Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Глава 4. В расщелине у самой вершины скалы их ожидал лагерь, где Жульетт могла укрыться от ветра и отдохнуть на расстеленной для неё мягкой медвежьей шкуре




В расщелине у самой вершины скалы их ожидал лагерь, где Жульетт могла укрыться от ветра и отдохнуть на расстеленной для неё мягкой медвежьей шкуре. В том месте ничего не росло, поэтому разжечь согревающий костёр было не из чего.

Жульетт дрожала с тех пор, как поднявшийся вечерний ветер принялся трепать её юбки и прядки рыжих волос, хотя Рину он казался приятно освежающим. Рин знал, что обычные люди более чувствительны к холоду, нежели энвинцы, но не подозревал, насколько ледяной станет кожа Жульетт. Он никогда не дотрагивался ни до одной женщины, за исключением Софи, но когда похищал сестру Жульетт от её любовника, погода стояла мягкая, даже жаркая, и девушка не мёрзла.

Завтра ночью они разобьют лагерь в лесу, на тропе, ведущей к дому, и Рин разожжёт огонь ещё до наступления ночи. Он обязан оберегать Жульетт от холода, пока она не приспособится к горным зимам или не подберёт себе достаточно тёплую одежду, способную согревать женщину, привыкшую к нежному климату.

С тех пор, как он объяснил, что везёт её домой, она почти не разговаривала. Ему следовало радоваться выпавшей передышке. Рин провёл в тишине большую часть жизни, либо исполняя обязанности охранника во дворце королевы Энвина, либо отдыхая в окружающих город холмах. Иногда звук чьего-либо голоса приносил радость, но беспрестанно слушать раздражённого человека было малоприятно.

Её недовольство скоро развеется. Жульетт смирится со своей участью, как смирялись все пленницы энвинцев. Убедившись, какой из него выйдет хороший муж и отец, она почувствует себя счастливой. Он построил прекрасный дом, только и ждущий её и их будущих сыновей. Если младенцы появятся сразу, Жульетт погрузится в домашние хлопоты, и у неё не останется времени на жалобы.

Рин никогда не хотел от жизни многого: только жену, которая стала бы ему спутницей и другом, детей и крепкий дом, куда он возвращался бы в конце каждого дня. Глупости, которые Жульетт говорила о любви и священных обязательствах, были просто женскими фантазиями, скоро она поймёт, что брак заключается в каждодневной заботе. Жульетт предназначена ему, и это подтверждает кровь, бегущая по их венам, а не легкомысленные представления о любви. Скоро жена с ним согласится.

Они добрались до места привала у вершины холма, и Рин аккуратно поставил свою ношу на ноги. От длительного путешествия в неудобном положении у девушки кружилась голова, но другого способа передвижения для неё не было. Она не сумела бы забраться сюда самостоятельно, а он не мог позволить себе терять время. Здесь, в вышине скалистых гор, куда за ними не отважится последовать ни один человек, они проведут ночь в безопасности.

Обретя под ногами твёрдую опору, Жульетт принялась оглядываться, заметила разложенную на выступе медвежью шкуру и на мгновение изумлённо на неё уставилась. Глаза девушки расширились, лицо побледнело, наконец она тихо спросила:

— Дом?

— Нет, до дома мы ещё не дошли. Здесь передохнём до утра.

Жульетт перевела на него вопрошающий взгляд, и он без слов понял, о чём она думает. До наступления темноты оставалось около часа. Не имело смысла останавливаться сейчас, когда за это время они могли существенно продвинуться к пункту назначения. Она спрашивала себя, почему он остановился так рано и что планирует делать ночью. Что планирует делать с ней.

Собственная жена его боялась.

Всё же не стоило пока называть её женой, хотя по его мнению так оно и было, причём на всю оставшуюся жизнь. Однако им ещё предстояло произнести обеты. Энвинцы женились не так, как жители низин, но они давали клятву перед королевой и жителями города, обещая себя друг другу при друзьях, родственниках и соседях. К тому времени, когда они достигнут города, Жульетт станет его женой во всех смыслах, и клятва будет лишь формальностью. Девушка добровольно признает в нём мужа. Рин мечтал о её готовности, но понимал, что это случиться не сегодня.

— Садись, если хочешь, — он указал на медвежью шкуру. Та лежала не в пещере, но её с двух сторон защищали от ветра каменные стены и выступ наверху на случай дождя. Сегодня дождь не предвиделся, но Рин не знал этого, когда выбирал место, где жена проведёт первую ночь в горах.

Жульетт с силой сцепила руки.

— Нет, спасибо. Я прекрасно себя чувствую.

— Ты же устала и хочешь отдохнуть.

— Нет, вовсе нет, — продолжала упрямиться она. — В конце концов, ты проделал всю работу, нёс меня и взбирался наверх. Я совсем не устала.

— В мешке под шкурой лежат фрукты и сушёное мясо. Ты, наверное, проголодалась.

— Нет.

Она была упрямой женщиной. Но он всегда знал, что жена окажется именно такой.

— Ты предпочитаешь стоять всю ночь на ветру голодная и замёрзшая, хотя можешь отдохнуть на тёплом мехе и насытиться пищей, которую я для тебя подготовил?

— Да.

Рин понял, что Жульетт дрожит не только из-за ветра. Его инстинкты были хорошо заточены, и он понимал эту предназначенную ему женщину так, как никогда не понимал других. Она не просто упрямилась, а боялась до глубины души.

— Жульетт, — начал Рин. Он не стал называть её женой, поскольку правда явно её беспокоила, — сегодня ты отдохнёшь в этой кровати. Я не позволю тебе заболеть из-за собственного упрямства.

— Если я заболею, то из-за похищения, а не из-за отказа слушаться сумасшедшего.

Он шагнул к ней, она отступила. Это движение приблизило её к укрытию.

— Я не сумасшедший, — спокойно сказал он.

— Посмею с тобой не согласиться, — её щеки окрасились в ярко-розовый цвет.

— Ты боишься, что я причиню тебе боль? — он знал, каким будет ответ.

Она отступила ещё на шаг.

— Да.

— Я этого не сделаю.

— Возможно, ты не собираешься...

— Я бы лучше умер, чем ранил тебя.

Глаза Жульетт удивлённо и недоверчиво распахнулись. Умела ли она узнавать правду, когда слышала её собственными ушами?

— Но...

— Я обязан тебя защищать. Никто и никогда не причинит тебе боли.

Жульетт продолжала пятиться, пока чуть не упала на подготовленное ложе. Она споткнулась о край медвежьей шкуры, но быстро восстановила равновесие.

— Садись, — приказал Рин.

Она послушалась, быстро и изящно, не отрывая взгляда от его лица.

— Видишь? Я сижу. Теперь уходи.

Он покачал головой.

— Не сейчас. Я хочу попробовать тебя. Это всё, о чем я прошу. Один раз.

 

Айседора припала к земле, спрятавшись позади охапки дров, и подоткнула вокруг себя плащ. Скоро опустится ночь и укроет её от опасности. Темнота — её союзник. Как только погаснет последний луч света, появится возможность передвигаться незаметно. В отличие от солдат, Айседора умела видеть в кромешной тьме.

Убегая из лагеря, она наспех заколдовала дорогу, чтобы запутать людей императора. На несколько драгоценных моментов те замешкались, не зная в какую сторону податься. Вместо того, чтобы разделиться и погнаться за обеими пленницами, они принялись гадать, которая из них важнее, так и не осознав, что причиной хаоса послужили чары. Смятение задержит их ненадолго, но колдовство уже выполнило свою задачу.

Чары оказались несильными, но в тот момент на большее она была не способна. После отъезда из дома силы Айседоры ослабли. В центре её существа раньше словно горело яркое пламя, а той ночью оно угасло. Огонь превратился в слабое мерцание, грозившее исчезнуть от легчайшего вздоха.

Айседора не знала, что на неё так подействовало. То ли отъезд с горы, на которой она провела всю свою жизнь, то ли её лишили сил за то, что опозорила дом Файн убийством вторгшегося в дом солдата. Ведьмы Файн получили свои способности не для разрушения.

Теперь, отделавшись от солдат, Айседора собиралась вернуться и последовать за Жульетт. Она отыщет и спасёт сестру, и они вдвоём отправятся за Софи. Когда сёстры разлучались, происходили ужасные вещи. Ужасные. Вместе им дано справиться с чем угодно, но порознь... порознь они слабы и уязвимы. Жульетт узнает, как восстановить силы Айседоры, и всё станет как раньше.

Скоро стемнеет достаточно, чтобы отправиться в путь, но до тех пор придётся прятаться. Она посмотрела за просторные осенние поля на одинокую ферму и попыталась усмирить слишком часто бьющееся сердце.

Вильям с радостью купил бы подобное место, у него даже имелись деньги для такого мероприятия. Но она убедила мужа остаться на горе, по крайней мере, пока Жульетт с Софи не подрастут. Вил согласился, заботясьтолько о благе жены и младших девочек. Настояв на своём, она отняла у него шанс осуществить ту простую мечту. Женившись на Айседоре, он довольствовался фермой на маленьком,пригодном для сельскогохозяйства кусочке земли Файн. Может, он прожил бы дольше, если бы поддался своему желанию и поселился в месте вроде этого? Нет. Полюбив и выйдя замуж, она бросила вызов проклятию, и оно в любом случае отняло бы у неё Вила.

До смерти мужа Айседора убеждала себя и сестёр, что проклятие — всего лишь миф, который слишком долго влиял на решения женщин Файн. Никакие древние сказки не могли напугать её и вынудить отказаться от своих желаний, никакие легенды не заставили бы испугаться любви. И всё же в итоге она поняла, что лучше бы тогда испугалась.

Сейчас Айседора отчаянно нуждалась в муже и принялась шептать слова, которыми часто призывала его в полночь. В первые месяцы после смерти дух Вильяма неизменно являлся на её зов, но с годами начал сопротивляться, его образ затуманился, а визиты теперь длились совсем недолго. Он отдалялся от неё, и не за горами был тот день, когда она больше не сможет пробудить его дух. Вил не пришёл к ней и сегодня, хотя она звала снова и снова. Звала, умоляла и приказывала. Айседора ослабла, и он не пришёл.

Муж оставил её в час, когда она нуждалась в нём больше всего. Покинул так же, как в день смерти. Ей не следовало сердиться на Вила за его смерть, это было совершенно нелогично. Но иногда она ничего не могла с собой поделать. На глаза навернулись слёзы, однако Айседора не позволила им пролиться.

Воины не плакали, а чтобы спасти Жульетт, ей придётся стать воином.

 

Жульетт стремительно отпрянула, но упёрлась спиной в холодную каменную стену, хотя мех и смягчил жёсткий камень. Бугор с одной стороны, несомненно, был мешком с едой. Великан очень хорошо спланировал похищение.

Рин опустился на колени у края медвежьей шкуры. Попробовать её. Что это значит? О, она прекрасно всё понимала, и, видит бог, была к этому совершенно не готова.

— Ты обещал не делать мне больно, — сказала она, когда мужчина склонился к ней.

— И не сделаю.

Он пригнул голову, и спутанные светлые пряди свесились на одну сторону, скрыв часть лица и голого тела. Получится ли у неё дать отпор? Она может попробовать, но рассчитывать ей придётся только на проворство. Благодаря своим размерам и мускулам Рин при желании одолеет её одной рукой. Он медленно приблизился, протянул руку и погладил Жульетт по щеке. Какой же он тёплый! Очень тёплый.

— Ты дрожишь, — прошептал он, поддавшись вперёд.

— Разумеется, я дрожу! — она старалась говорить твёрдо, но вышло испуганно.

Жульетт предупреждающе выставила вперёд руку, но её маленькая ладошка бессильно упёрлась в массивную грудную клетку. Айседора умела останавливать человека на месте парой слов и прикосновением, но Жульетт никогда не обладала такой властью. Она была целительницей, провидицей и садовником. И оказалась совершенно не готовой к борьбе за жизнь или достоинство.

Не отнимая руки от её щеки, Рин заставил Жульетт наклонить голову набок и коснулся губами горла. Это определённо не было поцелуем. Во всяком случае, насколько она могла судить. Её никогда не целовали, однако она не раз заставала целующихся Вильяма с Айседорой. Это точно не поцелуй, он...

Он пробовал её на вкус.

Жульетт окутал жар Рина, полностью прогнав холод. Великан посасывал и лизал, потом отодвинул в сторону растрёпанные пряди рыжих волос, чтобы увеличить пространство голой кожи. Жульетт продолжала трястись, однако где-то во время этой дегустации дрожь изменилась. Рин пользовался языком, губами и даже зубами очень нежно, отчего её тело переполнили невообразимые ощущения. Через мгновение она оставила попытки отстраниться или остановить его и поддалась к изучающему рту, поощряя, наслаждаясь теплом и расслабленно гадая, что будет дальше. Когда великан заявил, что хочет ощутить её вкус, она и подумать не могла, что он говорит буквально.

Тёплой, нежной рукой Рин отодвинул спутанные рыжие локоны и занялся другой стороной шеи. Каким-то образом он незаметно расстегнул пуговицы её плаща, тяжёлое одеяние упало, и, отбросив его в сторону, великан прижался жаркими губами к тому месту, где шея переходила в плечо, и принялся ласкать кожу языком и ртом, пока Жульетт не забыла, где находится, кто он такой, и почему она здесь.

Нуждаясь в какой-нибудь опоре, Жульетт опустила руку ему на плечо, а когда дотронулась до его кожи, не увидела никаких образов, не ощутила ни одной чужой эмоции. Наверное, хорошо, что прочитать Рина так непросто. Это сильно раздражало во время попыток выяснить его планы, но сейчас она радовалась отсутствию видений.

Никаких ослепляющих вспышек, головной боли, тревожных мыслей, тайн или знаний о грядущих неприятностях. От ласк великана по всему телу распространялось только странное, восхитительное тепло. Её глаза закрылись, сердце забилось слишком часто, и Жульетт забыла обо всем, кроме ощущений, которые ей дарили губы Рина.

Он медленно отодвинулся, лизнув напоследок чувствительный изгиб шеи, и Жульетт заметила в его глазах нечто новое и пугающее. Вожделение.

Она была девственницей и собиралась оставаться ею дальше, но всё же имела представление о том, как работает мужское тело, и поняла, что он возбудился, однако не рискнулаотвести взгляд от его лицаи посмотреть вниз. Сердце стучало чересчур сильно, и она всё ещё чувствовала себя слишком разгорячённой. Не из-за медвежьей шкуры или защищавших от ветра скал. Её грели прикосновения.

Рин приподнял свои волосы с одной стороны шеи и вопросительно выгнул бровь, предлагая теперь попробовать его кожу. Шея была массивной, жилистой, мускулистой и, конечно, тёплой. На мгновение ощутив безумное желание согласиться, Жульетт быстро покачала головой. Рин без возражений выпустил волосы.

— Ночью ты будешь здесь в безопасности, — вставая, сообщил он и двинулся в обратном направлении.

Её сердце продолжало грохотать. В безопасности? Ни в какой она тут не в безопасности.

— Я вернусь утром.

Она резко вскинула голову.

— Вернёшься? А куда ты?

Рин улыбнулся. У него действительно приятная улыбка, признала она. Для дикого и возможно сумасшедшего человека.

— Ты будешь скучать по мне, — сказал он.

— Нет.

Он повернулся и ушёл, оставив её одну. К ней начал возвращаться рассудок, и Жульетт задумалась, почему её так затронули его странные действия. Вот уж действительно, проба на вкус.

Ей не хотелось оставаться одной здесь, в суровом месте вдали от цивилизации. Возможно уход Рина был какой-то уловкой. Проверкой, не попытается ли она сбежать, и стоит сделать шаг в сторону, как он неожиданно нагрянет из-за скалы. Ничуть не желая внезапного появления великана, она продолжила сидеть на шкурах.

Пока надвигалась ночь, всё оставалось тихим. Серое небо почернело. Строгий пейзаж освещала только круглая луна. Жульетт покопалась под шкурами и нашла кожаный мешок, заполненный яблоками, ещё какими-то фруктами и сушёным мясом. Несмотря на сильный голод, она съела совсем немного. Если экономить, то пищи здесь хватит дня на три-четыре.

Поужинав, она сползала со своего укрытия, встала и огляделась, стряхивая остатки странного жара и ощущений, вызванных действиями похитителя. Рина нигде не было видно, но учитывая темноту, множество больших камней и черных теней, он мог скрываться где угодно. Она посмотрела наверх. Он мог прятаться даже там, наблюдать и выжидать.

Жульетт подошла к пропасти и заглянула вниз. Рин принёс её сюда по чрезвычайно крутой тропе, и она за всю жизнь не сможет понять, как ему это удалось. Точки опоры располагались слишком далеко друг от друга и выглядели ненадёжными, тем не менее он ни разу не остановился, чтобы отдышаться или рассчитать путь. Если она попытается спуститься тем же путём, то, несомненно, убьётся. Чтобы узнать это, ей не нужны особенные способности.

Ландшафт был вероломным, и Жульетт совсем не знала эту часть страны. Не знала, что ждёт её за следующим поворотом, и сможет ли она продержаться тут в одиночку хотя бы несколько дней. Подобные места таили в себе опасности. И всё же что-то внутри неё кричало бежать. Пока Рин нёс её на север, они с каждым шагом удалялись от цивилизации. Если есть хоть какой-то шанс найти дорогу домой, то она должна попытаться спастись сейчас. Бежать безрассудно и рискованно, но в противном случае ей останется только слепо согласиться с утверждением Рина и признать себя его женой.

Жульетт изучила окрестности в поисках путей отступления. На ровном участке было три стороны с тремя разными маршрутами выхода. Крутой вверх, опасный вниз, и третий через груды валунов на север. Она не хотела идти на север, но если именно его нужно выбрать, чтобы найти способ спуститься, то она это сделает.

Для путешествия она собрала небольшой мешок еды и скатала медвежью шкуру. К сожалению та оказалась слишком тяжёлой, поэтому её пришлось оставить. Всё больше замерзая, Жульетт закуталась в плащ и подняла лицо к полной луне, радуясь, что не придётся ходить в кромешной тьме. Луна здесь казалась очень большой и близкой, как будто висела прямо над ней и сопровождала в побеге.

Жульетт вскарабкалась по небольшим выступам и обошла самый крупный валун, чтобы рассмотреть выбранное направление и некое подобие тропы впереди. Дорожка была узкой и неровной, но вела скорее в сторону, чем наверх или вниз. Если передвигаться очень осторожно, можно уйти с этого места ещё до наступления утра или возвращения Рина. Направляясь в путь, Жульетт решила, что будет вспоминать о Рине с благодарностью, поскольку он пусть не намеренно, но спас её от Борса и императорских солдат. Великан найдёт себе другую жену, она в этом не сомневалась. Ту, которая с радостью проведёт жизнь с человеком, пренебрегающим одеждой, обитающим в пещерах и пробующим спасённых им женщин на вкус. То есть, похищенных. Да, похищенных.

Всего через несколько минут пути тропа сделала решительный поворот наверх. Жульетт лишь мгновение изучала дорогу, после чего продолжила идти вперёд. Если сегодня Рин осмелился облизать её, то что запланировал на завтра? И на следующие ночи? Мысли о возможных вариантах подстёгивали двигаться дальше, и хотя короткий подъём оказался несложным, дыхание вскоре сбилось.

Тропа резко оборвалась, и Жульетт снова пришлось выбирать из трёх вариантов. Вверх. Вниз. И назад. Поскольку «вверх» на сей раз оказалось горным взъёмом высотой не больше пары метров, онаухватилась захолодный камень и подтянулась. По крайней мере, согрелась от усилий. Теперь она не мёрзла, только холод от камней просачивался в пальцы. Жульетт продолжала карабкаться, надеясь, что как только залезет на выступ, найдёт за ним другой, более лёгкий путь.

Она ухватилась за камень и ещё раз подтянулась, чтобы наконец увидеть какое-то подобие тропы.

Уголком глаза она заметила движение и замерла, неловко остановившись на небольшом камне и наполовину высунув лицо из-за вершины горного взъёма. Она, разумеется, подумала о Рине, а потом о медвежьей шкуре и очень большом медведе, которому та некогда принадлежала. Какие ещё существа водятся в этих горах? Существа, которые, без сомнений, не только оближут её, если она на них наткнётся.

Оказалось, её внимание привлёк не медведь, а волк. Огромный, светлый волк со сверкающими золотыми глазами, которого не одурачила её неподвижность. Величественно, с явной силой в движениях он направился прямо к ней.

«Человек и не человек. Животное и не животное». Слова возникли в её голове точно так же, как прошлой ночью. Она редко ощущала что-либо без прикосновений, но кем бы ни был её невидимый собеседник, он с лёгкостью проскальзывал к ней в мысли. Во всяком случае, так казалось.

Она резко повернула голову в сторону, надеясь увидеть у края леса человека. Наверное, этот волк принадлежит ему, или, вероятнее, они с ним компаньоны, поскольку Жульетт не представляла, чтобы такое существо позволило кому-либо стать его хозяином. Поможет ли ей следовавшей за солдатами мужчина уйти в безопасное место или перебросит через плечо и объявит своей женой с таким видом, будто у неё нет никакого права голоса в данном вопросе?

Но она не увидела и не почувствовала в лесу никаких признаков людей. Рядом был только волк, и после мимолётной телепатической связи в голове снова воцарилась тишина. Будто её способности исчезли. Когда Рин прикоснулся к ней, она почти ничего не узнала. Теперь же получила совершенно бессмысленное сообщение. Сначала Жульетт решила, что Рин обладал способностью в некотором роде блокировать её вторжение, но такое просто невозможно. Никому и никогда не удавалось проделать ничего подобного, а Софи с Айседорой пытались не раз. Похоже, её способности ослабли. Уж не подействовала ли на них удалённость от цивилизации? Вдруг если забраться ещё дальше в горы, дар исчезнет совсем? Считай она это возможным, отправилась бы в дикие края ещё несколько лет назад.

Волк опустил голову и принюхался. Он выглядел не агрессивным, скорее просто любопытным. Это воодушевило Жульетт.

— Хороший волк, — тихо заговорила она. — Хочешь подружиться? Друг бы мне сейчас очень пригодился. Было бы здорово, если б ты помог мне отсюда выбраться. Ты хочешь что-то сказать?

Животное ткнулось в Жульетт носом, и она затаила дыхание. Какой же он огромный! Она не знала, что волки бывают настолько крупными. В глубине его горла зародился рык, и животное оскалилось, показав большие, острые зубы. Ого, сколько их у него! Жульетт приняла решение: вниз.

Она начала быстро спускаться, но слишком поспешила и оступилась. Мгновение отчаянно пыталась за что-нибудь уцепиться, но вскоре окончательно потеряла равновесие. На краткий миг падения у неё перехватило дыхание, а от болезненного приземления вышибло дух. Волк изящно и спокойно спрыгнул и остановился рядом с ней. Жульетт закрыла глаза, готовясь к атаке дикого зверя. Она никогда не предполагала, что умрёт вот так — съеденной заживо.

Но животное не напало. Волк стоял, изучая её странными пылающими глазами, и ждал. Чего?

Очень осторожно, чтобы не встревожить животное, Жульетт сначала села, потом поднялась на ноги.

— Ты все-таки решил стать моим другом? — она перевела взгляд на горный склон. Не хотелось даже думать о том, чтобы карабкаться туда ещё раз, но иного выхода не оставалось. Благодаря падению через несколько часов у неё разболится всё тело, но она ничего себе не сломала и не вывихнула, поэтому незачем лежать здесь и стонать. Она шагнула к горе, и волк зарычал. Жульетт посмотрела на животное, преградившее ей путь к спасению. Через секунду зверь подтолкнул её носом. Она не сдвинулась с места, и он подтолкнул снова. Потом поднял огромную лапу и настойчиво шлёпнул по бедру.

— Чего ты хочешь? — спросила она. Подталкивая её носом и лапами, волк заставил Жульетт развернуться. Теперь она смотрела на дорогу, по которой пришла сюда. — Ты же не...

От лёгкого шлепка по заду она с визгом качнулась вперёд.

— Эй! — Жульетт оглянулась. Она не знала, где сегодня ночевал Рин, но не хотела, чтобы он услышал вопль. Главным образом потому, что находилась совсем не там, где он её оставил. — Это было очень грубо, — прошептала она.

Выглядело так, будто волк пытается направить её к лагерю, но ведь это невозможно. Животные руководствовались только инстинктами. Жульетт повернулась к горному склону, волк зарычал и встал у неё на пути. Тогда она развернулась в сторону лагеря. Животное, успокоившись, замолчало. Чтобы проверить свою теорию, она целенаправленно зашагала назад к месту разбивки лагеря. Волк пошёл за ней, но не рычал и не толкался. Однако стоило ей попытаться вернуться к свободе, зверь загородил дорогу и предупреждающе рыкнул.

— Ты волк Рина? — спросила она, поглядев на животное, которое гнало её обратно. — Все-таки он не бросил меня без охраны. Ты постоянно стоял на страже. — Разумеется, Рин приставил стража. Разве он несказал, чтообязан защищать её и оберегать от опасностей? А взамен она должна стать его женой и обеспечивать комфорт. Никогда!

Всю обратную дорогу волк следовал за ней по пятам, а Жульетт тем временем разрабатывала план. Похоже, спастись будет не так просто, как она сперва решила, но когда-нибудь Рин начнёт доверять ей и оставит без охраны. Не сегодня и, возможно, не завтра, но всё же оставит. Они не задержатся в этих высоких горах навечно. Он сказал, что его дом далеко, и, конечно, по пути ей подвернётся возможность освободиться.

Айседора в такой ситуации ввязалась бы в драку, пусть даже с риском погибнуть. Софи, воспользовавшись своей красотой и очарованием, попыталась бы подольститься к похитителю или немного поплакать, и если бы ничего не получилось, рискнула бы сбежать. А в случае неудачи, убежала бы снова при первой же возможности. Хотя, не влюбись Софи в Кейна Вардена, наверное, сочла бы это похищение волнующим приключением.

Айседора предпочитала бороться, Софи убегать. Но Жульетт обладала чертой, которой не было у её сестёр: терпением.

Она пинком развернула свёрнутую медвежью шкуру и села. Почти мгновенно сквозь накидку и платье просочился холод, и Жульетт задрожала. Здесь, высоко в горах, было гораздо холоднее, чем на дороге в Арсиз. Она совсем обессилила, но спать не могла. А когда, наконец успокоившись, легла на меховую постель, мороз уже добрался до её кожи.

Терпение поможет ей продержаться следующие несколько дней, пока не представится возможность сбежать. Всего-то нужно убедить Рина, что она не может предложить ему заботу. Любого вида. Казалось, он решительно настроен не причинять ей вреда и даже весьма убедительно пообещал не позволять никому другому делать ей больно. Возможно, все-таки получится найти способ его образумить.

Она посмотрела на волка, который остановился всего в паре шагов от неё.

— Интересно, может ли Рин поменять мнение? Прислушается ли к пожеланиям женщины? Наверное, если он захочет убедить меня, что нам суждено быть вместе, то не станет сердить или расстраивать. Думаю, нужно это как-то использовать: притвориться, будто я признаю его своей парой и согласна выйти замуж, и обвести вокруг пальца. — Софи с лёгкостью могла такое проделать, но Жульетт? Она полагалась на практицизм, который вряд ли ей сейчас поможет.

Жульетт потёрла ладонями вдоль замёрзших рук, чтобы избавиться от пробирающего до костей холода. Когда это не помогло, она завернулась в шкуру, как в кокон, но озноб не проходил. Волк медленно направился к ней, неотрывно глядя на Жульетт золотыми глазами. Мгновение он постоял рядом, потом придвинулся ещё ближе. Неужели дикий зверь просто выжидал, когда она окажется совсем беспомощной? И теперь собирается напасть?

— Рину сильно не понравится, если ты меня съешь, — тихо предупредила она.

Однако волк не оскалился, а лёг рядом, прижавшись мехом к медвежьей шкуре. Жар его тела тут же просочился сквозь постельную скатку и согрел Жульетт. Волк опустил голову на землю и поудобнее подогнул лапы.

Он пах так, как и следовало животному. Мускусно, но свежо и приятно. Если бы она смогла заставить себя вытащить руку из-под тёплой медвежьей шкуры, то, наверное, захотела бы потрогать этот длинный, золотой мех, погладить его и выяснить, такой ли он шелковистый, каким выглядит. Жар волка утешал и убаюкивал. Само его присутствие удивительно успокаивало.

Жульетт все-таки высунула одну руку из кокона и очень медленно потянулась к волку. Зверя, кажется, этот жест не встревожил, поэтому она нежно погрузила пальцы в мягкую, шелковистую шерсть. Золотой мех был именно таким тёплым и нежным, каким представлялся, и куда более манящим, чем она предполагала. От поглаживаний волк закрыл глаза и довольно вздохнул. У него получилось что-то между рыком и урчанием.

Жульетт тоже закрыла глаза и в мгновение ока провалилась в сон, так и не выпустив из пальцев золотистого меха согревающего её волка.


Поможем в написании учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой





Дата добавления: 2015-09-06; просмотров: 233. Нарушение авторских прав; Мы поможем в написании вашей работы!

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2022 год . (0.058 сек.) русская версия | украинская версия
Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7