Коэффициент актуальности некоторых страхов

Таблица 2

Как видно, для студентов страх публичных выступлений весьма актуален: он превышает другие виды страхов и его актуальность гораздо выше, чем актуальность ораторского страха у взрослых.

Чтобы ответить на вопрос о формировании важного для риторической компетенции качества – уверенности, вначале надо выяснить природу того, что эту уверенность подрывает, то есть ораторского страха. По мнению К.Э. Изарда, «страх складывается из определённых и вполне специфических физиологических изменений, экспрессивного поведения и специфического переживания, проистекающего из ожидания угрозы или опасности» [3, 293]. Каковы же эти физиологические изменения, наступающие в момент страха, когда, по мнению Ю.В. Щербатых, «все наше тело бурно реагирует на опасные ситуации» [11, 142]?

При стрессовых реакциях активируется симпатическая нервная система, то есть часть вегетативной нервной системы человека, состоящая из симпатических центров, правого и левого пограничных симпатических стволов, расположенных вдоль позвоночника, ганглиев (узлов) и нервных ветвей, соединяющих ганглии между собой, со спинным мозгом и с эффекторами. В результате этой активизации мобилизуются энергетические ресурсы, и все системы органов человека подготавливаются к физической деятельности. Вот как описывают состояние организма испуганного человека психологи и физиологи: «Активизация симпатической нервной системы приводит к учащенному сердцебиению («сердце уходит в пятки»), расширяет зрачки («у страха глаза велики»), тормозит активность пищеварительных желез («от страха во рту пересохло») и т.д. Параллельно включается и эндокринная система, которая в опасных ситуациях выбрасывает в кровь адреналин, или «гормон кролика» (в отличие от похожего на него норадреналина, называемого «гормоном льва», который выделяется при гневе и ярости). Адреналин сужает сосуды кожи («лицо посерело от страха») и в целом действует так же, как и симпатическая нервная система, во многом дублируя ее работу» [10]. Думается, что это состояние знакомо каждому.

Ученые сходятся во мнении, что страх, возникший в процессе эволюции человека, в древности являлся фактором защиты его от внешних физических угроз, ибо способствовал выбросу энергии и улучшению кровоснабжения мышц, заставлял вступать в противоборство с враждебной средой и спасаться либо защищаясь, либо убегая [5, 73; 10; 11]. В изменившихся условиях существования человека этот защитный когда-то механизм и сегодня может выполнять благую роль, если не является чрезмерным и не перерастает в фобию. Так, страх активизирует деятельность человека в критической ситуации, диктует правила поведения тогда, когда человек не может сам принять решения относительно действий в минуту опасности или неизвестности, поэтому часто защищает человека. Но это справедливо в отношении так называемых биологических и экзистенциальных страхов. Что касается страха публичных выступлений, входящих в число социальных (по классификации Ю.В. Щербатых), то, несомненно, здесь заложенный эволюцией механизм, с одной стороны, полезен, так как заставляет человека готовиться к выступлению, а не оставаться в состоянии бездействия и самоуспокоения. С другой стороны, ораторский страх подавляет. Он может «убить» любое выступление. Причину этого в своём исследовании показала А.К. Михальская [5, 74]. Если в ситуации физической угрозы (насилие, стихийное бедствие, столкновение с разъярённым животным) выброс энергии способствует мышечной активности, повышает тонус, то в ситуации публичного выступления эта реакция приводит к тому, что возникает противоречие между стремящимся к движению телом говорящего и его рассудком, требующим соблюдения норм социального поведения, которые предписаны обществом и отражают его представления о «приличном» и «неприличном». Выступающий не может ни «спасаться бегством» (разве что сказать меньше, чем планировал, и покинуть трибуну), ни двигаться, как того требует его физиология. В результате такого противоборства начинаются непроизвольные телодвижения, которые называют манеризмы (покачивания, манипулирование предметами, например ручкой, блокнотом, прикосновения к лицу, одежде, волосам и др.) и которые воспринимаются как паттерны неуверенного поведения. В иных случаях наблюдается реакция, несколько напоминающая ступор: говорящий цепенеет, чувствует необыкновенную скованность движения, зажимы шейной и челюстной мускулатуры, пропадает способность ясно мыслить и ориентироваться в ситуации общения. Естественно, в этом случае процесс говорения значительно затруднён. Выброс адреналина субъективно оценивается как пульсация крови, сердцебиение, жар в области лица или же, наоборот, холод в области солнечного сплетения (это не случайно: происходит отток крови из области желудка). К паттернам неуверенного поведения относятся также застывшая мимика или неконтролируемые движения мышц лица, взгляд вниз, в пол или быстрое перемещение взгляда по пространству, поднятые вверх и вперед плечи, согнутая, «сутулая» спина, закрытая руками или предметами (книга, сумка) грудная клетка, прижатые к бокам руки, сжатие туловища, хаотичные мелкие движения, «несимметричные» движения (одна рука прижата, другая жестикулирует).

В ходе нашего исследования в одном из пунктов опросника мы предложили испытуемым охарактеризовать проявления ораторского страха в субъективных ощущения. В таблице 3 представлены полученные данные.