд до мозга костей пробирал, а сейчас… Страшно стало, аж жуть!

Я молча задрала штанину и показала ему лодыжку. Полоз осторожно пробежался пальцами по суставу и покачал головой.

— Ничего страшного, это лечится легко и быстро, — уж очень зловеще предупредил он, — примерно вот так, — и сильно дернул мою многострадальную ногу.

Легко и быстро, говоришь, лечится?! Да у меня круги от боли перед глазами поплыли, и дыхание перехватило, будто он мне ногу по самые корни оторвал. Я даже вскрикнуть толком не смогла, лишь некультурно что-то прохрипела, да и то еле слышно. Из глаз непроизвольно брызнули слезы.

— Ты что с ней сделал?! — завопил Мираб, вскакивая и сжимая кулаки, собираясь мужественно меня защищать.

— Сядь и не мешайся! — строго осадил его Полоз. — Ничего с твоей драгоценной Сатией не случится, от вправления вывиха еще никто не умирал.

— Значит, я буду первой, — сдавленно просипела я, размазывая грязной рукой слезы по щекам.

— Не обольщайся, — поспешил «успокоить» меня Полоз и туго завязал спасенную конечность чем-то наподобие бинта. — Сейчас станет легче. Правда, некоторое время женская грация и легкость походки оставят желать лучшего, но это гораздо практичнее, чем хромать потом всю жизнь.

К своему удивлению, я обнаружила, что действительно стало легче, даже несколько осторожных шагов сделать смогла. Вот и еще польза от моего благоверного появилась.

— Спасибо, — пробурчала я, опуская штанину обратно и надевая туфлю.

— Не за что, — усмехнулся Полоз и занялся прерванным не так давно занятием по свежеванию нашего кролика, так и оставшегося валяться неподалеку.


Поможем в написании учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой





Дата добавления: 2015-09-04; просмотров: 241. Нарушение авторских прав; Мы поможем в написании вашей работы!

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2022 год . (0.066 сек.) русская версия | украинская версия
Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7