Овен и стрелец

Я родился в безумный месяц март…

А. Меньшов

Не март девический сиял моей заре:

Её огни зажглись в суровом ноябре.

Не бледный халкидон – заветный камень мой,

Но гиацинт-огонь мне дан в удел земной.

Ноябрь, твоё чело венчает яркий снег…

Две тайны двух цветов заплетены в мой век,

Два верных спутника мне жизнью суждены:

Холодный снег, сиянье белизны, –

И алый гиацинт, – его огонь и кровь.

Приемлю жребий мой: победность и любовь.

В этом стихотворении поэтесса противопоставляет бледный халкидон и ярко-красный гиацинт, которые выступают как символы месяцев рождения – марта и ноября соответственно. 20 марта (12 апреля), то есть под знаком Овна, родилась Поликсена Соловьёва, первая строка её стихотворения является эпиграфом данного стихотворения (А.Меньшов – один из псевдонимов П. Соловьёвой). Зинаида Гиппиус родилась 8 (20) ноября, то есть под знаком Скорпиона, но она считала, что ноябрь соотносится со знаком Стрельца. Соответствующие марту и ноябрю драгоценные камни – халкидон и гиацинт – приводятся согласно списку камней месяцев рождения, основанном на перечне 12 камней в основании стен Небесного Иерусалима, указанном в «Откровении Иоанна Богослова». Каждый из 12 камней Небесного Града средневековая христианская традиция соотнесла с 12 месяцами рождения и 12 апостолами. Согласно юлианскому календарю, год начинается с января и тогда камень первого основания – яспис – соответствует этому месяцу, камень второго основания – сапфир – февралю, камень третьего основания – халкидон – марту, камень одиннадцатого основания – иакинф (или гиацинт) – ноябрю. Именно такой последовательности в отношении камней месяцев рождения придерживается Зинаида Гиппиус. Однако более часто список соответствия камней Апокалипсиса месяцам рождения выстраивают в последовательности римского календаря, то есть начиная с марта. В этом случае камень марта – яспис, а ноября – топаз. В стихотворении З. Гиппиус можно найти ещё одну неточность. Как известно, название «халцедон» сегодня является общим для обозначения скрытокристаллических разновидностей кварца, многие из которых имеют собственные названия – сердолик, хризопраз и др. Собственно халцедоном обычно называют бледноокрашенные разности, как и в данном стихотворении. Однако под названием «халкидон» в Новом Завете, согласно Андрею Кесарийскому и другим комментаторам библейских текстов, подразумевается камень красного, как уголь, цвета – антракс (гранат). Камень одиннадцатого основания – гиацинт, согласно современным представлениям, является ювелирной разновидностью циркона красного цвета. Именно в таком значении описывает этот самоцвет Зинаида Гиппиус, хотя, согласно Андрею Кесарийскому, этот камень имеет лазоревый или небесный цвет, а по Плинию Старшему гиацинт по цвету близок к аметисту.

Видение (Этюд на «Анте»)

На Смольном новенькие банты

из алых заграничных лент.

Закутили красноармейские франты,

близится великий момент.

Жадно комиссарские аманты

мечтают о журнале мод.

Улыбаются спекулянты,

до ушей разевая рот.

Эр-Эс-Эф-ка – из адаманта,

победил пролетарский гнев!

Взбодрились оба гиганта,

Ульянов и Бронштейн Лев.

Завели крепостные куранты

(кто услышит ночной расстрел?),

разработали все пуанты

европейских революционных дел.

В цене упали бриллианты,

появился швейцарский сыр…

………………………

Что случилось? А это Антанта

с большевиками заключает мир.

Поэтесса использует одно из названий алмаза – адамант – производное от древнегреческого «адамас» – несокрушимый. Удивительно, что Зинаида Гиппиус, ярый противник советского строя, говорит об адаманте – символе прочности и несокрушимости – в значении власти победившего пролетариата. Вместе с тем в качестве названия нового строя поэтесса использует унизительное Эр-Эс-Эф-ка, а адамант рифмует со словом аманта (от фр. – любовница). Кроме того, название «адамант» в фантастике и фэнтези применяется для обозначения вымышленного вещества, металла. З. Гиппиус в этом стихотворении затрагивает и вопросы вариации цен на бриллианты, называя одну из причин – политическую.

Любовь – одна

…Не может сердце жить изменой:

Измены нет – любовь одна.

1896

Душе, единостью чудесной,

Любовь единая дана.

Так в послегрозности небесной

Цветная полоса – одна.

Но семь цветов семью огнями

Горят в одной. Любовь одна,

Одна до века, и не нами

Ей семицветность суждена.

В ней фиолетовость и алость,

В ней кровь и золото вина,

То изумрудность, то опалость…

И семь сияний – и одна.

Не все ль равно, кого отметит,

Кого пронижет луч до дна,

Чьё сердце меч прозрачный встретит,

Чья отзовется глубина?

Неразделимая нетленна,

Неуловимая ясна,

Непобедимо-неизменна

Живёт любовь, – всегда одна.

Переливается, мерцает,

Она всецветна – и одна.

Её хранит, её венчает

Святым единством – белизна.

На рубеже XIX и XX веков обычным явлением в русской поэзии становится образование новых слов на базе названий драгоценных камней. Примерами подобных лексем в этом стихотворении являются «изумрудность» и «опалость».