СОВРЕМЕННЫЕ РАЗРАБОТКИ. Исследование Бандуры, обсуждавшееся в этой главе, вне­сло, по крайней мере, двойной вклад в психологию

Исследование Бандуры, обсуждавшееся в этой главе, вне­сло, по крайней мере, двойной вклад в психологию. Во-пер­вых, оно ярко продемонстрировало, как дети могут усваивать новые виды поведения, просто наблюдая поведение взрослых, даже и в том случае, когда эти взрослые физически не присут­ствуют. Теоретики социального научения считают, что многие, если не большинство, виды поведения, которые формируют личность человека, усваиваются посредством процесса моде­лирования. Во-вторых, это исследование заложило основы для сотен других работ, проведенных за четыре последующих деся­тилетия, в которых изучалось влияние на детей агрессивного поведения реальных людей или поведения, демонстрируемого на теле- и киноэкранах. (Обзор многих работ Бандуры, внесших вклад в психологию, см/, http://www.ship.edu/~cgboeree/ bandura.html, 1998.)

В последние несколько лет неоднократно проводились слу­шания в Конгрессе по проблеме насилия, демонстрируемого в средствах массовой коммуникации, того глубокого потенциаль­ного влияния, которое сиены насилия оказывают на зрителей через видеоигры, компьютерные игры и Интернет.

Создатели телевизионных программ и мультимедиа, испы­тывая все большее давление со стороны общественности и за­конодателей, пытаются редуцировать изображение сцен наси­лия, а также организуют родительские консультативные комис­сии с целью недопущения демонстрации особенно жестокого насилия.

Исследователи, изучая влияние насилия и моделей, демон­стрируемых масс-медиа, часто обращаются к работам Банду­ры. В одной из недавних журнальных статей, посвященных социальным влияниям на детей, был показан субъективный ха­рактер влияния медианасилия (Funk et al., 1999). Это исследо­вание фокусировалось на валидности систем оценивания на­силия в видео- и компьютерных играх. Авторы выявили, что когда игры были совершенно явно переполнены сценами наси­лия или когда, напротив, таковые отсутствовали, люди, поку­павшие их и пользующиеся ими, были согласны с коммерче­скими оценками насилия. Однако, по утверждению исследо­вателей, «существуют значительные расхождения в оценках насильственного содержания в играх карикатурно-пародийного или юмористического типа. Рекомендации должны учитывать оценки, даваемые потребителями, включая их в целостную си­стему оценивания, основанную на информации о содержании для всех развлекательных программ» (р. 283). Это заключение часто повторяется в связи с замешательством, возникающим у людей по поводу множества различных систем оценивания влияния фильмов, телешоу, видеоигр, музыкальных компакт-дисков и т. д.

Наконец, чтобы закончить на более оптимистической ноте, — исследование Бандуры по воспроизводству моделей агрессии упомянуто в статье, обсуждавшей программы, направ­ленные на то, чтобы редуцировать агрессию в школах (Johnson and Johnson, 1996). Эти авторы показали, что когда учащиеся начальных и средних школ обучались способам разрешения конфликтов, то они становились способными к конструктив­ному, неагрессивному поведению в конфликтных ситуациях. Более того, когда другие учащиеся начинали имитировать по­ведение своих прошедших обучение сверстников, стало возни­кать меньше конфликтов, уменьшилось количество столкно­вений, требующих вмешательства со стороны учителей, и си­туаций, грозящих привести к агрессивному поведению.

ЛИТЕРАТУРА

Bandura, A. (1965). Influence of models' reinforcement contingencies on the acquisition of imitative responses. Journal of Personality and Social Psychology, 1, 589-595.

Bandura, A., Ross, D., & Ross, S. (1963). Imitation of film mediated

aggressive models. Journal of Abnormal and Social Psychology, 66,

3-11. Funk, J., Flores, G., Buchman, D., & Germann, J. (1999). Rating

electronic games: Violence in the eye of the beholder. Youth and

Society, 30(3), 283-312. Hanratty, M. L., O'Neil, E., & Sulzer, J. (1972). The effect of

frustration on the imitation of aggression. Journal of Personality

and Social Psychology, 21, 30—34. http://www.ship.edu/

-cgboeree/bandura.html (1998). Johnson, D., & Johnson, R. (1996). Conflict resolution and peer

mediation programs in elementary and secondary schools. Review

of Educational Research, 66(4), 459-506.

 

ИНТЕЛЛЕКТ,

ПОЗНАНИЕ,

ПАМЯТЬ

Область психологии, наиболее тесно связанная с тематикой статей в этом разделе, известна как когнитивная психология. Когнитивная психология изучает умственную деятельность человека. Наш интеллект, наша способность думать и делать слож­ные умозаключения, способность хранить и вызы­вать из памяти знания, полученные в опыте жиз­ни, — все это делает человека уникальным, срав­нительно с другими животными, существом. И конечно, то, каким образом мы все это делаем, сильно влияет на наше поведение. Однако изуче­ние этих внутренних психических процессов на­много труднее, чем изучение поведения, которое можно наблюдать, поэтому необходимы и творче­ство, и большая изобретательность.

Исследования, включенные в данный раздел, изменили точку зрения психологов на наши внут­ренние, умственные процессы. В первой статье обсуждается известный эффект Пигмалиона и де­монстрируется, что не только на успеваемость в школе, но и на тестовый показатель IQ у детей мо­гут влиять ожидания других людей, например учи­телей. Второе исследование, одно из самых ранних в этой области, посвящено проблемам работы на­шей мысли, когда мы формируем впечатление о других людях, даже о тех, с которыми мы не встре­чались и не видели их. В третьей статье мы рассмат­риваем еще одно раннее, революционное исследо-

вание в когнитивной психологии, в котором изучалось, как животные и люди формируют мысленные образы окружающе­го их пространства (так называемые когнитивные карты). И чет­вертая статья — описание современного исследования, пока­зывающего, что наши воспоминания работают не так точно, как мы думаем, и что эти неточности встраиваются даже в по­казания очевидцев каких-либо событий.