Михаил Александрович Врубель.

Михаил Александрович Врубель (1856-1910) родился 5 марта 1856 в Омске. В восьмилетнем возрасте вместе с родителями временно проживал в Петербурге, где отец водил сына, проявлявшего художественные наклонности, в рисовальные классы Общества поощрения художников. Спустя год семья переехала в Саратов, здесь юный живописец занимался у частного педагога, обучавшего его рисованию с натуры. Позже Врубели переехали в Одессу, где, несмотря на частые перемены школ, Михаил с отличием закончил Ришельевскую гимназию.

В 1874 Врубель по настоянию отца поступил на юридический факультет Петербургского университета. Подрабатывал гувернёром, в 1875 смог совершить заграничную поездку вместе с семьёй, в которой работал.

После окончания учёбы Врубелю пришлось отбыть воинскую повинность, и только в 1880, в возрасте двадцати четырёх лет, Врубель поступил на первый курс Петербургской Академии художеств. Учился у П. П. Чистякова, брал уроки у И. Е Репина. Но при этом его собственный стиль стал формироваться с первых лет обучения в Академии.

В начале 1884, так и не окончив Академию, молодой художник отправляется в Киев для росписи церкви Кирилловского монастыря. Работал над фреской в Софийском соборе в Киеве. Позже мастер присоединился к реставрационным работам, которые начались в недавно возведённом в Киеве Владимирском соборе.

Однажды Врубеля пригласили на оперу А. Г. Рубинштейна «Демон», которую в Киеве поставил антрепренёр И. П. Прянишников. Живописец, поражённый спектаклем и голосами артистов, загорелся идеей написать образ увиденного им демона. С тех пор эта идея не отпускала его.

В 1889 году живописец навестил своего отца в Казани, а на обратном пути остановился в Москве, где жил его бывший сокурсник по Академии Валентин Серов. Серов познакомил Врубеля с известным меценатом и любителем искусства Саввой Ивановичем Мамонтовым. Вскоре Врубель поселился в его усадьбе. Художник стал получать заказы на оформление интерьеров. И больше не знал той бедности, которая была в Киеве.

В 1890 году наконец был написан «Демон сидящий». Эта работа почти не имеет аналогов в истории мирового искусства ни по своей тематической эмоциональности, ни по найденным автором сочетаниям холодных и тёплых оттенков живописных мазков, создающих полное ощущение кристальной мозаичности потустороннего мира.

Врубель, продолжавший жить у Мамонтовых, путешествовал вместе с ними, побывал в Италии, Франции и Греции. Везде он делал наброски к своим будущим работам («Испания», «Гадалка»).

Почти все работы Врубель создавал по мотивам какого- либо музыкального или литературного произведения («Демон сидящий», «Демон поверженный», «Принцесса Грёза», «Фауст», «Полёт Фауста и Мефистофеля», «Богатырь»).

Врубель часто рисовал свою супругу, актрису Надежду Ивановну Забелу, очень внимательно следил за её творчеством («Царевна Волхова. Н. И. Забела-Врубель в роли Волховы в опере Н. А. Римского –Корсакова «Садко»», «Портрет артистки Н. И. Забелы-Врубель, жены художника, в летнем туалете «Empaire», исполненном по замыслу художника»).

Удивительно, что создавая свои пейзажи не с натуры, а по памяти и с использованием фотографий, Врубель тем не менее достоверно и декоративно передавал впечатляющую растительность, фигуры людей («Сирень» 1900 год, «К ночи», «Сирень» 1901 год).

Врубель примкнул к недавно созданному объединению художников «Мир искусства». Члены объединения утверждали, что искусство – это, прежде всего, отражение личности художника, и в своём творчестве ориентировались на модерн и символизм. Именно на выставке «Мира искусства» впервые была представлена работа «Демон поверженный». Она вызвала настоящую сенсацию.

После затяжной череды неудач и трагедии в семье (умер маленький сын художника) Врубель снова стал писать лишь в 1904г. Но он больше не писал демонов, предпочитая портреты и удивительные композиции («Жемчужина», «Портрет Н. И. Забелы-Врубель на фоне берёзок», «Кампанулы»).

Мастера, в очередной раз помещённого в психиатрическую лечебницу, уже не интересовали ни собственная популярность, ни события, которые происходили в стране. Он был погружён в раздумья, когда наступала ремиссия, брался за кисть.