Философия Нового Времени XVII в. (Р. Декарт, Б. Спиноза, Г. Лейбниц)

Рене Декарт (1596 – 1650)

Исходное стремление Декарта – создать новую науку, т.е. состоящую из утверждений, имеющих всеобщий и необходимый характер.

Декарт видит первую определенность философии в том, что «во всем дóлжно сомневаться». Сомневаться нужно, чтобы преодолеть сомнения. Мы не можем сомневаться в одном – в том, что мы сомневаемся. Но что значит сомневаться? Это значит мыслить. Мы не можем, следовательно, сомневаться в том, что мы мыслим. Но ведь это значит, что должен существовать и сам сомневающийся. Я сомневаюсь, я мыслю, следовательно, я существую. По латыни: Cogito ergo sum. Чем больше я сомневаюсь, тем больше я утверждаюсь в существовании меня мыслящего.

С чего начинается познание? С сомнения. О чем это свидетельствует? О какой-то недостаточности человека, о его несовершенстве. Ведь совершенное существо не подвластно сомнению. Но если я пытаюсь преодолеть сомнение, то я стремлюсь преодолеть свое несовершенство. Откуда у меня это стремление, если я несовершенен? Значит, у меня с самого начала есть идея совершенства и, следовательно, она вложена в меня извне, кем-то более совершенным, нежели я. Из принципа Cogito ergo sum, таким образом, следует существование Бога.

Декарт признает два типа реальности, или две субстанции – вещи мыслящие (духи, души) и вещи протяженные. Они принципиально отличны друг от друга. Их субстанциальность означает их взаимную независимость, несводимость друг к другу. Мысль не нуждается для своего существования в телах, а протяженные тела ‒ в мысли. Декарт ‒ дуалист, т.е. тот, кто признает наличие в мире двух начал. Однако существование и той, и другой субстанции обусловлено Богом. Подлинной субстанцией в философии Декарта является Творец мира.

Человек – уникальное существо. В нем сочетаются обе субстанции. Он и тело, и дух.

Бенедикт Спиноза (1632 – 1677)

Одна из главных задач, вставших перед Спинозой, – заменить картезианский (декартовский) дуализм монизмом.

Монизм ‒ учение, исходящее из единства мира, обусловленным единым и единственным началом.

Согласно Спинозе, нет двух субстанций. Мышление и протяжение в его системе оказываются двумя атрибутами единой субстанции, которую голландский философ называет Богом, или природой.

Атрибут – необходимое, существенное, неотъемлемое свойство объекта.

Субстанция, по Спинозе, есть причина самой себя.

Субстанция – то, что в своем существовании не нуждается ни в каком другом бытии, ничем извне не определяется.

Человеку известны только два из множества атрибутов субстанции –мышление и протяжение. Непосредственно человеку дана не сама субстанция, но модусы ее атрибутов, т.е. конечные проявления, модификации бесконечных атрибутов субстанции. Это тела (модусы протяжения) и идеи (модусы мышления).

В мире Спинозы по существу нет свободы. Ее нет на уровне модусов, ибо их существование зависит от другого Бытия. Но ее нет и на уровне субстанции в целом. Субстанция существует только так, как она существует. Иной она быть не может. Бог Спинозы, следовательно, не личность. Он не творит мир по воле своей. Он не может его не творить и не может творить его иначе, чем он творит.

Цель главной книги Спинозы «Этики» – описание пути к человеческому счастью, к блаженству. На этом пути человек обязательно сталкивается с аффектами (страстями), которые он должен преодолеть, Избавиться от аффектов, можно посредством познания Бога. Подлинное счастье состоит в познании Бога, субстанции и через это ‒ всего остального мира. По существу, Спиноза не устраняет страсти вообще, но заменяет одни страсти другими, более возвышенными. Самая же возвышенная из них – интеллектуальная любовь к Богу. Любя Бога как самого себя, становишься на место Бога, любящего самого Себя. Признание способности Бога любить Себя показывает, что Он у Спинозы не такой уж и автомат.

Готфрид Вильгельм Лейбниц (1646 – 1716)

Самый главный вопрос его философии – что такое Бытие? Ответ таков: Бытие – это все то, что может быть мыслимо. Непротиворечиво, т.е. в соответствии с законами формальной логики. Все, что не несет в себе логического противоречия, существует, существует в возможности. Точнее в виде возможных миров в Божественном мышлении, в виде идеального проекта. Во плоти существует только один мир ‒ тот, в котором мы все живем. Следовательно, Бог, творя наш мир, подчиняется логике. Однако одной логики мало, чтобы мир появился. Нужна еще Воля Бога.

Этот прекрасный мир состоит из монад. Монада (греч. monas – единица) – духовная субстанция. Все монады созданы Богом, который, в свою очередь, сам является Верховной Монадой. Монада активна, что проявляется в присущем каждой монаде стремлении реализовать потенциальную бесконечность своих состояний. Лейбниц выделяет процесс становления как важнейшую черту субстанции. Субстанция же у Декарта и Спинозы – нечто застывшее, тождественное себе. Что же конкретно представляют собой изменения, совершающиеся в монадах? В самом общем виде ответ такой: эти изменения суть этапы в познании мира. При этом Лейбниц говорит, что у монад «нет ни окон, ни дверей», с помощью которых они могли бы непосредственно соприкасаться с другими монадами или испытывать их воздействие. Монады герметически закрыты от других монад. Они открыты только вовнутрь себя, видят только себя, свои изменчивые состояния. Лейбниц объясняет эту закрытость бестелесностью монад. Им собственно нечем воздействовать на другие монады. У них ведь нет материи, нет тела. Они – духи. И, тем не менее, каждая монада в своем непрекращающемся становлении отражает в той или иной степени весь мир, все другие монады. Каждая монада уникальна. Тогда откуда эта синхронность монад, если они не видят и не слышат друг друга? Лейбниц отвечает: эта синхронность есть результат изначальной предустановленной гармонии между монадами. Источник этой гармонии ‒ Бог. Он вложил в каждую из монад что-то вроде программы, в соответствии с которой каждый момент ее становления синхронизирован с соответствующими моментами у других монад. И подобная исходная синхронность превращает весь мир в сложнейший ансамбль, в котором каждый элемент действует заодно с другими, не зная об этом.