Введение. Проблема организации ментального лексикона стала одной из са-мых обсуждаемых проблем в психолингвистике конца XX и начала XXI века
Проблема организации ментального лексикона стала одной из са-мых обсуждаемых проблем в психолингвистике конца XX и начала XXI века. В частности, дискуссии ведутся вокруг организации мор-фологических процедур, связанных с регулярным и нерегулярным словоизменением.
В литературе принято выделять два основных противостоящих друг другу подхода к данной проблеме: двусистемный [Marcus et al. 1992; 1995; Pinker 1991; Pinker, Prince 1988; 1994; Prasada, Pinker 1993; Ullman 1999] и односистемный подход — в коннекционистской его версии [MacWhinney, Leinbach 1991; Plunkett, Marchman 1991; 1993; 1996; Rumelhart, McClelland 1986] или в сетевой [Bybee 1985; 1988;
* Статья подготовлена в соавторстве с: К. Гор, Т. И. Свистунова, Т. Е. Пе-трова, М. Г. Храковская. Исследование поддержано грантами РФФИ № 06-06 80152а и РГНФ № 07-04-00285a.
1995]. Основное различие между этими моделями состоит в том, как их сторонники рассматривают процессы обработки и усвоения регу-лярных и нерегулярных форм. Сторонники двусистемного подхода постулируют независимые механизмы порождения этих двух типов паттернов, согласно которым регулярные глаголы выводятся в со-ответствии с символическими правилами, а нерегулярные извлека-ются из памяти целиком. Односистемный подход основан на идее единого механизма порождения форм и придает особый вес лекси-ческим связям, фонологическому и семантическому сходству [Bybee 1988; 1995; Plunkett, Marchman 1991]. Сторонники односистемно-го подхода считают, что в мозгу, который является единой нейрон-ной сетью, не существует символических правил и принципиальной разницы в обработке и хранении регулярных и нерегулярных форм, а поэтому все формы будут в равной степени подвержены влиянию фонологических и частотных факторов.
В основе споров между сторонниками этих двух главных гипо-тез лежит фундаментальное для современной когнитивной науки разграничение процессов, организованных по принципу подобия, и процессов, основанных на правилах [Hahn, Chater 1998].
Результаты экспериментальных исследований в этой области, проводившихся изначально на материале глагольной морфологии германских языков (главным образом, английского), противоречи-вы и приводят данные в поддержку как одной, так и другой моде-ли. Однако в последнее время обсуждение проблемы перешло на кросс-лингвистический уровень, и данные исследований на базе языков с богатой морфологией (скандинавские языки [Ragnarsdottir et al. 1999; Blesses 1998; Jensvoll 2003; Veres 2004], итальянский [Matcovich 1998; Say, Clahsen 2001], немецкий [Clahsen 1999], фран-цузский [Meunier, Marslen-Wilson 2000], испанский [Clahsen et al. 2002], польский [Reid, Marslen-Wilson 2001; Dabrowska 2004], рус-ский [Gor, Chernigovskaya 2003; 2005; Черниговская и др. 2008] при-водят все больше аргументов в поддержку односистемного подхода или даже иной, третьей модели. В языках с богатой морфологией во-обще сложно говорить о категориальном разграничении регулярной и нерегулярной обработки в силу большого разнообразия глаголь-ных классов; кроме того, эксперименты на базе русского языка пока-зали, что ни одна из предложенных теоретических моделей не может быть применена в том виде, в котором они были сформулированы, к языкам со сложной морфологической системой [Chernigovskaya, Gor 2000; Gor, Chernigovskaya 2001; 2005]. К. Гор на основании этих данных была предложена модель «правил и вероятностей» (Rules and Probabilities Model) [Gor 2004].
В этом контексте данные, полученные в рамках той же научной парадигмы при исследовании больных с афатическими расстрой-ствами, говорящих на русском языке, представляют бесспорный ин-терес, так как позволят ввести в обсуждение новые оригинальные данные и, возможно, внести изменения в понимание природы вза-имоотношений восприятия и порождения слова по частям и цели-ком, а значит и в наши представления о структуре ментального лек-сикона.
|
