ФРАНЦУЗСКАЯ ПРОБЛЕМА

Вплоть до 80-х гг. тираж газеты постоянно рос, хотя было ясно, что ей ни­когда не догнать более влиятельных конкурентов во Франции и, конечно же, никогда не сравняться с английскими изданиями. Причиной были осо­бые читательские привычки французов. Попросту говоря, французы не любят свои национальные газеты.

Во-первых, благодаря сильным позициям профсоюзов печатников и распространителей национальные издания довольно дороги. Три основные французские газеты стоят от евро и выше. Во-вторых, во Франции работает не менее пяти транслирующих новости радиостанций — от напористой, обновляющей информацию каждые пятнадцать минут France Info до бо­лее аналитической Europe 1. К тому же региональные газеты намного по­пулярнее общенациональных. Самая крупная региональная газета — Ouest France — имеет тираж более 764 тыс. (для сравнения: тираж ведущей наци­ональной газеты Le Monde всего 361 тыс.). А если два эти издания не будут удовлетворять жажду знаний, читатели всегда смогут обратиться к любо­му общественно-политическому журналу. Среди самых влиятельных еже­недельников можно назвать Le Nouvel Observateur, {'Express и Le Point. Эти источники информации совсем не оставляют пространства для националь­ных газет, которые французы покупают раз или два в неделю, если вообще покупают.

Серж Жюли говорит: «Англичане любят свои ежедневные газеты, а французы предпочитают журналы. Поэтому в нашей стране хорошо ре­ализуются проекты общественно-политических еженедельных изданий, которых практически нет в Англии. И конечно же, национальная газета не может соперничать ни с оперативностью радио, ни с актуальностью регио­нальной прессы».

В 1981 г. Серж Жюли и сотрудники Liberation нашли потенциальный выход из этого положения — они стали издавать газету-журнал. Они раз­работали «рецепт», в соответствии с которым газета должна фокусировать­ся каждый день на одном из событий и предоставлять его всесторонний и глубокий анализ, избегая калейдоскопа заголовков и нагромождения ко­ротких новостей. Остальное содержание должно включать различные ком­ментарии и проблемные статьи, «взгляд из кулуаров» мировой политики, культуры и искусства. Газета даже размещает на обложке фотографию или иллюстрацию, как это делают журналы.

«Мы скоро стали понимать, что за нашим соперничеством стоит не столько угасание ежедневных газет, сколько ослабевающие позиции журналов. Они тоже стремятся более глубоко освещать изменения в об­ществе. И тратят больше времени на анализ, чем на беглый обзор но­востей. Поэтому мы решили, что наша задача — сделать из читателей общественно-политических еженедельников поклонников ежедневной газеты Liberation».

Применив стандарты журнала к таблоиду, Liberation весьма преуспела, выделяясь среди своих конкурентов в том числе и более удобным форматом. Фотографии на обложке стали более броскими и привлекательными, а очерки о выдающихся политиках, деятелях шоу-бизнеса и литературы, которые пуб­ликуются на последней странице газеты, — более яркими: это отличительная черта французской журналистики.

ПОЯВЛЕНИЕ КЛАССА «БОБО»

Превращение Liberation из памфлета альтернативной культуры в космопо­литический журнал-хронику шло одновременно с эволюцией его читатель­ской аудитории. Бунтари 1968 г. и их талантливое и творческое потомство далеки от мысли швырять кирпичи и нападать на полицейских. Они ста­ли теперь дизайнерами одежды и машин или архитекторами, а возможно, работают в рекламе и СМИ. Они превратились в такую социодемографи-ческую группу, которую французские СМИ называют «бобо» (BOBOS, bourgeois bohemian (фр.) — буржуазная богема. — Прим. перев.). У них есть собственность и семьи, они состоятельны, поддерживают идеи устойчивого экономического развития и защиты окружающей среды. И именно они со­ставляют целевую аудиторию Liberation.

Проблема лишь в том, что их мало, и они не каждый день покупают Liberation. Но Жюли говорит: «Поскольку мы славимся глубоким анализом и освещением наиболее крупных и важных событий, тиражи газеты зави­сят от значимости события: например, после 11 сентября или президент­ских выборов 2002 г. они резко возросли».

Так, во время выборов, получив малое количество голосов в первом раун­де, тогдашний президент страны Жак Ширак оказался во втором и решающем раунде лицом к лицу с лидером партии Национальный фронт Жан-Мари Ле Пеном. Крайне правый политик Ле Пен для читателя Liberation был самым страшным кошмаром, поэтому газета вышла с полностью черной обложкой, на которой единственным словом было белое «НЕТ». В этот день на демон­страциях, выступая против Ле Пена, многие люди несли этот номер как знамя. На следующий день на первой странице газеты появилось одно лишь слово «ДА», словно призыв гражданам Франции голосовать за Ширака. А когда Ле Пен был, в конце концов, побежден, первая страница газеты выдохнула «УФ!». Эти три дня и три газетных страницы вошли в историю нации.

Однако, несмотря на краткосрочный подъем тиража (номер с «НЕТ» на обложке разошелся, по словам Жюли, 700-тысячным тиражом), Liberation не удалось сформировать аудиторию, которая покупала бы газету каждый день. А с приближением 30-летнего юбилея газеты, ее руководство стал осознавать, что Liberation нуждается в модернизации.

«Девиз газеты оставался более-менее постоянным с 1981 г. Перед нам стояла задача — завоевать новых читателей, не теряя при этом старых Люди, приверженные определенным брендам, боятся перемен, и мы не хотели пугать никого из наших читателей громкими заявлениями о капиталь­ной реконструкции газеты. Поэтому, прежде чем полностью избавиться от старого облика, мы сначала коренным образом переработали дизайн и рас­ширили тематику».

В результате на свет появилась более проницательная и менее сумбур­ная Liberation, с удобным оглавлением на первой полосе и четкой системой указателей. Самым важным нововведением стала ежедневная публикация двух аналитических статей, вместо одной. Жюли объясняет: «Нам не раз приходило в голову, что мы существенно ограничиваем себя, освещая лишь какое-нибудь одно событие в день. И никогда это не было столь оче­видным, как во время иракского конфликта. Совершенно естественно, что война стала темой наших передовиц. Но мы понимали, что в мире, помимо войны, происходят не менее важные события, поэтому, когда разрабаты­вали новый дизайн газеты, воспользовались случаем и добавили еще одну аналитическую статью».