Религиозные фанатики стремились укрепить пошатнувшуюся веру, во что бы то ни стало. Когда недостатки в обработке земли, случайности погоды вели к неизбежному голоду, отцы церкви не могли признаться, что Бог бессилен облегчить участь своих «детей». Оставался один выход ‑ найти виновного и объявить бедствия Божьим наказанием за прегрешения этого несчастного. Неурожай ‑ ведьмы устроили, коровы не дают молока – еретики виноваты, напала вредная мошкара – вера пострадавших недостаточно крепка. И так во всем.
Но самым ужасным было то, что народ в своем большинстве искренне поддерживал инквизицию в период разгула репрессий. Символом такой поддержки стала безымянная старушка, притащившая на костер Яна Гуса личную вязанку хвороста. «О, святая простота!» – воскликнул пылавший профессор. Такая поддержка простонародья означала, что, несмотря на свои высокие достижения, эпоха Возрождения оставалась достоянием узкого круга людей – элиты общества. Поэтому простые люди не понимали своих мыслителей и художников и не разделяли их убеждений. Более того, жизнь элиты полная красоты и удовольствий вызывала естественную зависть и огромное раздражение.
Однако нельзя не отметить и того, что многие люди все-таки не мирились с инквизицией. Ее деятельность вызвала множество мелких и несколько крупных народных бунтов (включая Сицилийское восстание 1516 г. и Нидерландскую революцию 1566-1609 гг.). Многих инквизиторов убили бунтовщики и повстанцы. Даже католические самодержцы (особенно английские, французские и германские) ограничивали и пресекали деятельность инквизиции в своих государствах, одновременно изгоняя иезуитов.
