Обоснованность статической модели

Можно ли полагать, что рассмотренная концепция ис­черпывающе объясняет сущность и причины существования капитала и процента? Ответ на этот вопрос — отрицатель­ный.

Вспомним, что концепция предельной производительно­сти позволяет определить оптимальный объем использования фирмой капитала. Фирма максимизирует чистую прибыль, когда предельный доход от применения капитала равен пре­дельным издержкам на капитал (его цене); при этом (дальнейший) прирост объема капитала равен нулю. Если же объем использования капитала растет, это признак того, что предельный продукт капитала выше уровня оплаты капитала. Между тем в ситуации статического равновесия функционирование фирм оптимально. Это значит, что у них нет основа­ний увеличивать (сверх применяемого) количество капитала. Но в этом случае они не предъявляют спрос на дополнительные инвестиции (объем чистых инвестиций равен нулю) и, следовательно, не платят процент. Другими словами, в усло­виях статики нет ни временных предпочтений, ни капитала, ни процента. Капитальные блага вообще отсутствуют или технически столь примитивны и дешевы, что проблема вре­менных предпочтений не возникает. Очевидно, данная кон­цепция не позволяет объяснить реальное существование капи­тала и процента, рост технического совершенства и произво­дительности средств производства.

Проблема не в том, что метод дисконтирования не при­меняется в практике; напротив, он используется широко. Проблема в том, что, следуя этой теории, мы не можем логи­чески обосновать (установить причины существования и роль) капитал и процент.

Можно допустить, согласно не рассматриваемой здесь подробно иной статической концепции, что капитал и про­цент возникают в условиях несовершенной конкуренции (олигополии и монополистической конкуренции). Действи­тельно, в этих условиях, как следует из анализа соответст­вующих глав, доход фирм выше уровня издержек производст­ва, существует положительная чистая прибыль, свидетельст­вующая о недостаточной эффективности соответствующих рынков. Следовательно, у фирм, заинтересованных в проникновении на эти рынки, есть основание для спроса на добавоч­ный (по отношению к применяемому в несовершенно конку­рентных отраслях) физический капитал. Допустим, что в ре­зультате действий «новых» фирм неэффективные рынки трансформировались в совершенно конкурентные. В ходе этих изменений возникают капитал и процент; последний представляет собой плату за повышение эффективности эко­номики на основе межотраслевого перераспределения ресур­сов. Однако в условиях установившегося на всех рынках рав­новесия нет причин для существования капитала и процента.

Кроме того, текущая процентная ставка вовсе не является показателем той разницы, в соответствии с которым индиви­ды оценивают будущее удовлетворение ниже текущего. Рас­сматривая поведение субъектов сбережения статического хо­зяйства, мы не можем установить причину, которая вынужда­ет их осуществлять сбережение, если учесть, что в неизменно воспроизводимых условиях в любой данный момент времени (в техническом смысле) их потребление неизменно и опти­мально. Временное предпочтение (склонность индивида пред­почитать определенную сумму денег в настоящее время такой же сумме, которой он мог бы обладать в будущем) представ­ляет собою сложный факт действительности, требующий иных методов анализа.

Таким образом, анализ статической модели экономики не позволяет исследовать капитал и процент. Вместе с тем изло­женные представления отчасти правомерны (однако нужда­ются в серьезной корректировке), но лишь применительно к неравновесной (динамической) модели экономики, в условиях которой имеют место и временные предпочтения, и межотрас­левое перераспределение ресурсов. И в этом смысле они явля­ются важным этапом познания.