Прабхупада продолжал давить на Сурабхи, по нескольку раз в день вызывая его к себе.

— Почему резные двери Божеств еще не установлены? — допытывался он.

— Я пытаюсь, Прабхупада, — отвечал Сурабхи. —Столько дел!

— Тем не менее, — говорил Прабхупада, — ты должен это сделать. Эти наемные рабочие тебя обманывают. Не позволяй им водить себя за нос. Преданным стоит большого труда собирать деньги. Это деньги Кришны, и тратить их можно только на Кришну. Береги эти деньги и следи за тем, чтобы они не попали в руки мошенникам. Я не хочу, чтобы подрядчики наживались на наших проектах. И я хочу, чтобы здание было облицовано мрамором. Где мрамор?

— А где можно взять мрамор? — спросил Сурабхи.

— Почему ты задаешь мне эти вопросы? — закричал Прабхупада. — Ты специалист, а не я! Я не знаю. Воспользуйся своим разумом!

Гнев, который Прабхупада обрушил на своих учеников, длился недолго. Это была вполне естественная реакция на их глупость. Он одновременно воспитывал и испытывал их. Но трансцендентное нетерпение и разочарование Прабхупады из-за того, что его преданное служение во Вриндаване до сих пор не началось, было гораздо более глубоким. Он хотел построить здесь величественный храм во славу Движения сознания Кришны – храм, который упрочит авторитет сознания Кришны во всем мире. Это было его служением своему духовному учителю, и к тому же он дал обещание Кришне. А строительство до сих пор не закончено.

Что же касается неудачи, которую потерпели ученики Прабхупады, то все бремя ответственности за этот провал ему придется взять на себя. Ученики были орудием в его служении Кришне. Если орудия работают плохо, страдает прежде всего он сам: когда человеку отказывают руки или ноги, страдает от этого все тело. Неспособность учеников исполнить его желание была его неудачей. Поэтому срыв открытия Кришна-Баларам-мандира причинил Прабхупаде трансцендентную боль.

Переживания Прабхупады, хоть и духовные, тем не менее, были вполне реальны; они отнюдь не были притворством в воспитательных целях. И успокоить его было не так-то легко — преданные не могли отделаться дешевыми словами «утешения». Чтобы помогать ему надлежащим образом, ученики должны были понять его трансцендентную волю, и, исходя из этого, служить ему. Прабхупада добивался от учеников практического, конкретного служения. Чтобы удовлетворить его, сантиментов было недостаточно – требовался тяжелый, приземленный труд. Преданное служение — это активная деятельность. Прабхупада хотел, чтобы, работая над этими проектами, ученики помогали ему служить его Гуру Махарадже. Он придавал этим проектам серьезнейшее значение, так как знал, что в случае успеха они избавят мир от страданий.

Достать цемент было огромной проблемой. Сурабхи, Гунарнава, Теджас и другие постоянно ломали над этим голову. Казалось, во всей Индии не осталось ни грамма цемента. Месяцами они ждали разрешения от правительства. Ежедневно, с тех пор как Прабхупада приехал на «открытие» храма, преданные ездили в Матхуру, автобусом или на рикше, в надежде раздобыть хотя бы несколько мешков цемента.

Случалось, что их обманывали. В одной из партий из двадцати мешков в цемент чего-то подмешали, и когда они попробовали залить им колонну, она дня четыре не затвердевала и в конце концов раскрошилась. Когда же им, наконец, удалось купить достаточно цемента, чтобы завершить работы, все были уверены, что обязаны этим только присутствию Прабхупады.

Прабхупада велел Гунарнаве учитывать каждый мешок по мере их прибытия. Машины с грузом шли непрерывным потоком, с восьми утра до половины десятого вечера. В каждом грузовике сидело по четыре кули (грузчика), которые перетаскивали тяжелые мешки на спинах и складывали их под навесом. Гунарнава весь день стоял с блокнотом и ручкой, отмечая каждый полученный мешок. Несколько раз Прабхупада выходил из дома и с серьезным видом наблюдал за происходящим. Вечером, когда все было кончено, он вызвал к себе Гунарнаву.

— Сколько получили мешков? — спросил Прабхупада. Гунарнава назвал точную цифру.

— Все заперли? — спросил Прабхупада.

— Да, Шрила Прабхупада.