С тех пор каждое утро Прабхупада пел, а Пурушоттама и Ямуна приходили к нему в комнату и записывали его пение на магнитофон.

— Какой бхаджан Ваш самый любимый? — поинтересовалась Ямуна.

— А твой? — в ответ спросил Прабхупада.

— Молитвы «Шикшаштакам» Господа Чайтаньи.

— А мой любимый, — сказал Прабхупада, — «Хари хари випхале».

Он кратко пересказал по-английски содержание молитвы:

— «О, Господь Хари, я прожил свою жизнь бессмысленно. Я родился в теле человека, что случается столь редко, но не поклонялся Радхе и Кришне и потому сознательно пил яд». Молитвы Нароттама-даса Тхакура исполнены глубокого смысла.

Пурушоттама: Как-то Прабхупада сидел в своей комнате один. Я шел мимо и услышал, что он поет молитву, которую раньше я никогда не слышал. И я вошел. Конечно, все знают, как он поет, — он мог петь очень красиво, очень вдохновенно, — но никогда я не слышал, чтобы он пел так прекрасно, как тогда. Я слышал его голос много-много раз, во многих храмах, но никогда не было, чтобы он пел столь же красиво. Я почувствовал, что слышать его пение — большая честь для меня. Это было изумительно. Закончив, он просто встал и сказал:

— Ну что, пошли?

Кроме того, за восемнадцать дней Прабхупада пропел всю «Бхагавад-гиту» — по одной главе в день.

— Где бы ни пели «Бхагавад-гиту», — сказал он, — это место становится тиртхой (святым местом).

Пурушоттама писал в Соединенные Штаты о том, что делает Прабхупада.

Он много поет молитвы, большинство из которых мы записали на магнитофон. Должен признаться, эти записи его песен и молитв, которые он здесь поет — лучшее из всего, что я когда-либо слышал. Подождите, когда мы приедем, вы услышите это сами. Как говорится в «Бхагаватам»: «Испей этого нектара, о благородный, и ты освободишься от смертной оболочки».

Женщины, которые готовили для Прабхупады, подавали ему на десерт американские сладости: яблочный пирог, пончики и пирожные с глазурью. Прабхупада улыбался, но пробовал чисто символически. А однажды после обеда он сказал:

— Эти сладости очень хороши, но никто не приготовит для меня сандеш*...

Никто из преданных не умел готовить сладости по-бенгальски, поэтому Прабхупада пригласил их на кухню, чтобы научить, как делать сандеш. Но, хотя они наблюдали очень внимательно, первый сандеш получился у них сухим и зернистым. Но Прабхупада все равно принял его, предпочтя эту сладость, которую любит Сам Кришна, западным.

Для преданных, живущих в Титтенхерсте, присутствие Прабхупады было еще одной возможностью видеть, как чистый преданный Кришны непрерывно: и телом, и умом, и словами – преданно Ему служит. Они были свидетелями того, как их духовный учитель каждое мгновение говорит и действует в сознании Кришны, и его личный пример подтверждал, что высочайший уровень чистого преданного служения — отнюдь не выдумка. Находясь рядом с ним, ученики его были на верху блаженства и это вновь наполняло их решимостью.

Хозяевам поместья, Джону и Йоко, тоже выпала редкая возможность быть рядом с Прабхупадой, но они предпочитали держаться подальше. Живя в своем мире, они редко общались с преданными. А преданные все так же работали под началом управляющих Джона, и Джон был вполне доволен тем, что Прабхупада и его окружение живут у него. Когда главный садовник спросил Джона, как относиться к новым жильцам, тот ответил:

— Да пусть живут в свое удовольствие!

Иногда, услышав о том, какие дела творятся в хозяйском доме, Прабхупада высказывался по поводу того, как пагубно порой женщины могут влиять на мужчин. Но он не вмешивался в дела Джона и Йоко. У него были свои дела в сознании Кришны.

* * *

Прабхупада почти не видел Лондона: прямо из аэропорта его отвезли в Титтенхерст. Поэтому в один из дней он попросил Шьямасундару свозить его на экскурсию по городу. Прабхупада вырос в британской Калькутте и много слышал о славе Лондона – оплота Британской империи. И когда он воочию увидел многие из лондонских достопримечательностей, то был немало удивлен их небольшими размерами. По поводу Букингемского дворца он заметил:

— В Калькутте есть много домов и повыше этого.

Темза, которую в своих книгах воспевали английские писатели, которых он изучал в колледже, тоже разочаровала его:

— Это же просто канал! — говорил он. — Просто канал! Я-то представлял себе, что она больше, чем Ганга.

Но самой интересной достопримечательностью оказался дом №7 на Бери-Плейс. Власти города не так давно дали разрешение занять это помещение под храм – эта часть битвы была выиграна – теперь Шьямасундара и его помощники должны были закончить реконструкцию. Видя, что храм находится рядом с Британским Музеем и Музеем восковых фигур мадам Тюссо, Шрила Прабхупада преисполнился еще более сильным желанием, чтобы Шьямасундара как можно скорее подготовил храм к открытию.

* * *