Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Я люблю их. Всяких.




Холеных и грязных,

Маленьких и огромных,

Красивых и безобразных.

 

 

«Все в доме пасмурно и ветхо…»

 

 

Все в доме пасмурно и ветхо,

скрипят ступени, мох в пазах…

А за окном – рассвет

и ветка

в аквамариновых слезах.

А за окном

кричат вороны,

и страшно яркая трава,

и погромыхиванье грома,

как будто валятся дрова.

Смотрю в окно,

от счастья плача,

и, полусонная еще,

щекою чувствую горячей

твое прохладное плечо…

Но ты в другом, далеком доме

и даже в городе другом.

Чужие властные ладони

лежат на сердце дорогом.

…А это все – и час рассвета,

и сад, поющий под дождем, –

я просто выдумала это,

чтобы побыть

с тобой вдвоем.

 

 

«Что‑то мне недужится…»

 

 

Что‑то мне недужится,

что‑то трудно дышится…

В лугах цветет калужница,

в реке ветла колышется,

и птицы, птицы, птицы

на сто ладов поют,

и веселятся птицы,

и гнезда птицы вьют.

…Что‑то неспокойно мне,

не легко, не просто…

Стремительные, стройные

вокруг поселка сосны,

и тучи, тучи, тучи

белы, как молоко,

и уплывают тучи

далёко‑далеко.

Да и меня никто ведь

в плену не держит, нет.

Мне ничего не стоит

на поезд взять билет

и в полночь на разъезде

сойти в глуши лесной,

чтоб быть с тобою вместе,

чтоб стать весне весной.

И это так возможно…

И это так нельзя…

Летит гудок тревожно,

как филин голося,

и сердце, сердце, сердце

летит за ним сквозь мглу,

и горько плачет сердце:

«Как мало я могу!»

 

 

Шишка

 

 

Я в снегу подтаявшем,

около ствола,

гладенькую, мокрую

шишку подняла.

А теперь в кармане

я ее ношу,

выну, полюбуюсь,

лесом подышу.

Выну и порадуюсь,

что тогда, в лесу,

может быть, последнюю,

может, предпоследнюю,

а может быть, просто

встретила весну.

Там в снегу лосиные

глубокие следы,

как ведерки синие,

полные воды,

свежие проталины,

муравьи у пня, –

маленькие тайны

мартовского дня.

 

 

«Сияет небо снежными горами…»

 

 

Сияет небо снежными горами,

громадами округлых ярких туч.

Здесь тишина торжественна, как в храме,

здесь в вышине дымится тонкий луч.

Здесь теплят ели розовые свечи

и курят благовонную смолу.

Нам хвоя тихо сыплется на плечи,

и тропка нас ведет в густую мглу.

Все необычно этим летом странным:

и то, что эти ели так прямы,

и то, что лес мы ощущаем храмом,

и то, что боги в храме этом мы!

 

 

«День был яркий, ветреный…»

 

 

День был яркий, ветреный.

Шум кипел березовый.

В рощице серебряной

цвел татарник розовый.

Земля была прохладная,

влажная, упругая,

тучи плыли по небу

громоздкие, округлые…

Быть может, слишком часто я

зеленым брежу летом,

но если это счастье,

то как молчать об этом?

Если я такими

богатствами владею –

зачем же, зачем же

их спрячу от людей я?

Ссорятся влюбленные,

грустят, и невдомек им,

что есть края зеленые,

где все бывает легким.

А редко ли встречаются

хмурые, усталые,

вздыхают, огорчаются,

думают, что старые.

Ходят в поликлиники,

вздорят там с врачами…

А в чащах есть малинники,

овраги есть с ручьями.

Там есть трава и синева,

роса и запах тминный,

и стоит это целиком,

с водой, цветами, ветерком,

какой‑нибудь полтинник.

И каждому, кто забредет

в лесное это царство,

от всех невзгод, от всех забот

отыщется лекарство.

Помнишь? День был ветреный,

шум кипел березовый,

в рощице серебряной

цвел татарник розовый…

 

 

Осень в Крыму

 

I

 

 

Ранняя нынче

осень в Крыму,

смутное море,

горы в дыму,

пухлые тучи,

дождем налиты,

переползают

через хребты.

Рыжий лишайник,

седая полынь,

ветки ломает

жгучий норд‑ост,

только в ущельях –

тишь да теплынь,

свищет по‑летнему

глупенький дрозд.

Впрочем, кто знает, –

глуп или нет,

кто разберет,

что у птиц на уме?

Может, и нам

не считать бы примет,

жить и не думать

о близкой зиме…

Ранняя нынче

осень в Крыму,

зябкое море,

дали в дыму…

Как мне живется

светло и легко,

а почему,

сама не пойму.

 

 

II

 

 

Норд‑ост осенний с гор летел

и щеки жег румянцем.

Шиповник рыжий шелестел,

алея твердым глянцем.

И было гнездышко в кусте,

в колючей чаще ржавой.

Пять красных ягод

в том гнезде,

в сухой листве лежало…

Могли не верить лишь глупцы,

что совершится чудо,

что красноперые птенцы

проклюнутся оттуда.

Но мы с тобой не стали ждать

с надеждой и тревогой,

взглянули только

и опять

пошли своей дорогой.

Все представляю, как потом

снега на горы лягут,

как занесут в гнезде сухом

пять бездыханных ягод.

 

 

III

 

 

За валом вал

идет на берег,

бурля зеленым кипятком,

и каждый

в смерть свою не верит,

и каждый

падает ничком.

И, растекаясь пеной млечной,

сбегает медленно

с камней,

чтоб снова слиться

с глубью вечной

и обрести бессмертье

в ней.

 

Тень

 

 

Приглушает птичий гам

тишина еловая,

проплывает по снегам

тень моя лиловая.

На снегах и в облаках

синева прозрачная,

в белых пухлых башлыках

спят домишки дачные.

Тень идет сама собой,

в чащи забирается,

о штакетник голубой

пополам ломается…

Хоть сугробы глубоки –

просто нет возможности,

хоть навешаны замки,

из предосторожности,

залезает тень плечом

в окна золоченые,

тени сроду нипочем

зоны запрещенные…

Я шагаю колеей,

потная, усталая,

лед бугристый подо мной,

мешанина талая.

Ноги бедные мои

тяжелы немыслимо,

я от этой колеи

целиком зависима.

Поскользнувшись на ходу,

локоть тру с обидою,

тени, пляшущей в саду,

от души завидую!

 

 







Дата добавления: 2015-10-02; просмотров: 162. Нарушение авторских прав


Рекомендуемые страницы:


Studopedia.info - Студопедия - 2014-2020 год . (0.011 сек.) русская версия | украинская версия