Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Типы инвесторов 99 страница




Прабхупада: Так-то оно так, но Иисус Христос не открыл вам большего – и не потому, что Он был глуп, а потому что вы — негодяи. Вы не способны следовать даже одной-единственной его заповеди: «Не убий». И поскольку вы негодяи, вам не дано его понять. Поэтому он и ушел от вас, нечестивцев. Ведь вы не следуете ни одной из его заповедей. Так что же вы можете понять? Вот он и не сказал вам ничего больше.

Рамешвара: Еще они говорят, что вы разрушаете семьи.

Прабхупада: Ничего страшного. Мы становимся членами семьи Кришны.

Хари-шаури: Но если вы действительно являетесь последователем Бога, почему вы разрушаете семьи? Разве вы не должны всех любить?

Рамешвара: Одна из заповедей гласит: «Чти отца своего и мать свою».

Прабхупада ответил, что любовь преданного к своим родителям выражается в том, что он дает им сознание Кришны.

Хари-шаури: Моя мама это подтвердила. Когда я жил дома, я вел себя невыносимо. Но потом она увидела, что я стал очень хорошим.

Прабхупада: Многие так говорят. Родители Хаягривы тоже.

Рамешвара: Мои родители тоже так думают. Раньше я вообще не мог поддерживать с ними отношения, но сейчас, став преданным, я по-настоящему хочу им помогать.

Прабхупада: Многие отцы и матери выражают нам благодарность. Никто из наших учеников не ведет себя непочтительно по отношению к матери и отцу. Почему? Я никогда не говорил, что нужно перестать уважать родителей. Мать Брахмананды была на церемонии его посвящения, и я сказал ему: «Сначала коснись стоп своей матери, а потом уже кланяйся мне». И сначала он поклонился своей матери. Я сказал ему: «У тебя хорошая мать. Иначе, как мог у нее родиться такой сын?» Я всегда так говорю. Я никогда не поощряю неуважение. В особом случае, если мать и отец демоны, сын может прекратить с ними общаться. Но мы никогда не поощряем своих последователей разрушать семьи.

Рамешвара: Я думаю, мы исчерпали все аргументы.

Прабхупада (не желая останавливаться): Прежде всего, вы сказали, что мы ограничиваем своих членов в пище. Где вы это видели?

Рамешвара: Да, это один из их аргументов — мы позволяем преданным есть лишь два раза в день. Мы не даем им мяса, поэтому они испытывают дефицит белка.

Прабхупада: Каждый сам решает, что ему есть. Если ему нравится такая пища, то вы не имеете права его принуждать от нее отказаться. Если вы так поступаете, то это и есть принуждение. У каждого свои вкусы. Если ему нравится есть два раза в день, почему вы настаиваете на трехразовом питании? Это его выбор.

Рамешвара: А спят они всего по четыре-пять часов — очень мало.

Прабхупада: Да, потому что это пустая трата времени.

Рамешвара: Но ведь от недосыпания сильно слабеет ум.

Прабхупада: Негодяй! Если вам нечем заняться, то и спите себе на здоровье! Наполеон спал час-два — он был очень занятым человеком. И эти люди очень заняты в сознании Кришны. Великие люди не спят много. Сон —пустая трата времени. Человек, который не спит больше, чем необходимо – великий человек.

Рамешвара Свами возразил, сказав, что на стороне оппозиции стоят психологи, которые выдвигают против Движения свои обвинения. На это Прабхупада ответил:

— У нас тоже есть психологи.

Проговорив все послеобеденное время до вечера, Прабхупада велел преданным отправляться спать. В десять вечера он лег, и Хари-шаури стал растирать ему ноги.

— На самом деле, — заключил Шрила Прабхупада, — у них нет ни одного сильного аргумента. Следовательно, все это просто план Кришны, который хочет помочь нам заявить о себе. В результате мы приобретем еще большую известность.

Он сказал, что, нападая на преданных, противники дают им еще одну возможность проповедовать. Но, чтобы правильно себя вести на судебных процессах, а также противостоять другим серьезным противникам, преданные должны знать, как проповедовать. Они должны всегда оставаться духовно сильными. Так, в поезде, по дороге в Аллахабад, он весь день и всю ночь готовил учеников к сражению.

 

Аллахабад

12 января

Поезд прибыл на станцию в девять утра. На перроне Шрилу Прабхупаду встречали пять или шесть учеников-санньяси с группой киртана из пятидесяти преданных. Они пригнали из Дели машину Прабхупады, на которой он проехал то небольшое расстояние, что отделяло станцию от лагеря Мелы. Улицы были запружены тысячами паломников – пеших и на рикшах, поэтому автомобиль Прабхупады продвигался вперед с большим трудом. Асфальтовая дорога кончилась, и людские потоки выплеснулись на песчаные равнины, окружающие Тривени (место слияния Сарасвати, Ганги и Ямуны). Всего за несколько дней здесь вырос целый палаточный город. Два миллиона паломников уже расположились в лагере, но каждый день люди продолжали приходить сюда миллионами. У каждого религиозного общества Индии был здесь свой городок из нескольких палаток, огороженный бамбуковой оградой.

Пока машина медленно продвигалась вперед, Прабхупада заметил группу своих учеников, шествующих между лагерями с хари-нама-киртаном, и улыбнулся. Проехав почти через весь запруженный людьми город, к дальнему концу Тривени, он, наконец, достиг лагеря ИСККОН. Палатки ИСККОН, большая часть которых была разбита всего за полчаса до приезда Шрилы Прабхупады, располагались недалеко от железнодорожного моста на острове Гангадвипа; а место омовения в Тривени находилось отсюда в двадцати минутах ходьбы. Организаторы фестиваля предоставили преданным необходимые минимальные условия: простые туалетные сарайчики на улице, водопровод и «кухню», состоящую из брезентовой загородки, ямы в земле и нескольких кирпичей.

Эти аскезы, обычные для Кумбха-мелы, не были для Шрилы Прабхупады неожиданностью, но ему не понравилось удаленное расположение лагеря. Еще больше его рассердило то, что до их лагеря не доходили электрические провода. Как люди смогут приходить по вечерам на программу, если не будет света? Он позвал Бхагавату и Гуру-даса, ответственных за организацию лагеря ИСККОН.

— Кто взял эту землю? — закричал он.

— Когда я сюда приехал, — объяснил Бхагавата, — здесь было чистое поле. Мне сказали: «Мы помещаем вас на этот остров. Здесь остановятся губернатор, Калапатри Махараджа и Махариши Махеш Йоги». Я и подумал, что вы тоже будете здесь со всеми этими знаменитостями.

Шрила Прабхупада рассмеялся:

— У тебя нет опыта, поэтому они тебя надули. Ладно, ты просто не знал.

Однако когда Прабхупада узнал, что Бхагавата и Гуру-дас не подготовили достаточного количества продуктов для массового распространения прасада, он не на шутку разгневался и снова вызвал Бхагавату.

— Почему сегодня вечером нет раздачи прасада? — требовательно спросил он.

— Ну, как сказать, Прабхупада… — пробормотал Бхагавата. — Я не знаю. Продуктов не купили.

— Почему не купили? — сердился Прабхупада. — Что с вами такое? Вы, американцы, большие транжиры, умеете тратить деньги, направо и налево. Так почему вы не купили продуктов? Почему не запаслись рисом, далом и пшеницей? Почему у вас нет запаса? Что с вами? Где ваши мозги? Вы тратите пять рупий на такси туда и пять рупий обратно, чтобы купить риса на одну рупию. Вот весь ваш разум! Глупцы! Всякий раз, когда вам что-то нужно, вы едете в магазин и покупаете. Вы не понимаете, что можно сразу купить побольше и постепенно это расходовать. Вы не приучены так думать. И почему вы выбрали место под железнодорожным мостом? Почему вы допустили эту ошибку? От поездов столько шума! Этот пандал — полный провал. Здесь не раздают пищу…

Прабхупада отчитывал Бхагавату минут двадцать и только потом его отпустил.

Через некоторое время Прабхупада вновь позвал Бхагавату.

— Бхагавата Махараджа, — начал он, хотя Бхагавата не был санньяси, — если можешь, попытайся провести свет. Этим ты сослужишь хорошую службу. Сможешь?

Бхагавата ответил, что постарается, и к вечеру в лагере ИСККОН уже горел свет, хотя электричество, как и во всех остальных лагерях, часто отключали.

В первый вечер людей в пандале ИСККОН собралось немного; погода стояла холодная, сырая и ветреная. Шрила Прабхупада решил, что лучше просидеть всю ночь за столом, чем лежать в холодной постели. Надев на себя всю свою одежду — свитера, пальто с капюшоном, чадар и перчатки — он сидел за столом в темноте. От керосинового обогревателя толку почти не было. Рамешвара Свами тоже почти всю ночь не спал, снова и снова зажигая горелку обогревателя, которая каждые несколько минут гасла от налетавшего порывами ветра.

К утру Шрила Прабхупада был сильно простужен, у него начался насморк и слезились глаза. Он не ходил омываться на реку, а пользовался ледяной водой из насоса, установленного у его палатки. Руки и ноги у него опухли, как это бывало раньше во время болезни. Преданные просили Прабхупаду не жить в лагере, но тот и не думал уезжать; он хотел проповедовать. Постепенно люди узнавали о его местонахождении и приходили с ним повидаться, поэтому он хотел остаться и проповедовать. Кумбха-мела, сказал он, предоставляет преданным возможность проповедовать, а не просто омываться в Ганге.

Преданные набились в палатку Шрилы Прабхупады, чтобы провести ему гуру-пуджу и послушать лекцию по «Шримад-Бхагаватам». У них не было для него гирлянды, но он ничего не сказал по этому поводу. К концу его короткой лекции поднялось солнце. Прабхупада попросил Хари-шаури вынести его походную койку на улицу, где бы он мог отдохнуть, а позже принять на солнце массаж.

Во время массажа Прабхупада посмотрел на железнодорожный мост и сказал, что помнит его еще с тех пор, когда жил в Аллахабаде. Он сказал, что в 1930-м году на этом самом острове Гангадвипа под этим мостом был кремирован его отец.

В тот же день, после полудня, прибыла группа преданных из Майяпура, и некоторые из них сразу пожаловались Прабхупаде на то, как плохо организован пандал ИСККОН. Прабхупада попросил их попытаться спасти программу, распространив как можно больше книг, и преданные принялись распространять книги Прабхупады на языке хинди.

Преданные проводили харинамы и распространяли книги вдоль главной дороги, проходя вдоль лагерей поклонников Шивы, сидевших вокруг своих костров в одних каупинах (набедренных повязках). Со спутанными волосами, с телами, вымазанными пеплом, они попыхивали гашишем из курительных трубок чхилам. Напротив, по другую сторону дороги, располагались лагеря вайшнавов из сампрадайи Рамануджи, которые были не менее отрешенными тьяги, что и шиваиты, и даже внешне походили на них, но вели себя более дружелюбно; они радостно приветствовали преданных возгласами: «Харе Кришна, Харе Рама».

Преданные были поражены благочестием миллионов паломников. Увидев приближающуюся группу киртана, многие из них простирались в поклоне. Другие катались по земле или собирали пыль с того места, по которому прошли преданные, и клали ее себе в рот. Хотя многие из паломников были явно бедны, они бросали в кувшин, который нес один из преданных, хотя бы несколько пайс. Каждый, кто жертвовал рупию, получал книгу. Вскоре книги стали весьма популярны, и люди приходили за ними, уже зная, как они называются. Некоторые бросали монеты прямо из толпы, а санньяси ловили их в свои фартуки. К концу дня преданные распространили около семи тысяч книг.

Всю следующую ночь Шрила Прабхупада опять просидел за столом, а Рамешвара Свами тщетно пытался заставить обогреватель гореть. Хари-шаури положил на письменный стол диктофон и все необходимое для работы, но переводить Прабхупада не стал.

Четырнадцатого января, на третьи сутки пребывания Шрилы Прабхупады в Аллахабаде, началось омовение — основная ритуальная часть Кумбха-мелы, что предоставляло особые возможности для распространения книг. Группа киртана ИСККОН из пятидесяти человек и нескольких индийских учеников гурукулы ходила по всей территории лагеря Мелы и везде встречала очень радушный прием. В половине второго дня, в благоприятное для омовения время, преданные двинулись с киртаном по направлению к Тривени. Полицейские создали для них свободный проход до самой воды. К вечеру они распространили восемь тысяч книг, и Прабхупада в первый раз со времени своего прибытия выразил свое удовлетворение их успехом. Некоторым санньяси он наказал оставаться на Меле до тех пор, пока не распространятся все книги.

На следующее утро, несмотря на плохое самочувствие, Прабхупада отправился на прогулку. Он шел не торопясь, в окружении двадцати с лишним учеников. Хотя роста он был небольшого, а окружали его высокие санньяси, паломники Кумбха-мелы, легко узнавая в нем именитого ачарью, пробивались сквозь ряды преданных и предлагали ему дандаваты. Прабхупада всегда останавливался и позволял людям прикасаться к своим стопам, несмотря на возражения учеников. В книгах он писал, что если к стопам преданного прикасаются грешники, он может заболеть, но сейчас Прабхупада не противился этому, хотя уже был болен.

Шрила Прабхупада хотел оставаться на Меле до 21 января, но ученики постоянно уговаривали его уехать в более благоприятное для здоровья место. Они очень волновались, поскольку редко видели своего духовного учителя таким больным.

— Но ведь мое единственное желание, — возражал он, — в том, чтобы как можно больше людей получили знание!

Среди паломников распространился слух, что Шрила Прабхупада, гуру Движения «Харе Кришна», остановился в лагере на Гангадвипе, и они потянулись к нему. Он сказал, что, приходя на Кумбха-мелу люди ожидают увидеть здесь всех святых и духовных учителей Индии, поэтому он считает, что обязан остаться здесь до 21-го января.

Рамешвара Свами попытался как-то отговорить его:

— Шрила Прабхупада, — сказал он, — если Вы будете писать книги, это будет намного важнее, чем давать этим людям даршан. Здесь Вас увидят лишь несколько тысяч человек, но если Вы будете продолжать писать, мы распространим миллионы Ваших книг. Тогда миллионы людей получат Ваш даршан. Здесь нет условий для работы над книгами. Погода слишком холодная, а у Вас слабое здоровье. Давайте отправимся в Бхуванешвар, где тепло и есть хорошая вода.

Раньше Шрила Прабхупада уже упоминал Бхуванешвар в связи с водой Бинду-саровары, которая считается особенно целебной. Аргумент Рамешвары, что переводы гораздо важнее, чем пребывание в Аллахабаде ради блага нескольких тысяч паломников, также пришелся ему по душе. Преданным его личного круга — секретарю, слуге и повару — было очень больно смотреть на то, каким аскезам подвергает себя их учитель с его подорванным здоровьем.

В конце концов, Прабхупада уступил. Он позвал Гуру-даса и Бхагавату и в последний раз отчитал их за никудышную организацию пандала. Затем, в полдень пятнадцатого января он приготовился к отъезду.

Рамешвара Свами с Гурудасом отправились на вокзал за билетами, но обнаружили, что все места выкуплены на несколько недель вперед. Надеясь на то, что для Шрилы Прабхупады будет сделано исключение, они пошли в местную канцелярию железной дороги, которая представляла собой роскошно обставленный мебелью реконструированный вагон. Там они неожиданно встретили своего бомбейского друга, г-на Гупту, и рассказали ему о болезни Прабхупады и о его желании немедленно выехать в Калькутту.

Г-н Гупта позвонил в Бомбей и договорился, чтобы к поезду из Бомбея до Аллахабада прицепили дополнительный вагон первого класса. Преданные горячо поблагодарили г-на Гупту, а тот предложил устроить для Шрилы Прабхупады большое путешествие по всей Индии, в роскошном вагоне, подобном тому, в котором они находились. Преданные, которым это предложение показалось заманчивым, тут же расспросили его о том, как можно купить или арендовать такой вагон. Но чудо уже свершилось: у Прабхупады был вагон, который увезет его из толчеи Кумбха-мелы в Калькутту.

Дорога от Тривени до железнодорожной станции была изнурительной: в толпе паломников машина продвигалась очень медленно, но, в конце концов, Прабхупада с группой учеников прибыл на станцию, где служащие помогли ему и ученикам разместить багаж и занять свои места. Преданные сочли, что именно так и нужно выражать почтение чистому преданному Господа, самому важному человеку на земле; однако это был исключительный случай. Шрила Прабхупада был доволен и попросил своего секретаря напечатать г-ну Гупте, который заботился о Прабхупаде, «как отец о своем сыне», благодарственное письмо. Он пригласил г-на Гупту и его семью на предстоящий фестиваль Гаура-пурнимы в Майяпуре.

По дороге в Калькутту Прабхупада неоднократно высказывал недовольство по поводу плохой организации пандала ИСККОН на Кумбха-меле. Тысячи гостей уходили из пандала «Харе Кришна», не получив прасада. Решительно настроенный не повторять подобных ошибок в будущем, он продиктовал письмо:

«Всем президентам храмов ИСККОН».

Пожалуйста, примите мои благословения. Позаботьтесь о том, чтобы в каждом храме был достаточный запас прасада для распространения. Пусть этим всегда будут заняты два-три искусных повара. Каждый гость должен получить прасад. Пусть повара обязательно готовят на десять-двадцать порций — пури и сабджи. Дополнительно можно делать халаву и пакоры. Всех гостей нужно прежде всего угощать прасадом. Когда человек приходит в храм, его необходимо сразу же накормить. Пока двадцать порций раздаются, повара должны готовить еще двадцать про запас. Если к концу дня прасад останется, его могут принять наши преданные – так ничего не пропадет. Оправдания «все кончилось», «еще не готово», «нет продуктов» и так далее не принимаются. Это указание обязательно к выполнению.

Храмом управляет Шримати Радхарани, Лакшмиджи; о какой нехватке может идти речь? Наша философия такова — если кто-то пришел, пусть примет прасад и поет «Харе Кришна» и будет счастлив. Кришна дает все. Кришна не беден, так почему мы должны отказывать людям? То, что я сказал, необходимо выполнять любой ценой. Ничего сложного в этом нет. Просто нужно все хорошо организовать. В конце дня вы можете продать или раздать остатки прасада. Если мы верим, что Кришна поддерживает каждого, обеспечивая людей всем необходимым, чего ради нам скупиться? Это значит, что мы теряем веру в Кришну и считаем исполнителями и благодетелями себя. Мы не сомневаемся, что Кришна даст нам все необходимое! Пусть хоть весь мир придет к нам – мы накормим всех. Поэтому, пожалуйста, делайте это как следует. И начните прямо сейчас.

Шрила Прабхупада попросил зачитать ему отзывы о его книгах, опубликованные в статье «Движение сознания Кришны авторитетно». Его секретарь читал одну рецензию за другой — профессора прославляли работу Прабхупады и просили его продолжать издавать эти, столь ценные, книги. Выслушав отзывы, Прабхупада лег отдыхать.

— Перо сильнее меча! — провозгласил Рамешвара Свами.

— Да, — ответил Шрила Прабхупада. — Это революция. С этой мыслью я и пишу. Коммунисты изменили жизнь всего мира своей пустой литературой и ложными обещаниями. Почему же нам не устроить революцию на основе абсолютного знания?

 

18 января 1977 года

Пару дней Прабхупада отдыхал в Калькутте, приходя в себя от сильного переохлаждения на Кумбха-меле. Насморк у него прошел, но отеки на руках и ногах не проходили. Не уходили и другие болезни. С внешней точки зрения Прабхупада болел диабетом, страдал плохим пищеварением, а также общим упадком сил, свойственным восьмидесятилетнему телу. В таком состоянии постоянные путешествия, тяжелая работа, частые лекции и утомительная административная деятельность были крайне нежелательны.

Но Прабхупада, казалось, не зависел от состояния своего физического тела. Как правило, он был безразличен к своему слабому здоровью, хотя иногда и справлялся о методах лечения. Ради того, что, по его мнению, способствовало улучшению проповеди, он нередко игнорировал рекомендации врачей и даже свои собственные выводы о том, что будет лучше для его здоровья. Раньше, живя во Вриндаване, Прабхупада чувствовал себя лучше, когда пил свежую колодезную воду, поэтому сейчас он подумал, что ему поможет вода из знаменитой Бинду-саровары близ Бхуванешвара. Кроме того, недавно ИСККОНу здесь пожертвовали небольшой участок земли за городом. Ученик Прабхупады, Гаура-говинда Свами, уроженец Ориссы, соорудил там две простых хижины и планировал начать строительство храма.

Путешествие на поезде из Калькутты в Бхуванешвар заняло двенадцать часов и предоставило Рамешваре Свами еще одну возможность углубиться в исследования. Тридцатидневный срок его пребывания на посту секретаря Прабхупады почти истек, и вскоре ему предстояло вернуться в Лос-Анджелес к своим обязанностям в американском Би-би-ти. Он приехал в Индию с твердым намерением выпытать у Прабхупады, начнется ли новая мировая война, и если начнется – то как будет идти распространение книг и как установить новый мировой строй – сознание Кришны. Прабхупада уже ответил на многие его вопросы, но они были неисчерпаемы.

«Пури-экспресс» выехал из Калькутты около десяти вечера. После массажа Шрила Прабхупада улегся на нижней полке, а Хари-шаури с Рамешварой заняли места на двух полках напротив. Около полуночи Прабхупада включил над своей полкой свет, сел и начал тихо повторять на четках мантру. Через несколько минут проснулся Рамешвара и увидев, что духовный учитель сидит, поклонился и тоже сел, в надежде и ожидании. Прабхупада тут же заговорил о неизбежности войны между Россией и Америкой. Даже если Америка примет сознание Кришны, война неизбежна — только так можно остановить коммунистическое безбожие. На вопрос Рамешвары, застанет ли войну сам Прабхупада, тот ответил, что сказать трудно. И добавил, что это зависит от того, будут ли преданные распространять его книги и журналы «Назад к Богу». Несмотря на строгую цензуру литературы в России, книги сознания Кришны все равно проникли туда и сразу же стали популярны. Это начинало пугать коммунистических лидеров, но у них все равно оставалось некоторое уважение к индийской культуре. Прабхупада сказал, что благодаря нарастающему распространению книг, Америка, а вслед за ней – и весь мир, начнут сознавать Кришну.

— Поэтому продолжай проповедовать все больше и больше, — сказал он. — Оппозиция и обвинения в промывании мозгов указывают, что они признают наше движение как культуру. Им может это нравиться, а может и нет, но они признают, что это что-то неизменное.

Прабхупада сказал, что у него нет никакой политической цели, но он знает, что индийская культура в сочетании с американскими деньгами могут спасти мир.

— Вы должны мыслить в масштабах всего мира, — сказал он, — не только одной нации. Такова наша проповедь. Таков долг Джи-би-си.

Проговорив с Прабхупадой еще два часа, Рамешвара был полностью удовлетворен полученными наставлениями. Раньше он уже задавал некоторые из своих вопросов о распространении книг и войне, но Прабхупада предпочитал на них не отвечать. Однако теперь, словно отец, дающий наставление верному сыну, он поделился с ним некоторыми своими размышлениями.

 

Условия жизни на участке ИСККОН в Бхуванешваре были очень просты: две маленькие глинобитные хижины с соломенной крышей. Шрила Прабхупада занял комнату размером два с половиной на три с половиной метра в одном из домиков, а его слуга и секретарь расположились по другую сторону стены. За несколько дней до их приезда на участок было проведено электричество, поэтому Хари-шаури поставил на стол Прабхупады лампу и диктофон.

Второй маленький дом, в восьми метрах от хижины Прабхупады, представлял собой временную алтарную комнату. Между двумя домиками был натянут потрепанный брезентовый навес, под которым стояла вьясасана, чтобы Прабхупада мог читать лекции на открытом воздухе, а еще на участке были установлены две взятые напрокат палатки, в которых могли жить преданные, съехавшиеся сюда на время визита своего духовного учителя.

За домом Прабхупады, в некотором отдалении, стояла его уборная, состоявшая из туалета и отдельного места для омовения.

Шрила Прабхупада был отнюдь не против простых условий; они ему даже нравились. Хотя он был болен и ради личного удобства мог поселиться в любом из своих комфортабельных зданий на Западе — в поместье в Лондоне, замке в Париже, пентхаузе в Нью-Йорке — здесь он чувствовал себя совсем как дома и радовался жизни в незатейливой саманной хижине на уединенном клочке земли в пыли Ориссы.

Сидя на улице на вьясасане, Прабхупада обратился к небольшой группе преданных и нескольким местным крестьянам. У Шри Чайтаньи Махапрабху, сказал он, было два излюбленных места: Бенгалия и Орисса. В Ориссе (Джаганнатха-Пури) Он провел восемнадцать лет Своей жизни. Он посетил Вриндаван и Южную Индию, но затем вернулся сюда и остался здесь со Своими близкими спутниками — Шри Раманандой Раем, Сарвабхаумой Бхаттачарьей и Шикхи-Махити. Прабхупада ссылался на Священные писания, предсказывавшие, что духовное движение этой эпохи зародится в Уткале или Ориссе. Он сказал, что для Гаудия-вайшнавов Орисса является особым местом, к тому же здесь, в Пури, родился его Гуру Махараджа.

— Теперь у нас появился здесь небольшой участок, — сказал он. — Пусть на строительство центра уйдет время, это не имеет значения — медленно, но верно мы можем его развивать. Это особенно важно в связи с тем, что Бхуванешвар скоро станет столицей Ориссы. В будущем сюда будут съезжаться толпы туристов, чтобы посмотреть на местные достопримечательности. Ухватятся ли местные жители за эту возможность – зависит от них самих.

Прабхупада поговорил с Гаура-говиндой Свами и попросил его оповестить людей, что после полудня он будет проводить личные встречи, а вечером – регулярные программы с киртаном, лекцией и прасадом. В тот вечер посетителей было совсем немного. ИСККОН в Ориссе почти не проповедовал, и Прабхупаду здесь знали не так хорошо. Гости — местные крестьяне, деревенские жители и дети бедняков — пришли главным образом на бесплатный прасад. Прабхупада сообщил аудитории, что может говорить на трех языках — английском, бенгали и хинди, но язык ория не знает. Поэтому он решил говорить на английском и попросил Гаура-говинду переводить. Он произносил несколько фраз, а затем ждал, пока Гаура-говинда переведет их на язык ория.

— В этом материальном мире, — сказал Прабхупада на вечерней лекции, — люди все время пытаются игнорировать главенствующее положение Верховной Личности Бога. В настоящий момент так называемые ученые только и делают, что оспаривают Его высшую власть. Естественно, Движению приходится сталкиваться с множеством препятствий, потому что в настоящий момент практически весь мир состоит из безбожников. Даже в нашей стране, в Индии, где Верховная Личность Бога, Кришна, поведал «Бхагавад-гиту», предпринимаются те же самые попытки. Важные ученые, важные политики берут в руки «Бхагавад-гиту», чтобы выставить себя великими знатоками этого писания. Но комментарии, которые они пишут, отрицают существование Кришны.

Прабхупада говорил минут десять. Вопросов не было.

Жаркие дни и прохладные ночи благотворно сказались на здоровье Прабхупады. Отдохнув несколько часов, он поднимался и начинал переводить «Шримад-Бхагаватам» — впервые с тех пор, как уехал из Бомбея на Кумбха-мелу. Работа над Девятой Песнью близилась к завершению.

Гаура-говинда Махараджа запланировал церемонию закладки первого камня нового храма на второе февраля — день явления Господа Нитьянанды. Прабхупада согласился остаться до этого времени и уехать на следующее утро.

Из-за слабеющего здоровья Шрила Прабхупада не мог есть жареную пищу, и его искусные повара из Бхуванешвара, Палика-деви-даси и Шрутирупа-деви-даси, заботливо готовили питательный и вкусный прасад без гхи. Иногда Прабхупада просил приготовить для него какие-то жареные блюда, а потом жаловался, что повара не хотят его слушать.

Сидя вместе со Шрилой Прабхупадой в хижине, Рамешвара Свами, Гаргамуни Свами и Бхавананда Госвами обсуждали случаи депрограммирования. Они говорили, что враги ИСККОН настолько фанатичны, что Прабхупаде опасно ехать в Америку. Однако Шрила Прабхупада прервал их, сменив тему.

— Самая актуальная проблема, — сказал он, — это мое здоровье. У меня не работает пищеварение, и от этого опухают руки и ноги.

— Это сказывается на ваших переводах? — спросил Рамешвара Свами.

— Не сказывается, — сказал Прабхупада. — Переводы идут. Я перевел семнадцать томов. На переводах это не может сказаться.

Он протянул руку и включил диктофон. Преданные услышали несколько секунд его последнего перевода двадцать четвертой главы Девятой песни.

— Мы знаем, что вы невысокого мнения о врачах, — сказал Рамешвара Свами.

— Я хочу умереть без врача, — ответил Прабхупада. — Возможно, я серьезно болен, но не вызывайте врачей. Повторяйте «Харе Кришна». Не беспокойтесь. Каждому суждено умереть. Позвольте же мне умереть спокойно, без врача. Все эти лекарства, уколы и рецепты, то, сё… Повторяйте «Харе Кришна» и положитесь на Кришну. Нартасья чагадам уданвати… — это стих Прахлады Махараджи. Найдите его — в Седьмой песни.

Хари-шаури достал с книжной полки Прабхупады второй том Седьмой песни «Шримад-Бхагаватам», быстро нашел нужный стих и зачитал:

«О мой Господь Нрисимхадева, о Всевышний, воплощенные души, которые считают себя телом и потому не удостаиваются Tвоей заботы и внимания, не способны улучшить свое материальное положение. Пытаясь с помощью различных средств облегчить свои страдания, они иногда добиваются в этом некоторого успеха, однако успех этот недолговечен. Отец и мать бывают не в силах защитить своего ребенка, врач и лекарства иногда не могут облегчить страдания больного, а лодка в океане не может спасти утопающего».

— Это факт, — сказал Прабхупада.

— В конечном счете, да, — согласился Гаргамуни Свами. — Но, возможно, мы можем принести вам какое-то временное облегчение. Ведь когда вы болеете, мы чувствуем…

— Да, — согласился Прабхупада. — Но не соглашайтесь ни на какие сильнодействующие средства. Тогда уж лучше вовсе не лечиться. Лучше повторять «Харе Кришна».







Дата добавления: 2015-10-12; просмотров: 180. Нарушение авторских прав


Рекомендуемые страницы:


Studopedia.info - Студопедия - 2014-2020 год . (0.011 сек.) русская версия | украинская версия