Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

ЛИТЕРАТУРНЫЙ ЭНЦИКЛОПЕДИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ 128 страница




 

Опыт воен. лет. питает франц. реалистич. прозу кон. 40—50-х гг.— романы Р. Вайяна, А. Лану, Ф. Эриа, М. Женвуа, П. Гаскара. В трилогии М. Дрюона “Сильные мира сего” воссоздана эпоха между двумя мировыми войнами, история нравств. деградации правящих классов, приведших страну к нац. катастрофе. Э. Базен, обращаясь к теме частной жизни буржуа (трилогия “Семья Резо”), обнажает систему домашнего мучительства, рождающую в душе героя протест. Гумаиистич. сочувствие социально униженным, критика пороков бурж. мира играют значит, роль в серии детективных романов и повестей Ж. Сименона (см. Детективная литература). Для творчества Симоны де Бовуар, А. Труайя, Франсуазы Саган характерно переплетение натуралистич. и реалистич. тенденций. Парадоксальна иронич. проза Б. Виана. Романтич. оппозиция бесчеловечной логике бурж. развития отразилась в 20—30-х гг. в творчестве П. Мак-Орлана, в 40—60-х гг.— А. Дотеля, Ж. Сесброна, Ж. Арно, в 70-х гг.— Ж. М. Г. Ле Клезио. В 40—50-х гг. достигает расцвета творчество поэтов Сен-Жон Перса, А. Мишо, Р. Шара, Р. Кено, П. Ла Тур дю Пена, М. Фомбёра, Р. Г. Каду, Ж. Тардьё, М. П. Фуше, Ж. Русело; в 60—70-х гг.— Ж. К. Ренара, Ж. Рубо, Ш. Добжинского, Б. Варгафтига.

 

Бурж. “массовой” культуре противостоит творчество писателей социалистич. реализма, отражающее борьбу трудящихся за возрождение страны (А. Стиль), движение за мир (П. Гамарра), против войны франц. империалистов в Индокитае (Ж. П. Шаброль) и в Алжире (Мадлен Риффо, А. Аллег, В. Познер, Э. Роблес). Эстетику социалистич. реализма развил в 50-х гг. Арагон. Историч. романы Арагона (“Страстная неделя”) и Шаброля (“Божьи безумцы”) посвящены осмыслению роли личности и нар. масс в историч. процессе. В реалистич. тетралогиях Ж. Э. Клансье (“Черный хлеб”) и Б. Клавеля (“Великое терпение”) повествуется о нар. характерах, о конкретных социальных и историч. обстоятельствах.

 

В 50—60-х гг. социалистич. и критич. реализм во Ф. л. новаторски пролагали свой путь в идейно-эстетич. полемике с консервативно-охранит. направлением и с разл. модернист, школами и течениями. Трагич. события 20 в. усилили у ряда писателей (в первую очередь — связанных с экзистенциализмом) пессимистич. взгляд на жизнь. Среди осн. лит. представителей экзистенциализма — Ж. П. Сартр (трилогия “Дороги свободы”, автобиогр. повесть “Слова” и др.); в кон. 60-х гг. писатель пришел к защите ультрарадикалистских взглядов “новых левых”. В творчестве А. Камю (повесть “Посторонний”, роман “Чума” и др.) крайний пессимизм сочетается с постановкой нравств. проблем в гуманистич. духе. Экзистенциалист, идеи по-разному преломились в “театре абсурда” (см. Абсурда драма) у Э. Ионеско (“Носорог”), С. Беккета (“В ожидании Годо”) и в “новом романе” у Натали Саррот (“Золотые плоды”), А. Роб-Грийе, М. Бютора, К. Симона; проникали они и в творчество Ануя. Нек-рые писатели отошли от модернизма: А. Салакру, в 20-х гг. близкий к сюрреализму, в послевоен. годы создает трагедии об эпохе Сопротивления, о забастовке докеров; А. Адамов порвал с “театром абсурда”, обретя историзм и гражд. мужество в “общественном театре” (оптимистич. трагедия “Весна 71 года”, трагикомедия “Святая Европа”). Р. Мерль, поборник критич. реализма в совр. Ф.л., обличитель фашизма и войны (роман “Смерть — мое ремесло”), в нач. 70-х гг. показал в романе “За стеклом” студенч. движение 1968.

 

==478 ФРАН

 

Развитие прогрес. иск-ва во Ф. л. 70-х гг. происходило в противоборстве с ревизионист, концепциями Р. Гароди, с теоретич. эквилибристикой Р. Барта, структуралист, “революционизацией” письма, проповедуемой журн. “Tel Cuel” (Ф. Соллерс, “Бомбоводородный роман”), с концепциями группы “Шанж”, подменяющими идейно-эстетич. действенность иск-ва практикой модернист, письма. Напряжение этой идейной по своей сути борьбы по-разному отозвалось в творчестве писателей. Экспериментально-психол. “Театр-роман” Арагона; романы “Пушка „Братство"” Шаброля, “Семьдесят два солнечных дня” Гамарра, “Бог — это дитя” Стиля подтверждают жизнеспособность лит-ры, прочно связанной с идеалами социализма. “Новый роман”, переживая кризис, оказался перед альтернативой — либо прислушаться к жизни (Саррот, “Вы слышите их?”), либо довольствоваться натуралистич. самоповторением (Роб-Грийе). В 70-х гг. реалистич. роман, утверждая свое жанровое и стилевое многообразие, продолжил идейно-эстетич. познание истории, личности и социальных обстоятельств. Художники-реалисты поведали — в жанре утопич. романа-предостережения — об угрозе атомной катастрофы (Мерль, “Мальвиль”), о нравств. утратах в “обществе потребления” (Базен, “Счастливцы с острова Отчаяния”); в жанре социального романа — о противостоянии человека земли суровой природе (Ж. Карьер, “Ястреб из Мае”), о жизнестойкости обездоленных (Р. Гари, “Вся жизнь впереди”), о нар. движении протеста (Р. Бордье, дилогия “Митинг”, ^“Завтра лето”); в жанре производств, романа — о социальном самоопределении рабочего в системе эксплуатации его труда (Р. Шатонё, “Через самую высокую дверь”); в жанре сатирич. романа — о крушении устоев гигантских монополий (Р. В. Пий, “Обличитель”); в жанре романа о судьбе молодого человека — о наркотич. воздействии массовой культуры на людей (Ф. Малле-Жорис, “Дикки-король”); в жанре историч. романа — об эмансипации человека в 18 в. (Шамсон, трилогия “Великолепная”, “Башня Констанс”, “Белый террор”), о героич. днях Парижской Коммуны (Лану, дилогия “Полька пушек”, “Красный петух”). Возрастает значение реалистич. повести (Ж. Пелегри, П. Лене) и новеллы (П. Буль, Д. Буланже, А. Вюрмсер, Р. Гренье, А. Прево) в лит. развитии.

 

На всех осн. этапах своего развития Ф. л. вносила исключительно весомый вклад в мировую худож. культуру. Сложившиеся во Франции традиции гражданственности лит-ры, прямого участия писателей в политич. борьбе — от Вольтера, Руссо и Гюго до поэзии франц. Сопротивления — оказали влияние на лит-ру мн. стран. Многообразны и чрезвычайно интенсивны творч. силы и взаимовлияния Ф. л. и рус. лит-ры. Очевидно, например, воздействие лит-ры франц. классицизма, Просвещения и романтизма на рус. лит-ру 18—1-й пол. 19 вв., а начиная с И. С. Тургенева — воздействие на Ф. л. творчества рус. классиков: Л. Н. Толстого — на Флобера, Золя, Роллана, Мартен дю Гара; Ф. М. Достоевского — на Жида, Пруста, Камю и мн. др.; М. Горького и В. В. Маяковского — на демократич. и социалистич. течения во Ф. л. 20 в.

 

Лит. периодика: Лит. еженедельник “Les Nouvelle” litteraires” (с 1922); лит. двухнедельник “Quinzaine litteraire” (с 1966). Журналы “Revue d'histoire litteraire de la France” (c 1894); “La Nouvelle revue franзaise” (c 1909), “Europe” (осн. в 1923 P. Ролланом и Ж. Р. Блоком), “Revue de litterature comparйe” (с 1926), “La Revue des lettres modernes” (c 1954). Большое внимание вопросам лит-ры уделяют газ. “L'Humanite” (осн. в 1904 Ж. Жоресом как орган франц. социалистич. партии, с 1920— центр, орган ФКП) я еженед. “L'Humanite-Dimanche” (с 1948, орган ФКП); журн. “Revolution” (с 1980, орган ФКП).

 

Лит. жизнь освещается на страницах газ. “Le Figaro” (c 1826) и “Le Monde” (c 1944).

 

Изд.: Брюсов В., Франц. лирики XIX в., СПБ, 1909; Лит. манифесты франц. реалистов. Л., [1935], Песни первой франц. революции, М.—Л., 1934; Поэзия франц. революции 1848 г. Антология, пер. В. Дмитриева, М., 1948; Франц. новелла XIX в., т. 1—2, М.—Л., 1959; Пьесы совр. Франции, М., 1960; Из совр. франц. поэтов. Сост. и пер. М. Кудинов, М., 1963; Рассказы франц. писателей. Предисл. И. Эренбурга, 2 изд;, М-, 1964; Медная лира.

 

Франп. поэзия XIX—XX вв. в пер. П. Антокольского, М., 1970; Я пишу твое имя, Свобода. Франц. поэзия эпохи Сопротивления. Сост. и статьи об авторах С. Великовского, [М., 1968]; франц. повести, [М., 1972]; Франц. новелла XX в., (т. 1—2], М., 1973—76; Европ. поэты Возрождения, М., 1974, с. 279—384; Европ. новелла Возрождения, М., 1974, с. 317—454; Европ. поэзия XVII в., М., 1977, с. 605-735; Европ. поэзия XIX в., М., 1977, с. 634-722; Зап.-европ. поэзия XX в., М., 1977, с. 519—691; Поэзия Европы, т. 2, [ч.] 2, М., 1979, с. 268—343; Франц. повесть XVIII в., сост. А. Михайлов, Л., 1981; Средневековые франц. фарсы. Сост. А. Михайлов, М., 1981; Совр. франц. новелла, М., 1981; Новые голоса. Стихи совр. франц. поэтов, М., 1981; франц. романтич. повесть. Л., 1982; Ecrits sur l'art et manifestes des ecrivains franзais. Anthologie, M., 1981

 

φ Θстория франц. лит-ры, т. 1—4, M.—Л., 1946—63; Андре ев Л. Г., Франц. лит-ра 1917—1956 гг., М., 1959; его же, Совр. лит-ра Франции. 60-е гг., М., 1977; Евнина Е. М., Совр. франц. роман. 1940—1960, М., 1962; Великовский С., Поэты франц. революций, 1789—1848 гг., М., 1963; его же, В поисках утраченного смысла, М., 1979; Шишмарев В. Ф., Избр. статьи. франц. лит-ра, М.—Л., 1965; БахтинМ., Творчество Франсуа Рабле..., М., 1965; Наркирьер Ф., Франц. революц. лит-ра, М., 1965; его же, Франц. роман наших дней, М., 1980; В и ? перЮ.Б., Формирование классицизма во франц. поэзии нач. XVII в., М., 1967; Обломиевский Д. Д., Франц. классицизм, М., 1968; Проскурникова Т. В., Франц. антидрама (50—60-е гг.), М., 1968; Якимович Т.К., Драматургия и театр совр. Франции, [К., 1968]; Трущенко Е. Ф., Социалистич. реализм во франц. лит-ре, М., 1972; Пузиков А., Портреты франц. писателей, М., 1976; Анисимов И. И., Франц. классика со времен Рабле до Р. Роллана, М., 1977; Ре изо в Б. Г., франц. роман ?ΪΧ β., 2 изд., М., 1977; Писатели Франции о лит-ре, пер. с франц., сост. Т. Балашова и Ф. Наркирьер, М., 1978; ? а з умовская М.В,, Становление нового романа во Франции и запрет на роман 1730-х гг., Л., 1981; Балашова Т. В., Франц. поэзия XX в., М., 1982; Manuel d'histoire litteraire de la France, sous la dir. de P. Abraham et Desnй. v. 1—4, P., 196S—73; Adam A., Histoire de la littйrature franзaise au XVII siиcle, v. 1—5, P., 1948—56]. Л. В. Евдокимова (9—17 вв.), В. А. Мильчина (18 в.—1871), В. П. Балашов (с 1871—20 в.).

 

ФРДШКА (польск. fraszka, от итал. frasca — пустяк, вздор), остроумные стихотв. миниатюры в польск. поэзии. Размер от 2 до 16 строк. Содержание Ф. разнообразное — от шутки, каламбура и анекдота до эпиграммы и обществ.-политич. сатиры. Источник польск. лит. Ф.— нар. поэзия 15—16 вв.; Ф. пишут и совр. польск. поэты. Пример Ф.: Пан Кондрат, вы весь обед провели в молчанье: Или рот ваш сотворен только для жеванья?

 

(Я. Кохановский; 16 в., пер. Л. Мартынова).

 

ФРЕЙДИЗМ и литература. Ф.—общее обозначение филос.-антропологич. и психол. концепции австр. психолога Зигмунда Фрейда (1856—1939) и всей совокупности развившихся на ее основе учений и школ, имеющих широкое распространение в совр. зап. культуре. Доктрина Фрейда, получившая назв. психоанализа, направлена на изучение скрытых связей и основ человеческой душевной жизни и ставит в центр внимания бессознат. психич. процессы и мотивации. Она строится на предположении, что вытеснение из сознания неприемлемых для него влечений (преим. сексуальных и агрессивных) в сферу бессознательного, где они безраздельно господствуют, и их обратное проникновение — под разл. масками — в область сознания становятся источником постоянного напряжения человеческой психики, причиной неврозов, но, с другой стороны, и пружиной творч. активности, в т. ч. в сфере иск-ва (т.н. сублимация, т.е. преобразование вытесненного полового влечения в духовную деятельность). Одностороннее внимание Ф. к сфере бессознательного, абсолютизация значения эроса давно стали предметом критики, в т. ч. с позиций марксизма, к-рый критикует его прежде всего за игнорирование социальных аспектов психологии.

 

Интерес Фрейда к иск-ву ограничен: он исследовал лишь нек-рые проблемы худож. деятельности, в первую очередь роль иск-ва в психич. жизни художника и зрителя (“Галлюцинации и сны в „Градиве" Иенсена”, 1907; “Одно детское воспоминание Леонардо да Винчи”, 1910; “Достоевский и отцеубийство”·, 1928; мелкие статьи об У- Шекспире, И. В. Гёте, Э. Т. А. Гофмане и др.). Подвергая “психоанализу” писателей и художников прошлого, Фрейд рассматривает иск-во только со стороны “его личного происхождения”, как “выражение намерений и порывов художника”; произв. представляется при этом продуктом переработки эмоц. конфликтов, порождаемых детскими сексуальными переживаниями.

 

По Фрейду, художника отличает сила влечений, к-рые действительность не в состоянии полностью удовлетворить. Художник, как и невротик, погружается в мир фантазий, чтобы там найти “заменяющее удовлетворение”. Однако, в отличие от невротика, отрывающего мир своих переживаний от объективного мира, художник благодаря высокоразвитой способности к сублимации

 

и “символизации” (проникновению в сознание представления о “вытесненном” влечении в форме, допустимой сознанием) превращает неудовлетворенные желания в цели, достижимые на путях духовной деятельности. Осознание художником собств. эмоц. конфликтов делает его способным к самоисцелению; что касается публики, то наслаждение, к-рое дает ей поэтич. произв., объясняется “освобождением от напряжения душевных сил”, достигаемого “иллюзорным удовлетворением”. В этом плане иск-во выполняет функцию катарсиса и одновременно своеобразную психотерапевтич. функцию (ст. “Поэт и фантазия”), На основе Ф. возникло психоаналитич. направление в критике (“Поэзия и невроз”, 1909, В. Штекеля; “Мотив кровосмешения в поэзии и саге”, 1912, О. Ранка). Интерес к среде, в к-рой рос и воспитывался писатель, переносится с ее социально-культурного аспекта на семейно-антропологический: здесь ищут истоки психич. особенностей художника, из к-рых затем выводятся формальные и идейные характеристики его произв. (см. Психоанализ в литературоведении). Пример — кн. М. Бонапарт “Эдгар По: психоаналитический очерк” (1933) и ряд др. биографий. Психологизм лит. критиков, ориентированных на психоанализ, выливается в классификацию писателей по их отношениям в детские годы в семье: к отцу, к матери, к отчиму и т. д. Раскол внутри Ф. охватил и лит. критиков. Так, К. Юнг и его последователи стремились уловить в творч. деятельности смысл, выходящий за пределы ее психол. функции; их анализ худож. символики получил признание в зап. лит-ведении (см. Ритуально-мифологическая критика).

 

Зап. иск-ву 20 в. Ф. оказался близок своим пафосом “неудовлетворенности культурой”, своей попыткой дать более полный и динамичный, чем предлагаемый рационалистич. психологией 19 в., образ человека, своим интересом к скрытым мотивам повседневной жизни и эмоц.-противоречивому опыту индивида. В большинстве случаев “влияние” Ф. на лит-ру связано с оформлением в его теории тех идей, к к-рым писатели приближались независимо от него. Приблизительно зная идеи Фрейда, они самостоятельно разрабатывают и подчас принципиально иначе разрешают проблемы, выдвинутые или оформленные психоанализом: “секс”, “патология”, “Эдипов комплекс”, борьба влечений к жизни и смерти (напр-, Э. Колдуэлл, Ш. Андерсон, М. Синклер, Дж. Стейнбек, Д. Бересфорд, О. Хаксли, Д. Г Лоренс, отчасти Т. Манн). Иногда интерес к Ф.— просто дань моде, чаще — результат натуралистич. тенденции в лит-ре, продукт определ. духовного климата. При этом заимствование содержания произв. иск-ва из готовой теории обычно обедняет творчество даже больших писателей. Против схематизма, свойственного Ф., предостерегали такие близкие к нему писатели, как А. Р. Ленорман и В. В. Набоков.

 

Фрейдовское представление о бессознательном повлияло на технику творч. процесса нек-рых направлений модернизма. Так, напр., “автоматическое письмо” сюрреалистов (см. Сюрреализм) ставилось в связь с фрейдовскими “свободными ассоциациями”, способствующими “изживанию” скрытых и запретных влечений. Со временем воздействие Ф. на заруб, лит-ру становится все более неопределенным, опосредованным, частичным и встречает все большее сопротивление.

 

φ Βоло ш и нов В. Н. [Ба ? ти н М. М.], Фрейдизм, М.—Л., 1927; Афасижев М., Фрейдизм и бурж. иск-во, М., 1971; Додельцев Р., Проблема иск-ва в мировоззрении 3. Фрейда, в сб.: О совр. бурж. эстетике, [в. З], М., 1972. См. также лит. при ст. Психоанализ в литературоведении. Р. Ф. Додельцев.

 

ФУ, жанр кит. лит-ры. Период расцвета Ф.— 2 в. до н. э.— 2 в. н. э.; существовал до нач. 20 в. Классич. Ф.— панегирич. сочинения, написанные неравностопным стихом с прозаич. вставками; прославляли государя, могущество страны и т. д. Ф. отличались цветистостью языка и стиля.· На рубеже средневековья Ф. утратили придворный характер; появились “малые” лирич. Ф., воспевавшие простого человека, обыкновенные предметы и явления. Позднее Ф. стали формой лирич. размышления. См. также Китайская литература.

 

ФУНКЦИИ ЯЗЫКА определяются на основе его гл. (коммуникативного) назначения — быть орудием непосредств. общения и средством выражения накопленного культурного опыта народа. Общая коммуникативная функция проявляется в зависимости от установок автора высказывания (текста) в ряде Ф. я.: репрезентативная Ф. я.— сообщение о фактах объективной действительности; экспрессивная Ф. я.— выражение субъективного отношения автора к содержанию сообщения; апеллятивная Ф. я.— установка на определ. воздействие на адресата сообщения. Последняя может выступать в одной из своих разновидностей, напр. когортативной — при побуждении адресата к совершению нек-рого действия (особая разновидность этой Ф. я.— магическая, реализуемая в заклинаниях, заговорах, молитвах и т. п.), поэтической Ф. я.— при установке на эстетич. воздействие самой формой сообщения.

 

ФРАШ — ФУНК

 

==479

 

К каждой из Ф. я. тяготеют определ. языковые средства (так, обращение и повелит, формы глагола — к апеллятивной Ф. я., междометия и восклицат. предложения — к экспрессивной), но в целом нет однозначного формального разграничения Ф. я. Та или иная ситуация речи может выдвигать на первый план одну из Ф. я. Так, в науч. докладе преобладает репрезентативная Ф. я., но может присутствовать и экспрессивная и почти всегда есть поэтическая (стремление к выразительности изложения). В газетном очерке основная Ф. я.— репрезентативная, в лирич. поэзии — экспрессивная, в плакате — апеллятивная (когортативная).

 

Поэтич. Ф. я.— неотъемлемое свойство языка художественной литературы, особенно велика ее роль в поэзии. Наиболее сложно переплетение Ф. я. в худож. прозе, а также в фольклоре. Иногда одна Ф. я. может воплощаться в др. Ф. я.— так, в драматургии мн. реплики, апеллятивные по форме, несут репрезентативное содержание, что связано с отсутствием собственно авторского текста, в. л. Виноградов. ФУТУРИЗМ (от лат. futurum — будущее), одно из осн. авангардист, течений в европ. иск-ве нач. 20 в. (см. Авангардизм), получившее наибольшее развитие в Италии и России. Идеи Ф., оформившиеся прежде всего в пространств, иск-вах, нашли выражение и в лит-ре, театре, музыке, кинематографе, а также в искусствоведении и лит-ведении (см. ОПОЯЗ).

 

Начиная с “Манифеста футуризма” (1909) Ф. Маринетти, итальянские футуристы прокламировали полный разрыв с традиц. культурой, утверждали эстетику совр. урбанистич. цивилизации с ее динамикой, безличностью, имморализмом, стремились передать фиксируемый сознанием “человека толпы” хаотический пульс технизированной “интенсивной жизни”, мгновенной смены событий и переживаний. Но их поиски новых средств речевой выразительности (аффектированный, “свободный” синтаксис, звукоподражания и т. п.) были по существу “реформой в области репортажа, а не в области поэтического языка” (Якобсон Р., Новейшая русская поэзия, Прага, 1921, с. 7). Для итал. футуристов характерны были не только эстетич. агрессия и эпатаж консервативного вкуса, но и вообще культ силы, апология войны как “гигиены мира”, что впоследствии привело нек-рых из них в лагерь Муссолини.

 

Русский Ф. возник независимо от итальянского и, как самобытное худож. движение, имел с ним мало общего. Его история складывалась из сложного взаимодействия и борьбы четырех осн. группировок: “Гилея” (кубофутуристы) — В. В. Хлебников,

 

 

Д. Д. и Н. Д. Бурлюки, В. В. Каменский, Е. Г. Гуро, В. В. Маяковский, А. Е. Крученых, Б. К. Лившиц; “Ассоциация эгофутуристов”— И. Северянин, И. В. Игнатьев, К. К. Олимпов, В. И. Гнедов и др.; “Мезонин поэзии”— Хрисанф, В. Г. Шершеневич, Р. Ивнев и др.; “Центрифуга”— С. П. Бобров, Б. Л. Пастернак, Н. Н. Асеев, К. А. Большаков, Божидар и др. Самой ранней и наиболее радикальной была “Гилея”, участники к-рой в многочисл. сб-ках (“Садок судей”, 1910; “Пощечина общественному вкусу”, 1912; “Дохлая луна”, 1913; “Взял”, 1915, и др.) и выступлениях, часто с представителями др. группировок, преим. и определяли “лицо футуризма”.

 

Общей основой движения было стихийное ощущение “неизбежности крушения старья” (Маяковский) и стремление предвосхитить и осознать через иск-во грядущий “мировой переворот” и рождение “нового человечества”. Худож. творчество должно было стать не подражанием, а продолжением природы, к-рая через творческую волю человека создает “новый мир, сегодняшний, железный...” (К. С. Малевич). Отсюда — разрушение условной системы лит. жанров и стилей, возвращение к фольклорно-мифол. “первоначалам”, когда язык был “частью природы” (Хлебников). На базе живого разг. языка футуристы разрабатывали тонич. стих, фонетич. рифму, настаивали на неогранич. “словотворчестве и словоновшестве” вплоть до изобретения индивидуальных диалектов (см. Заумь), экспериментировали над стиховой графикой (визуальная поэзия, автографическая книга), предельно расширяя диапазон лит. языка от “самовитого” слова “вне быта и жизненных польз” (Хлебников) до слова прямого социального действия, “нужного для жизни” (Маяковский). Их произв. отличались сложными семантич. и композиц. “сдвигами”, резкими контрастами трагического и комического, лиризма и брутальности, фантастики и газетной злободневности, что вело к гротескному смешению стилей и жанров, к-рое, однако, в поэмах Хлебникова, Маяковского, Каменского, в лирике Северянина, Пастернака, Асеева приобретало статус нового конструктивно-стилистич. единства.

 

Нек-рые послереволюц. лит. группировки (“Искусство коммуны”, дальневосточное “Творчество”, тифлисский “41°”, украинский “Аспанфут”, “ЛЕФ” и др.) генетически были связаны с Ф., однако собств. его история в России исчерпывается предреволюц. десятилетием.

 

• Тимофеева В. В., Поэтич. течения в рус. поэзии 1910-х гг., в кн.: История рус. поэзии, т. 2, Л., 1969; Харджиев Н., Тренин В., Поэтич. культура Маяковского, М., 1970, с. 9—127; CloughR.T., Futurism, N. Y., 1961; BaumgarthC., Geschichte des Futurismus, Bd 2, Hamb., 1966; Markov V., Russian Futurism: a history, [L., 1969] (есть библ.); Манифесты и программы рус. футуристов, hrsg. von V. Markov, Munch., 1967.

 

P. В. Пуганое.

 

 

00.htm - glava26

 

Х

 

 

ХАДЖВ, хиджа, поэзия осмеяния и поношения, инвектива, хула в ср.-век. араб., перс., тур., азерб. лит-рах и в лит-рах народов Ср. Азии. Возникла одновременно с панегириком (см. Мадх) как его функциональная антитеза. В придворной поэзии X. чаще всего был обращен против поэта-соперника и др. личных врагов. Нередко возникал обмен неск. инвективами между враждующими поэтами; широко известны были подобные словесные поединки, напр., между араб. поэтами аль-Фараздаком и Джариром ибн Атийа Хатафой (7—8 вв.) или персоязычными поэтами Азербайджана Абу-ль-Ала Гянджеви и Хагани Ширвани (12 в.). Ср.-век. инвектива не являлась сатирой в подлинном смЫсле слова, т. к. носила личный характер и не поднималась до социального обобщения; исключе-

 

К оглавлению

 

==480 ФУТУ — ХАДИ

 

ние составляло творчество перс. поэта Убейда Закани (14 в.), к-рый в своих сатирах смело обличал и высмеивал пороки правящих кругов. С 16 в. получает развитие особая форма X., т. н. шахрашуб. К 19 в. X. перерастает в обличит, гражд. поэзию, политич.

 

сатиру. А. Н. Болдырев.

 

ХАДЙС (араб.— рассказ, сказ), предание, осн. на к.-л. случае из жизни или изречении основателя мусульм. вероучения — ислама — Мухаммеда либо его сподвижников. В 9—10 вв. десятки тысяч X., распространявшихся гл. обр. изустно, были зафиксированы в 6 рукописных сб-ках. Этот свод получил назв. “Сунна” (букв.— поведение, обычай) и стал одним из источников мусульм. права, так же как и комментарии к X. Из канонич. сб-ков наиболее авторитетными считаются два т. н. “Достоверных”, составленных Мухаммедом аль-Бухари и Муслимом ан-Нишапури;

 

аль-Бухари составил также •“Правильный сборник” из 100 тыс. Х-, из к-рых мн. представляют собой небольшие новеллы, оказавшие значит, влияние на развитие араб. худож. прозы.

 

ХАЙДУЦКИЕ ПЕСНИ, гайдуцкие песни, эпические песни балканских народов о борьбе нар. за щитников (хайдуков) против осман, воен.-феод. гнета. Существуют, вероятно, с 16 в. как типологически общее явление нар.-поэтич. творчества Болгарии, Сербии, а также Дунайских княжеств (где наряду с наименованием “хайдук” бытовало <гоц>) и Албании (где хайдуки назывались также качаками); близко к X. п. и эпич. песенное наследие, в основу к-рого легло движение клефтов или паликаров в Греции, ускоков в Боснии и Герцеговине. Лейтмотив песен — прославление героич. борьбы против иноземных поработителей; в основе почти каждой X. п.— конкретный историч. факт или рассказ об историч. лицах; вместе с тем им свойственно худож. обобщение. В X. п. создан образ борца “за правду и свободу”, исторически правдиво отражены разл. стороны быта народа, рассказывается о жизни хайдуцкой дружины. Более поздние X. п. (примерно с кон. 18 в.) содержат социальные мотивы. Глубоко эмоциональные, оптимистичные, полные романтики, X. п. вошли в сокровищницу нар. творчества как яркое и неповторимое явление. К сюжетам, образам и мотивам X. п. обращаются мн. деятели лит-ры и иск-ва народов Балканского п-ова.

 

• Шептунов И. М., Эпос южных славян, в кн.: Эпос слав. народов. Хрестоматия, М., 1959. И. М. Шептунов.

 

ХАЙКУ, см. Хокку.

 

ХАКАССКАЯ ЛИТЕРАТУРА, лит-ра хакасов. Многочисл. памятники др.-тюрк. письменности свидетельствуют о существовании в 6—8 вв. древней лит-ры, к-рая в силу объективно-историч. причин не получила развития. Крупнейшие произв. хакас, героич. эпоса (“Алтын Арыг”, “Албынжи”, “Пора Нинжи”) изображают борьбу хакас, племен с чужеземными поработителями. Письменная X. л. возникла в первые годы Сов. власти (в 1926 создана письменность на хакас. яз.). Первые стихи, рассказы и очерки создавались в традициях нар.-поэтич. творчества. Зачинателями X, л. выступили А. Топанов и В. Кобяков — автор первой хакас, повести “Айдо”. Гл. темой X. л. являются историч. прошлое народа и преобразования в жизни хакасов в сов. время. Приобрели известность романы Н. Доможакова, комедии М. Кильчичакова, стихи М. Чебодаева, М. Баинова и др.

 

φ Λит-ра Сов. Хакасии, Абакан, 1962; Трояков П. А., Очерки развития хакас, лит-ры, Абакан, 1963; Антошин К., Время добрых надежд (О совр. лит-ре Хакасии, Тувы и Торного Алтая), М., 1975. А. Г. Кызласова.

 

ХАМРИЙАТ, “винная поэзи я”, араб. назв. поэзии, поев. воспеванию вина и опьянения. Тема появляется еще в доислам. араб. поэзии, первоначально в качестве составной части касыды, напр. у Амра ибн Кульсума (6 в.). Получив дальнейшее развитие в поэзии аль-Ахталя (7— нач. 8 вв.), она достигла расцвета в творчестве Абу Нуваса (8— нач. 9 вв.), превратившего X. в самостоят, жанр. В этих стихах Абу Нуваса нашли выражение и его крайние проиранские настроения. Можно предположить, что источником “винной темы” у Абу Нуваса отчасти была домусульм. перс. поэзия, несомненно знавшая воспевание вина. В новоперс.-тадж. поэзии тема X. появляется в творчестве Рудаки (10 в.) и его современников, затем в диванах поэтов 11 в. Фаррохи и Менучехри (последний создал цикл застольных песен в строфич. форме мусаммат). В дальнейшем поэзия X. остается существ, элементом светской касыды в персоязычной лит-ре. Иносказат. значение приобрела “винная тема” в суфийской литературе. Особый вид X. представляют т. и. сакинаме.

 

А. Н. Болдырев.

 

ХАМ СЕ (араб.; перс. хемсе), совокупность пяти больших поэм-месневи одного автора в перс. и ряде тюркоязычных лит-р.

 

Впервые такое собрание поэм появилось в творчестве азерб. поэта 12— нач. 13 вв. Низами Гянджеви. Это < Сокровищница тайн”, “Хос ров и Ширин”, “Лейли и Меджнун”, “Семь красавиц”, “Искандернаме”. Первая из поэм носит дидактико-филос. характер, сам Низами считал ее “ответом” (см. Назира) на поэму перс. и тадж. поэта

 

31 ЛЭС

 

11—12 вв. Санаи <Сад истин”, однако по своей значимости в развитии последующей дидактич. поэзии это произв. Низами вышло далеко за рамки традиц. подражания, а религ.-суфийский элемент (см. Суфийская литература) носит в нем подчиненный, второстепенный характер, хотя и воспринимался рядом эпигонов как нечто наиболее существенное. Поэмы <Хосров и Ширин”, “Семь красавиц”, “Искандер-наме” были созданы на сюжеты, уже разрабатывавшиеся Фирдоуси в его эпопее “Шахнаме”. “Лейли и Меджнун” опирается на араб. нар. роман. Основываясь на устойчивой лит. традиции, Низами, однако, в свою очередь создал традицию, просуществовавшую неск. столетий и сохранившуюся в совр. лит-рах, хотя и не в классич. интерпретации. Сам поэт вряд ли воспринимая свои пять поэм как некое единство, но уже в 13 в. анонимный составитель объединил поэмы и дал им общее назв. “Пятерипа” (“Хамсе”). Вскоре и утвердилась традиция писать ответы-назира как на <Х.” в целом, так и на отд. поэмы, вошедшие в нее; создание “X.” по образцу Низами сделали своей целью мн. поэты. Среди обширного потока <Х.” были и чисто формальные “ответы”— дань общему направлению, были и несамостоят., подражат. произв., однако в целом влияние “X.” Низами на развитие мн. лит-р носило творч., стимулирующий характер.







Дата добавления: 2015-10-18; просмотров: 270. Нарушение авторских прав


Рекомендуемые страницы:


Studopedia.info - Студопедия - 2014-2020 год . (0.015 сек.) русская версия | украинская версия