Две неожиданности
—Сейчас, когда у власти Андропов, может быть, вам снова подать заявление о восстановлении в партии? —Заявление? Нет, это неудобно, и я не согласен. Обстановка изменилась, значит, сейчас влезть? Ну, нехорошо это. —А с другой стороны, тем было неудобно вас восстанавливать, они сами вас исключили... —Так и рассуждают. Ну это уж будет спекуляция. Я считаю, нехорошо будет с моей стороны. Просто расчет на то, чтоб в какую-то щель залезть. 01.01.1983 —Я, конечно, подам заявление, не дожидаясь такого повода, чтоб это не выглядело использованием случайного момента, а было бы вполне оправдано. 14.10.1983 ...66-я годовщина Октября. С сыном Иваном поехал в Жуковку. Теплый день, плюс девять, нарядный Кутузовский проспект. У Молотова уже собралось несколько гостей и родственников. Как всегда, человек семнадцать, и как обычно, в час дня мы сели за праздничный стол, Вячеслав Михайлович встал с рюмкой «Тетры», поздравил с праздником и пожелал, чтоб каждый подумал, какое хорошее дело сделать к следующей 67-й годовщине. Много было тостов... «Не мы должны догонять Америку, а она нас в главном, в идеологии!» Молотов произнес и последний тост, неожиданный для меня: —За нашу партию, ее Центральный Комитет, за товарища Андропова, его здоровье, в котором он, видимо, нуждается! Таких персональных тостов за наших руководителей раньше я от Молотова никогда не слышал... —Я считаю, что за последние пару лет большим достижением для нас, коммунистов, стало появление двух человек, —сказал Молотов. —Во-первых, Андропов. Это для меня неожиданность, потому что я в кадрах, в частности, в большевистских кадрах, разбирался неплохо. Громыко — мой выдвиженец, оказался на месте. Андропов — это первая неожиданность, но приятная неожиданность. Оказывается, в политике он твердый человек, с кругозором. Надежный человек. По-видимому, он здорово вырос за годы работы. Оказался вполне надежным. И у меня был на месте. И второй человек — Ярузельский. Я, например, не слыхал такую фамилию до появления его в качестве Первого секретаря... Большевиков среди поляков было мало. Но были. Был Дзержинский. Этот человек высокого стиля. Поляки тогда были еще хуже, чем сейчас. Ярузельский нас выручил, по-моему... Раньше для меня такой же приятной неожиданностью быль Фидель Кастро. 07.11.1983 ...Встречаем новый, 1984-й. Молотов спросил: —Как международники считают, за этот год война приблизилась или отдалилась? —Приблизилась, — ответил один из гостей. —Приблизилась, — не то повторяя ответ, не то соглашаясь, сказал Молотов. 01.01.1984 —Столько событий произошло, пока мы не виделись полтора месяца. Андропов умер, — говорю я. —Как жалко его, — говорит Молотов. — Что-то он нашел в подходе политическом, во внешнеполитических делах... —Народ к нему хорошо относился. Это чувствуется. —Да, да, правильно. Надо разобраться, в чем тут дело, —Я соглашается Молотов. —Софронов рассказывал, редактор «Огонька». Когда Андропова только избрали, Софронов позвонил его помощнику и хотел посоветоваться насчет портрета нового Генерального в журнале. А помощник соединил его с Андроповым. Тот сказал: «Не надо». — «Но мы обычно даем портрет вновь избранного Генерального секретаря, всегда так было». — «А теперь будет по-другому», — ответил Юрий Владимирович. Даже «Правда» давала его встречу с рабочими ЗИЛа без фотографий. —А Черненко вообще какой-то навязанный народу человек... До сих пор не можем назначить президента. Вперед мало заглядываем, поэтому неожиданно получается. Не такое трудное дело, а вот не можем, — говорит Молотов. —Если с Черненко что-то случится, говорят, будет Горбачев. Он самый молодой там. —Сколько ему лет? —Пятьдесят три, по-моему. —Хорошо. Он тоже как-то неожиданно выдвинулся....Андропов явно был не на стороне Хрущева и не на стороне, пожалуй, Брежнева тоже. —Американцы уже прямо заявляют, что надолго советского строя не хватит. Что остался один фасад от здания, а внутри все прогнило, — говорю я. —Вопросы возникают. Я думаю, эта мечта контрреволюционеров не будет осуществлена. Наиболее крепким государством остается наше государство. И весь социалистический лагерь: А у буржуазного строя как раз неустойчивое положение... Кто сейчас на идеологии стоит? —Нет идеологии. Раньше хоть Суслов был, сейчас даже Суслова нет. —Слава богу, что нет. Мало понимал. 29.03.1984 ...Рассказываю: —Я прошел вдоль кремлевской стены — больше, чем у других, цветов на двух могилах: Сталина и Андропова. —К Андропову хорошее отношение. Характерная черта. Жалко, мало побыл. Хороший человек... и руководитель хороший, — говорит Молотов. —Зачем переименовали Рыбинск в Андропов? Был Рыбинск, потом Щербаков, снова Рыбинск, теперь Андропов. Некрасиво. —Конечно, некрасиво. Кто-то нарочно делает. 01.08.1984
|
