Глава 33. Беглецы

 

Ужинала Оливия опять одна. То есть вокруг были ее старички. Энди подходил к ней пару раз, предлагая свою компанию. Тереза крутилась вокруг нее больше обычного, видимо, заметила ее встревоженное лицо. Но ничто это не могло заменить Оливии привычную атмосферу. Кого-то не хватало.

– Эрика, почему я ужинаю одна? – спросила Оливия, набрав на сотовом номер своего заместителя.

– Потому что мы с Джорди и Майклом отвозили Бали к ветеринару поменять гипс, – ответила ей женщина, и Оливия услышала в трубке шум дороги.

– Ты за рулем?

– Мы уже возвращаемся. И мы уехали без тебя, потому что…

– О не-ет! – раздался на заднем фоне возглас Джорди. – Тебе сейчас попадет из-за меня!

Оливия покачала головой. Потом смиренно произнесла, глядя на Терезу, застывшую рядом с ней в очередной попытке подложить в тарелку молодой женщины дополнительный кусочек творожной запеканки:

– Не делайте так больше.

Увидев испуг на добродушном лице поварихи, она поправилась:

– Это не вам.

– Эрика, я жду вас всех в кафе. На ужин, – решительно сказала она, затем попросила Терезу накрыть стол еще на троих.

 

– С тобой я поговорю позже, – сказала Оливия, поднимаясь, когда троица переступила порог столовой.

Эрика с Джорди неуверенно переглянулись между собой, не совсем понимая, кому именно молодая женщина адресовала сию реплику. Но потом они заметили Бали, уже ласкающегося о ноги хозяйки пансионата. Майкл так же нерешительно замер позади Джорди, будучи не совсем уверенным, что его не коснется гнев местной небожительницы.

– На тебя я не сержусь, садись, – сказала ему Оливия.

Она кивнула на стул рядом с собой.

– На Эрику тоже не ст… – хотела было заикнуться Джорди, но взгляд Оливии ее остановил.

– С тобой я поговорю после Бали, – произнесла молодая женщина.

Затем она посмотрела на Эрику. Может, чуть строго. Как смотрят на любимого ребенка, зная, что нет сил его ругать.

– Ваш ужин ждет вас, – сказала Оливия, обращаясь ко всем.

– Какое совпадение! Мы тоже его ждем, – шутливо сказала Джорди, но Оливия будто не слышала ее шутки.

Эрика осторожно завела разговор о планах на завтрашний день, о прибытии нового оборудования в кабинет физиотерапии, о завершении строительства бассейна и благоустройства территории вокруг него. Оливия ей отвечала. Сначала задумчиво и устало, потом более спокойно, хоть и с некоторым усилием, затем, как обычно, сдержанно, но цепко и внимательно слушая. Джорди поняла, что гнев Оливии не коснется Эрики, и потеряла к разговору начальный интерес. И вскоре уже еле сдерживалась, чтобы не зевать во весь рот. Майкл же, не стесняясь, клевал носом. Но не решался издать не звука. Даже покончив с запеканкой, тарелку со стаканом переставлял так тихо, будто они были живыми и спали, а он не хотел их разбудить.

– Я провожу его? – спросила Джорди.

Она уже отодвинула стул и собиралась вставать.

– Ты – нет, – ответила Оливия. – Эрика, проводи, пожалуйста, Майкла.

– Конечно, – ответила пожилая женщина.

– Спокойной ночи, – сквозь застывшие в полуулыбке губы шепнула Джорди Микки, когда он проходил мимо нее.

 

– Ты решила меня избегать? – спросила Оливия, когда они остались одни. – Ты на самом деле меня избегаешь?

Джорди почувствовала, как множество чувств смешались в ее душе, словно краски в палитре маленького ребенка, впервые взявшего в руки кисточку. И сейчас она уже сожалела о том, что они поехали в клинику без Оливии. И о том, что обедала она на кухне. И о том, что весь день ее прошел вдалеке от этой женщины. Женщины, которая вдруг казалась такой чужой сейчас, и, при всем этом, Джорди по-прежнему чувствовала, что любит ее. И чувствовала, как сильно и гулко бьется ее сердце при взгляде в серо-зеленые глаза, взирающие на нее с неверием, возмущением, но вместе с тем с надеждой и непоколебимым знанием. В глазах Оливии сейчас можно было прочесть все, о чем она не могла говорить словами.

– Если только совсем немножко, – произнесла девушка, сдерживая улыбку, как самый верный признак того, что говорила она серьезно.

– Не смей этого делать, – сказала Оливия.

Она решительно поднялась и ушла.

Джорди ошеломленно раскрыла рот. Она смотрела перед собой, наконец-то имея возможность позволить себе улыбку. Восхищенную улыбку.