Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Был ли перерыв в развитии отечественной социальной психологии?




Доверь свою работу кандидату наук!
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

Перерыв в ходе нормального развития социальной психо­логии, его характер и проявления. Осуждение социальной пси­хологии, ее квалификация в качестве лженауки, несовместимой с марксизмом, означала запрет на открытую постановку и раз­работку ее проблем как науки.

Означало ли это полное прекращение каких бы то ни было попыток осуществления социально-психологических исследо­ваний, а тем самым и перерыв в ее полноценном развитии?

Если нет, то можно ли говорить о перерыве в развитии данной науки в нашей стране?

Так или примерно так был поставлен в свое время вопрос теми исследователями, которые считали, что публичное осуждение социальной психологии и ее объявление лженаукой не могло изменить нормального хода развития последней.

Нам представляется необходимым различать два смыс­ловых значения этого вопроса.

Первый относится к определению возможности или невоз­можности полноценного, нормального развития науки как це­лостной системы знания и его повсеместного практического применения. Второй же касается возможности или невозмож­ности подспудного развития того или иного течения мысли даже в неблагоприятных для этого условиях.

Так вот, в первом смысловом значении рассматриваемо­го вопроса есть все основания говорить о начале и наличии пе­рерыва в нормальном развитии социальной психологии. Об этом говорит тот факт, что за период 30—50-х годов не было опуб­ликовано ни одной книги, в которой бы открыто ставились и обсуждались проблемы социальной психологии. Прекратили существование и соответствующие лаборатории.

Это не означает, однако, что отдельные попытки подойти так или иначе к решению практических вопросов с позиций по существу социально-психологических, были полностью исклю­чены. В скрытом виде, подспудно интерес к социальной психо­логии не пропал.

Перерыв в нормальном развитии социальной психологии как самостоятельной науки не означал прекращения социаль­но-психологических исследований вообще. Разработка некото­рых вопросов коллективной психологии продолжалась и в этот период, но только в рамках других социальных дисциплин — общей психологии, педагогики, военной и спортивной психоло­гии и т. д.

Опыт 20—30-х годов был не только опытом ошибок и не­удач. В работах В. М. Бехтерева, Л. Н. Войтоловского, В. А. Ар-темова и других было дано позитивное и во многих отношениях вполне научное освещение вопросов, касающихся не только оп­ределения предмета и задач материалистической социальной пси­хологии (В. А. Артемов), но и ее специфических методов и техники исследования (В. М. Бехтерев). Разрабатывались и отдельные те­оретические вопросы, например проблема динамики и формиро­вания общественного настроения в работах В. М. Бехтерева и Л. Н. Войтоловского.

Естественно поэтому, что положительные традиции оте­чественной социальной психологии были продолжены и в пери­од, когда право на существование социальной психологии как самостоятельной науки уже оспаривалось.

Поскольку возможность широкой разработки методоло­гических и теоретических вопросов социальной психологии была ограничена, то основной формой стали эмпирические, кон­кретные социально-психологические исследования отдельных, частных проблем, имеющих непосредственное отношение к практике обучения и воспитания подрастающих поколений. Цен­тральными в этих исследованиях были проблемы взаимоотно­шений коллектива и личности, формирования личности в коллективе и под его влиянием, социальной и психологической обусловленности поведения и сознания личности и др.

В творчестве А. С. Макаренко, например, который никог­да не называл себя социальным психологом, достаточно ощу­тимо прослеживается социально-психологический подход к решению таких проблем педагогики, которые связаны с груп­повым поведением, руководством и лидерством, общением, психологией наказания, поощрения и др.

Но это не могло изменить ситуацию со статусом соци­альной психологии. Наука не могла нормально развиваться перед лицом угрозы сурового осуждения и наказания. Природа остановки в развитии данной науки, причины ее перерыва и сейчас являются актуальной проблемой, требующей осмысле­ния. Почему произошел перерыв в развитии отечественной со­циальной психологии после 20-х годов?

Этот перерыв явился прежде всего результатом глубокого кризиса в развитии данной науки в тот период. Он произошел вследствие как завышенных, так и столь же необоснованных при­тязаний исследователей на объяснение исторических превратностей того времени, на роль средства или инструмента создания качественно нового человека.

Социальным психологам того времени не удалось пред­ложить сколько-нибудь убедительной концепции социально-психологического видения или тем более обеспечения эффективности социальной жизнедеятельности ни в одной из сфер социума.

Не менее существенно и то, что после спада увлечения методами психоанализа попытка соединить марксизм с фрей­дизмом была квалифицирована как антинаучная и несовмес­тимая с марксистской идеологией.

Столь же несостоятельными были и поиски перспектив со­циально-психологических исследований с позиций коллективной рефлексологии. Они несли в себе достаточно очевидный заряд механистического детерминизма, упрощения несопоставимо бо­лее сложных механизмов динамики массовой психологии.

Серьезные ошибки пионеров отечественной социальной психологии породили в 30-х годах резко отрицательное отноше­ние ряда философов к социальной психологии вообще. При этом наряду с обоснованными выводами о неправомерности отожде­ствления психологии и идеологии, психологии и социологии, о несостоятельности бихевиоризма, об ошибочности соединения физиологии высшей нервной деятельности с историческим мате­риализмом и т. п. тогда же были высказаны и явно ошибочные положения.

Так, в одном из учебников по диалектическому и истори­ческому материализму, который был издан в 30-е годы, утвер­ждалось, что само понятие "общественная психология" и даже просто "психика" «открывает путь идеалистическому "уче­нию" о "подсознательной" и даже "бессознательной психике" (учение идеалиста Бергсона, фрейдизм). Оно облегчило путь огромному влиянию реакционной теории Фрейда, согласно ко­торой подсознательное и бессознательное будто бы играют решающую роль в человеческом сознании» [43, с. 337]. Авто­ры этого же учебника обрушились на Г. В. Плеханова за то, что он проводит различие между идеологией и общественной психологией, биологизируя якобы тем самым последнюю.

Несмотря на более чем очевидную нелепость подобных обвинений и выводов, некоторые философы и в середине 40-х годов продолжали упрекать Г. В. Плеханова в биологизации общественного сознания лишь на том основании, что он упот­реблял понятие "общественная психология" [44, с. 72].

Отрицательному отношению к социальной психологии не­мало способствовали не только неудачи первых работ в этом направлении у нас, но и одностороннее представление о зару­бежной социальной психологии, которая отождествлялась с пси­хосоциологией, а та, в свою очередь, сводилась к совокупности идеологических приемов апологетики капитализма и средств антикоммунистической пропаганды.

Отсюда и родился один из основных аргументов, на­правленный против социальной психологии вообще. Посколь­ку буржуазная психосоциология носит идеалистический и реакционный характер, постольку якобы и всякие попытки исследования в этой области неизбежно будут означать ка­питуляцию перед идеализмом. Такой точки зрения придер­живался, в частности, С. Л. Рубинштейн [45, с. 240].

В числе обстоятельств, определивших перерыв и отстава­ние в развитии социальной психологии в нашей стране, суще­ственным фактором была атмосфера администрирования и декретирования, преобладавшая в общественных науках, кото­рая сковывала творческую инициативу, порождала догматизм и боязнь заниматься сложными, острыми вопросами, к числу ко­торых относились и проблемы социальной психологии.

Распространенное в этих условиях нигилистическое отно­шение к зарубежной науке, в том числе и к психологии, вело к полному отрицанию достоверности даже экспериментальных данных, опирающихся на конкретный фактический материал, способствовало свертыванию социально-психологических иссле­дований.

Сказалось и другое: в лице социальной психологии была дана заявка на трактовку исторического процесса и всей со­циальной жизнедеятельности человека с позиций, отличных от марксистской концепции экономического детерминизма, не­дооценивавшей в должной мере роль социально-психологичес­кого фактора.

Работы основоположников марксизма давали достаточ­ный повод для упрека в односторонней трактовке ими соци­альной реальности в духе чисто экономического детерминизма.

Еще немецкий историк второй половины XIX века П. Барт относил марксизм к числу "односторонних учений", признаю­щих роль лишь единственного фактора в жизни общества, и называл исторический материализм "экономической конструк­цией истории" [46, с. 308].

С подобными же обвинениями в адрес марксизма и позже выступали многие зарубежные социологи и социальные психо­логи. Маркс, по мнению известного американского социально­го психолога реформатора фрейдизма Эриха Фромма, "недооценил сложности мира человеческих страстей... Он не видел отчетливо всех тех страстей и устремлений, которые коренятся в природе человека и в условиях его существования и которые сами по себе являются самой могущественной дви­жущей силой человеческого развития..." [47, с. 263—264].

В письмах 90-х годов Ф. Энгельс признал и пытался объяснить недостатки своих и К. Маркса взглядов, связан­ные с недооценкой духовного фактора в историческом про­цессе, преимущественным сосредоточением их внимания на анализе социально-экономических отношений капиталисти­ческого общества.

Это понимали и некоторые последователи К. Маркса и Ф. Энгельса, стремившиеся возместить ограниченность марк­систского учения повышенным вниманием к сфере обществен­ного сознания.

В работах таких марксистов, как Г. В. Плеханов в России и А. Лабриола в Италии, были предприняты попытки обращения к социальной психологии вероятно и ради того, чтобы пре­одолеть опасность распространения вульгарно-социологичес­кой концепции в марксизме.

Однако их взглядам не суждено было получить необходи­мую для развития поддержку. В результате этого идеологичес­кая практика вульгарно-социологической трактовки истории, игнорировавшая социально-психологическую реальность, во­зобладала повсеместно в революционном движении как в Рос­сии, так и в других странах.

Естественно, что после недолгого опыта увлечения фрей­дизмом в 20-е годы должна была сказаться и сказалась эта оче­видная для ортодоксальных марксистов несовместимость социальной психологии с их официальной идеологической док­триной.

Это было решающим фактором, определившим неизбеж­ность перерыва в развитии отечественной социальной психо­логии после 20-х годов.

 







Дата добавления: 2014-10-22; просмотров: 740. Нарушение авторских прав; Мы поможем в написании вашей работы!

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2022 год . (0.015 сек.) русская версия | украинская версия








Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7