Историко-времённая характеристика языковых явлений дается по отношению к понятию современного состояния языка. Обычно «современный язык» охватывает рамки последних 50—70 лет. Современный лезгинский литературный язык в последние 50—70 лет пережил значительные изменения, которые в совокупности своей создали тот сплав лексикофразеологических, словообразовательных и синтаксических единиц, которыми он располагает в настоящее время.
Прежде всего следует отметить переориентацию литературного языка с середины тридцатых годов на русский язык: если в первые годы получения статуса литературного языка источником заимствования, приобретения необходимого языкового инвентаря для него служил «тюркский» (азербайджанский) язык, с которым он контактировал столетиями, то с 1938 года (после перехода с латинской графики на русскую) поставщиком необходимого для литературного языка инвентаря становится русский язык. Следствием этого исторического пути развития является наличие в современном языке слов-архаизмов: табашир «мел», танафус «перерыв», синиф «класс как помещение», ичтимаи «общество», ижлас «собрание» и др. Эти единицы встречаются в литературе 20-30х годов, но в речи современных лезгин-дагестанцев они не употребляются.
Вместе с тем некоторые лексические единицы, унаследованные с 20—30-х годов, продолжают соперничать с заимствованиями из русского языка и выступают устаревшими, малоупотребительными синонимами последних. К ним можно отнести муьгьлет «отпуск», таржума «перевод», фяле «рабочий», инкъилаб «революция» и др. Разумеется, трудно давать какие-либо прогнозы о дальнейшей их судьбе. Вполне возможно, что они обретут какие-то дополнительные семантические оттенки, — и синонимические ряды, в которые они входят, могут подвергаться определенным изменеиям.
