Каким еще богатым иностранцем? – изумился Саша. – Что ты несешь?
Ты в зеркало смотрелся? Видел эту дикую смесь молодого Бандераса с Хоакином Кортесом? Ну, ты и замаскировался. Только по запаху тебя и отыскал. Имечко себе завел испанское, драгоценностей целый сундук, вот я и говорю – типичный богатый иностранец. Кто знает, может, теперь и снизойти до меня, беспородного, не захочешь. Я и сам уже подумываю о том, чтобы превратиться в бенгальского тигра с солидным банковским счетом на Каймановых островах. И не стыдно тебе так говорить? – обиделся Саша. – Мы же друзья, а дружба не зависит от внешности, имени или сокровищ. Я счастлив, что ты снова со мной. Только, пожалуйста, не дразнись и перестань болтать глупости. С каких это пор ты правду стал глупостями называть? – осведомился Мелхиседек. Да ты еще щенок! – возмутился Саша. – У тебя молоко на губах не обсохло! Что ты вообще можешь знать о правде? Щенок! – торжествующе воскликнул пес. – В том-то и дело, что щенок. Я молод, а молодость ЗНАЕТ!!! Ну что, попался? Нечего возразить? Ладно, – сказал юноша, подсаживая Мелхиседека на луку седла. – Я понял. Ты полагаешь, что устами щенка глаголет истина. Тогда объясни мне, что ты понимаешь под правдой? Да как тебе сказать... Правду можно определить многими, нередко противоречащими друг другу способами, – с глубокомысленным видом изрек Мелхиседек. – В данном контексте я, пожалуй, выберу следующее определение: правда – это нечто такое, что каким-либо образом может кого-либо дискредитировать. Не станем указывать лапой, кого именно.
|
