Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Особа історика та наукове співтовариство. Офіційні та маргінальні історики.




Основываясь на результатах эмпирических исследований, каждый автор выделял свой набор инвариантных личностных свойств, присущих продуктивным ученым. Вот некоторые из предлагавшихся списков.

: автономия; личностная гибкость и открытость опыту; потребность в оригинальности и новизне; потребность в профессиональном признании; увлеченность работой; эстетическая сензитивность.

наблюдательность, отсутствие склонности к самообману; чувствительность к той части истины, которую другие обычно не замечают; умение взглянуть на объекты и явления по-своему, с необычной

стороны; независимость в суждениях, высокая ценность ясного, четкого знания и готовность прилагать усилия ради его получения; высокая мотивация, направленная на приобретение таких знаний; высокие врожденные умственные способности; мощные половые побуждения, основанные на большой жизненной силе и высокой нервной восприимчивости; богатство внутреннего и внешнего мира, склонность к сложной жизни и напряженным ситуациям; высокая готовность к восприятию своих подсознательных мотивов, фантазий и т. п., внимание к собственным побуждениям; большая сила «Я», которая определяет широкий Сборник научных трудовСеверо-Кавказского государственного технического университета.

Значительное влияние на развитие представлений о творческой личности оказали работы Р. Кэттелла, который провел факторный анализ личностных характеристик ученых, используя биографические материалы о деятелях науки прошлого и результаты тестирования современных научных работников. Согласно его данным, ученым свойственна выраженная «шизотимия», то есть отрешенность, сосредоточенность на своем внутреннем мире, довольно высокий уровень общего интеллекта, скептицизм и критичность, выше средней сила собственного «Я» и эмоциональная стабильность, сильное стремление к доминированию и влиянию на окружающих, а также «самообуздание», проявляющееся в сдержанности,серьезности, замкнутости, склонности предаваться глубоким раздумьям.

Общий вывод Р. Кэттелла состоял в том, что ученый по своей сути – интроверт – человек, обращенный внутрь себя самого, фиксированный на явлениях своего внутреннего мира, берущий на себя ответственность за собственные достижения и неудачи, а не приписывающий их действию внешних обстоятельств.

В. Оствальд классифицировал ученых по двум разрядам: классики и романтики. Первые склонны к скрупулезным эмпирическим исследованиям, к индуктивному стилю мышления. Классики отличаются обстоятельностью и пунктуальностью, медлительностью, замкнутостью, предпочитают по несколько раз перепроверять свои результаты и выводы, любят работать в одиночку, как правило, не имеют учеников и последователей. Романтики способны к смелому выдвижению гипотез, к целостному видению объектов и проблемных ситуаций. У них доминирует не индукция, а интуиция, благодаря которой они «прозревают» результат без предшествующего анализа. Романтики эмоциональны, общительны, они не любят долго заниматься одной и той же проблемой и теряют интерес к ней, как только она решена в общих чертах. Они оказывают влияние на современников, имеют много учеников и создают собственные школы.

Ученые различаются и по манере общения. Этот личностный аспект является весьма существенным с точки зрения создания ученым своей школы. Романтики общительны, являются блестящими педагогами, собирают вокруг себя молодежь, которую способны увлечь идеямиобещающими революционизировать науку. Что же касается классиков, то они, как правило, замкнуты, по своему темпераменту флегматичны и научные школы не создают.

М. Киртон выделял среди ученых новаторов и адаптаторов. Новаторы, обладающие высоким творческим потенциалом, способны генерировать большое количество продуктивных идей. Они всегда немножко «бунтари», так как не боятся поколебать устои и бросить вызов .сложившимся традиционным взглядам на проблему.

Адаптаторы – это, скорее, исполнители, могущие довести до совершенства разработку выдвинутой новатором идеи. Они любят систематизировать, классифицировать материал, вносить упорядоченность в хаос идей, фактов и гипотез.

Показательна в этом плане одна из последних попыток наметить новую типологическую схему, принадлежащая канадскому физиологу Г. Селье, известному не только своими исследованиями стресса, но и успешной работой по руководству крупными научными коллективами. В беседе с М. Г.

Ярошевским Селье отметил, что его схема сложилась в результате наблюдений за существенными различиями в поведении сотрудников, которыми ему довелось руководить на протяжении нескольких десятилетий.

«Большой босс» («предприниматель»). В детстве он был капитаном спортивной команды. Он мог бы сделать одинаково удачную карьеру в бизнесе, политике, армии и т. п., но обстоятельства привели его в науку, и он не склонен терять «случай».

«Сильный бобр» («торопыга»). Для него главное – быстрота достижения цели, неважно какой. Он занимается исследованием частных

проблем не потому, что они ему интересны, но потому, что надеется найти их быстрое решение.

«Холодная рыба». Это показной неэмоциональный скептик. Кредо его жизни: не проси помощи, не оказывай помощи. В конце его жизни мы

найдем эпитафию: «Никакого успеха, никакой спешки, никаких ошибок»

«Сухая лабораторная девица» – резкая, враждебная, без воображения –

женский вариант «холодной рыбы». Обычно выполняет техническую работу. Она умеет дисциплинировать работу других, но имеет тенденцию создавать большее напряжение, чем следует. Некоторые женщины становятся отличными учеными, но женщины такого типа – никогда.

«Нарцисс». Воплощение эгоцентризма, он находится в постоянном страхе за свои таланты и готов ради них на любую жертву. Для «нарцисса» и преодоление трудностей, и «подарок судьбы» – одинаковые свидетельства его исключительности.

«Агрессивный спорщик». В школе был остроумным, находчивым, все знал; в исследовательской лаборатории он остается невыносимо самоуверенным. Это – опасный вариант «нарцисса». Он может создать такое напряжение, которое нарушит гармонию даже наиболее сплоченной группы.

«Потенциальный вымогатель» («акула»). Для него главное – подписать свое имя под возможно большим количеством публикаций. В

лаборатории он постоянно раздражает коллег своими замечаниями о том, что их исследования навеяны его мыслями.

«Святой». Он чист в мыслях, словах и делах. В детстве он клянется сделать не одно, а десять добрых дел в день. Позднее он становится медиком только из своих гуманистических стремлений. Он не играет роль святого, он

действительно святой. Однако его альтруизм представляет серьезную помеху его деятельности в лаборатории. «Под святого». Он подражает подлинному святому. Он улыбается мягко, но с чувством собственной правоты. Этот тип почти так же редко

встречается, как и истинный святой.

«Добряк». В школе он был любимчиком учителя, в институте – прилежным студентом. После женитьбы он стал кормильцем семьи, которой

принес в жертву свою карьеру. Он любит, главным образом, жену и детей и готов на все ради их счастья. Он умен, но простодушен и не отличается богатым воображением, что делает его неспособным к значительным

научным исследованиям

Таким образом, и исследователи собственно личностных характеристик ученых, и исследователи факторов их становления постепенно, хотя и с разных сторон, подошли к осознанию необходимости формировать новые подходы к личности как к целостной структуре, в которой отдельные характеристики (темперамент, «черты», интеллектуальные способности, стиль мышления и т. п., которые при традиционном анализе выступают как разрозненные самостоятельные элементы) объединены неким общим стержнем в устойчивое целостное образование

 

.Научное сообщество

Научное сообщество, которое занимается поиском информации о прошлом, обменом ею, ее интерпретацией и представлением, — это то, без чего невозможна профессиональная деятельность историка. Специфика подобных видов деятельности обусловлена типом исторических документов, артефактов и других источников информации, способами их сбора и сохранения, которые связаны с соответствующими институтами; это могут быть библиотеки или музеи, правительственные организации или частные компании. Историки стремятся сохранять важные исторические свидетельства, где бы они ни находились. Функционирование научного сообщества также подразумевает своное распространение исторических знаний по всем каналам коммуникации: книги, статьи, учебные аудитории, выставки, фильмы, сайты, посвященные истории, музеи, аналитические записки, исторические свидетельства и многое другое.

Свободный обмен информацией крайне ценится историками.

Профессиональная честность историка подразумевает знание о возможной предвзятости и готовность следовать надежным методам анализа, какими бы ни оказались результаты. Следует подробно документировать свои находки и быть готовыми предъявлять свои источники, свидетельства и данные, включая любые записи, получавшиеся в ходе интервью. Не следует искажать данные исторических источников. Необходимо представлять полученные данные максимально точно и не пренебрегать данными, которые противоречат собственным интерпретациям. Не следует заниматься плагиатом. Необходимо противиться ошибочным толкованиям исторических свидетельств, а также попыткам не замечать или скрывать таковые.

Историкам следует выражать признательность за получение любой финансовой и спонсорской помощи или каких-либо уникальных возможностей (например, доступ к исследовательским материалам), за все, что способствует проведению исследований, особенно если подобные привилегии могли бы повлиять на результат их работы. Следует всегда выражать признательность за оказанную помощь коллегам, студентам, ассистентам и всем остальным, отдавать должное всем соратникам.

Историки должны заботиться о сохранности исторических документов и поддерживать институты, которые осуществляют эту важнейшую деятельность. Историки способствуют тому, чтобы у всех был свободный и открытый доступ к архивам, библиотекам и музейным коллекциям везде, где только возможно. Следует старательно избегать любых действий, которые бы затрудняли такой доступ будущим поколениям историков. Конечно, существуют законные ограничения доступа к некоторым источникам по соображениям национальной безопасности, по причине неприкосновенности прав собственности или невмешательства в частную жизнь. Тем не менее, профессиональный интерес историков состоит в том, чтобы выступать против излишних ограничений там, где это уместно.

Историки, как правило, соглашаются с наличием ограничений на использование ряда источников. Определенные типы исследований, некоторые формы занятости и некоторые способы сбора данных (например, устные интервью) могут подразумевать обязательства относительно использования результатов исследований. И такие обязательства следует исполнять. Нужно уважать конфиденциальность во взаимоотношениях с клиентами, студентами, работодателями — со всеми, с кем установлены профессиональные отношения. Насколько это возможно, следует также стремиться к тому, чтобы служить профессиональным интересам историков: способствовать открытию доступа к историческим свидетельствам и стимулировать их публичное обсуждение. Необходимо определить требования по конфиденциальности еще до начала исследования и привлекать общественное внимание к тем из них, что могут негативно сказываться на результатах исследования.

 

10.

Истори́ческая па́мять — набор передаваемых из поколения в поколение исторических сообщений, мифов, субъективно преломленных рефлексий о событиях прошлого, особенно негативного опыта, угнетения, несправедливости в отношении народа. Является видом коллективной (или социальной) памяти.

Проявляется в привычках, быту, культуре, отношении к другим народам, политических предпочтениях, стремлении к независимости. Может содержать цивилизационные архетипы и архетипы, свойственные только этому данному этносу.

Исследованиями исторической памяти в XX веке занимались французские исследователи Морис Хальбвакс и Пьер Нора

В наше время в России исследования в этой области ведут И. М. Савельева, А. В. Полетаев, Л. П. Репина.

История как процесс познания прошлого, включающий отбор и сохранение информации о нем, – это одно из проявлений социальной памяти, способности людей хранить и осмысливать собственный опыт и опыт предшествующих поколений. Память рассматривается как одно из важнейших качеств человека, отличающее его от животных; это осмысленное отношение к собственному прошлому, важнейший источник личного самосознания и самоопределения. Человек, лишенный памяти, утрачивает возможность понять себя самого, определить свое место среди других людей. Память аккумулирует знание человека о мире, различных ситуациях, в которых он может оказаться, его переживания и эмоциональные реакции, информацию о должном поведении в обыденных и чрезвычайных условиях. Память отличается от абстрактного знания: это знание, лично пережитое и прочувствованное человеком, его жизненный опыт. Историческое сознание – сохранение и осмысление исторического опыта общества – представляет собой его коллективную память.

Историческое сознание, или коллективная память общества, неоднородно, так же как и индивидуальная память человека. Для формирования исторической памяти важны три обстоятельства: забвение прошлого; различные способы истолкования одних и тех же фактов и событий; открытие в прошлом тех явлений, интерес к которым вызван актуальными проблемами текущей жизни.

 

Людям свойственно забывать одни события и преувеличивать значимость других (т. е. актуализировать их). Не случайно исследователи проблем социальной памяти и исторического сознания считают, что в исследовании своеобразия представлений о прошлом разных обществ и культур должно учитывать, что и почему люди забывали. Причины, по которым то или иное сообщество вычеркивало из коллективной памяти отдельные факты и события, позволяют понять, каким образом это сообщество осмысляло свое место в истории. Забвение тех или иных аспектов прошлого происходило по разным причинам.

Во-первых, людям могли быть неизвестны отдельные обстоятельства и события, в глубине столетий терялись целые эпохи истории регионов и народов. Как правило, забытой оказывалась история тех периодов, в которые не существовало развитой традиции письменной фиксации событий. Например, с большим трудом, путем гипотез, предположений и логических построений, воссоздается история племен и народов, стоявших у истоков современных европейских наций. Мы имеем крайне отрывочные, оставленные сторонними наблюдателями сведения о рассматривавших прошлое сквозь призму собственного исторического опыта и обладавших иным интеллектуальным инструментарием? Кроме того, мнения современников могли быть разными, они не только противоречили одно другому, но отражали абсолютно несходное восприятие одних и тех же явлений. Вторжение варварских племен на территорию Западной Римской империи традиционно определяется в учебниках истории как процесс гибели античной цивилизации и одновременно как эпоха Великого переселения народов. В этих привычных формулах современной исторической науки сохранилась двойственность восприятия событий их участниками и современниками. Для людей, принадлежавших кругу античной культуры, победы варваров означали гибель привычного и казавшегося незыблемым миропорядка. Они могли оценивать падение Рима по-разному: как катастрофу и попрание основ цивилизации либо как суровое, но справедливое наказание великой империи Богом за гордыню и неверие; однако в любом случае видели в этом разрушение универсального мира. Иначе сохранила эти события социальная и историческая память германских народов, создавших серию мифов, легенд и преданий о героях и вождях, их мужестве и доблести. На протяжении столетий эти легенды питали народный фольклор и литературную традицию средневековой Европы. Самим фактом своего существования в социальной памяти они зафиксировали восприятие эпохи варварского завоевания Империи как великого и героического периода истории германских племен. Кто из современников – образованный римлянин, церковный апологет или варвары – более точен в оценке события? Чье восприятие или логика рассуждений способны полностью удовлетворить современного любителя истории или профессионального исследователя?

Современники, очевидцы или ближайшие потомки не способны дать полноценную и всестороннюю характеристику событий или состояния общества в целом. Они, как правило, пристрастны к отдельным сторонам действительности и невнимательны ко всем прочим явлениям. В любом случае они чрезмерно связаны с реалиями исторического времени, для того чтобы оценивать его объективно и отстраненно. Потомки имеют больше шансов для беспристрастного познания прошлого. Они могут увидеть события, действия людей, отдельные проявления человеческой жизни в более широком контексте, выявить предпосылки и следствия событий. Однако будет ли их оценка абсолютно точной характеристикой «собственного смысла» явлений? Как обыватель, так и исследователь-профессионал, размышляя над историческими явлениями, могут обнаружить множество взаимосвязанных фактов и факторов: их перечень и оценка роли каждого – разные.

Смысл событий, рассмотренный с точки зрения их укорененности в прошлом и влияния на последующий ход истории, в конечном счете также зависит от того, каким образом определяются взаимосвязи между событиями и насколько далеко они уводят в прошлое или будущее от рассматриваемого предмета. Смысл событий зависит от того, как люди определяют их причины и следствия (историческое сознание не знает точных рецептов определения взаимозависимости явлений). В той или иной степени суждения о прошлом окрашены в тона мировоззренческих или идеологических предпочтений: конфессиональной принадлежности, сочувствия тем или иным социальным доктринам и политическим теориям, приверженности определенным теориям развития общества. И наряду с этим всегда присутствует вопрос о том, имеют ли события прошлого вообще какой-то особый исторический смысл, не являются ли они результатом случайного стечения обстоятельств?

Оценка исторического смысла события не может быть абсолютно объективной и исчерпывающей. В историческом сознании явления прошлого всегда формируются под влиянием идей, представлений, осознанных и неосознанных предпочтений, актуальных для изучающего или воссоздающего их общества. Образ прошлого – это всегда, хотим мы того или нет, отражение наших интересов.


Поможем в написании учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой





Дата добавления: 2015-10-01; просмотров: 509. Нарушение авторских прав; Мы поможем в написании вашей работы!

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2022 год . (0.056 сек.) русская версия | украинская версия
Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7