Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

ЕТСЯбежно с этим меняется и весь социальный порядок.




К)50пытно было рассмотреть этот вопрос, проанализировав одиняпугимдействие репрессированных базовых инстинктов.31 Исследованияпоказывают, что громадную роль в человеческойториииграет голод и пищеварительный инстинкт1*. Периоды револю-ис £ восстанийв Афинах и Спарте, в Риме конца Республики, в Визан- ^ской империи, истории Англии (1257—1258 годы, начало XIV века, ТеоеД восстанием1381 года, кануна и в первый период английской буржу­азной революции середины XVII века, конца XVIII — начала XIX века, непосредственно перед чартистским движением и, наконец, в 1919—1921годах) былипериодами не просто обнищания, но и крайнего голода я подавленияпищеварительного рефлекса. То же можно сказать и о време­ни, предшествующем французской Жакерии 1358 года, революций конца XIV и начала XV века, годах, предшествующих французским революциям (1788—1789, 1830—1831, 1847—1848 и, наконец, 1919—1921 годы).

Известна также и причинная связь между массовыми движениями на Руси (я имею в виду восстания и революции 1024, 1070, 1230—1231, 1279, 1291, 1600—1603, 1648—1650 годов, восстание Пугачева, народные дви­жения XIX века, наконец, революции 1905—1906, 1917 годов) и голодом и обнищанием, что также иллюстрирует подавление пищеварительного инстинкта накануне революций2. В любом случае для провоцирования революционной ситуации подавление голода не должно доходить до крайней степени чрезвычайного истощения людей, ибо в противном случае массы попросту физически будут неспособными на революцион­ную активность. С другой стороны, экономический прогресс, сопровож­даемый неравным распределением продуктов, делает население достато­чно мощным и в высочайшей степени опасным в плане потенциального крушения социальных препятствий и препон на пути к революции.

То, что верно относительно связи между подавлением пищевари­тельных инстинктов и революционными взрывами в прошлом, можно с соответствующими модификациями отнести и на счет всех остальных ?,®ых рефлексов человека. Причинные отношения между их "репрес­сией ' и ростом революционных всплесков не подлежат сомнению. Об­ратимся лишь к некоторым примерам.

ко ^0Давление импУльса собственности, результируемого из экономичес- и дифференциации, всегда приводит к революционным взрывам. Это ^ложение подтверждается многочисленными фактами. Почему пролетари- наиб *)авно как работники физического, так и умственного труда — суть Чес ®Лее революционный класс общества? Да потому, что его собственни- анне И Инстинкт подавляется больше, чем у любого другого класса: он почти РабоМ Не владеет>если и вообще владеет чем-либо; дома, в которых живут его ц4116, пРинаДлежат не им; орудия труда не являются его собственностью; ^^^ящее, не говоря о будущем, социально не гарантировано; короче,

Между {?" Сорокин не проводит принципиальной терминологической разницы в со °Нятиями "инстинкт", "рефлекс", "импульс", употребляя их синонимич- 2 Пп ТВСТСТВИИ с принятой бихевиористической схемой "стимул — реакция". фа0р''ИМечательные детали на этот счет можно найти в моей книге "Голод как

Он беден как церковная крыса. Зато со всех сторон он окружен непом нымн богатствами. На фоне этого контраста его собственнический ^ стинкт подвергается значительным раздражениям, подобно инстинк** материнства у женщин, не имеющих детей. А отсюда его революционное^^ его непрестанное ворчанье на "кровати из гвоздей", на которую взгром Ь' дила его история. Его идеалы социализма, диктатуры, экспроприаци" богачей, экономического равенства, коммунизации есть прямое проявленв* этой репрессии. Но как только собственнический инстинкт удовлетворен6 идеалы социализма и коммунизма растворяются, а сами пролетарии становятся ярыми поборниками священного права собственности.

Из кого чаще всего составляются революционные армии? Из па- уперизированных слоев, людей, которым "нечего терять, но которые могут приобрести все", — словом, из людей с репрессированным реф. лексом собственности. "Голодные и рабы" — к ним в первую очередь апеллирует революция, и среди них она находит самых жарких адептов Так было в греческой и римской античности, в Древнем Египте и Пер­сии, в средневековых и современных революциях. Их революционные легионы всегда составлялись из бедняков. Последние были главным инструментом достижения революционных целей. Не достаточно ли этого для подтверждения выдвинутого выше тезиса о связи между собственническим инстинктом и революционностью?

Не подтверждается ли эта закономерность всем ходом истории европейских стран последних лет? Не сотрясался ли общественный строй от голода, нищеты и безработицы? Не связан ли успех коммунистичес­кой идеологии с социальными потрясениями и стачками? Не ощущаем ли мы эффект этой связи в современной Германии, самой нереволюцион­ной из всех стран мира, которая пару лет назад стояла на краю револю­ционной бездны? Этих рассуждений достаточно, чтобы отчетливо об­рисовать социальное действие этой связки явлений.

Обратимся теперь к подавлению инстинкта самосохранения, кото­рый служит целям выживания индивида, а также к подавлению инстин­кта коллективного самосохранения, который служит целям выживания социальной группы: семьи, нации, племени, государства, церкви, то есть любого кумулятивного образования, соорганизованного вокруг общно­сти интересов. "Зерна" обоих инстинктов наследуемы и достаточно могущественны. Их подавление, особенно если это происходит одновре­менно, очень часто приводит к революциям. Вкачестве яркого примера подобного подавления можно обратиться к опыту неудачных войн.

Война есть инструмент смерти. Она сурово подавляет инстинкт самосохранения, ибо принуждает человека поступать против его волииперебарывает его неискоренимо протестующий стимул к жизни. В то же время она подавляет и инстинкт коллективного самосохранения, принуждая людей к уничтожению иоскорблению друг друга, подвергая опасностям и лишениям целостные социальные группы.

Следует ли удивляться после этого, что ужасающие войны зачастую приводят к социальным взрывам? Репрессированный импульс самосох­ранения приводит к дисфункции условных инстинктов, нарушает послу­шание, дисциплину, порядок и прочие цивилизованные формы поведения и обращает людей в беснующиеся орды сумасшедших. Именно это произошло с русской армией в 1917 году, а позже с немецкими солдатами в 1918 году. Люди, ставшие рабами своего инстинкта самосохранения, бросают все и с яростью набрасываются на правительство, переворачива­ют существующий социальный порядок, воздвигают знамя революции-

Этообъясняет, почему многие революции происходят сразу после ил во время неудачных войн. Вспомним, что революции нашего времен

Екая, венгерская, немецкая, турецкая, греческая, болгарская — были ^ шснь1 при этих обстоятельствах. Применимо это и к русской револю- года. Турецкая революция смела режим Абдул-хамида после цИ11 , чНойвойны. А Парижская коммуна 1870—1871 годов — разве не не^льтат поражения в войне с немцами? Французская Жакерия 1358 года Революционные движения конца XIV века произошли в результате и Vе в Столетнейвойне и пленения короля Иоанна II после битвы при **С^тУ в 1356 году. В равной мере это относится и к английскому восстанию ПУа ^0да Уота Тайлера: волнения начались после поражения английской мии при Ла-Рошеле, собственно восстание разгорелось после неудачныхиныхдействий против Ковенантеров. Вспомним и о революционных В°ижениях в Германии и Италии конца XVIII — начала XIX века, ^пыхнувших после серии поражений этих стран от наполеоновской армии.







Дата добавления: 2015-10-01; просмотров: 151. Нарушение авторских прав


Рекомендуемые страницы:


Studopedia.info - Студопедия - 2014-2019 год . (0.002 сек.) русская версия | украинская версия