Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Любите ли вы Брамса?




Мы порой и не замечаем, сколько звезд окружают нас: актеры, писатели, музыканты. Все они ходят по улицам, посещают магазины, от нас с вами ничем таким, как люди, не отличаются. Да и как люди-то они, может быть, как раз совсем и неинтересны — люди как люди: едят, пьют, в туалет, простите, захаживают. Все это для желтой прессы, а так — ничего особенного. Конечно, они посостоятельнее многих, бывают в ресторанах и на презентациях — правда, чаще все-таки не за свой счет. Иногда где-нибудь во вполне общедоступном месте столкнешься со звездой нос к носу от неожиданности, потом всем рассказываешь… Есть даже такой разряд рассказов — про то, как ехали со звездой в одном купе. Обычно это на юг или в Москву, и обязательно в приличном поезде, хотя и не СВ.

В одном купе, никуда не денешься, бывают, конечно, неожиданности. Вот тут как-то сижу в купе и готовлюсь ехать. Заходит попутчик, одет скромненько. Но тут, пристроив свой плащ на вешалку, этот молодой человек раскрывает папочку, довольно тонкую. И вскоре вслед за этим звучит из папочки знакомый аккорд. Неожиданно, надо сказать, в купе поезда — значит, “Виндоуз” загрузились. Стоит такой агрегат, сразу видно, почти как автомобиль, батарейки “до Москвы хватает”, как скромно заметил владелец, “если фильмы не смотреть”. Это всем бы в ноутбук такую батарейку и DVD. Поднимает он глаза на девушку напротив и говорит по-простецки: “В шашки играть будете?” Она недолго колебалась, пересела к нему поближе, мышь положила себе на колено. И обыграла кавалера — раз и еще раз. Кавалер ответные ходы обдумывал подолгу, и чай к тому времени выпили, так что все сразу легли спать и продолжения не последовало. Это все к тому, какой контингент едет в Москву в фирменном поезде после повышения тарифов.

Но к дальнейшему повествованию это не имеет никакого отношения. Наш герой — имя его тут особой роли не играет, поэтому мы не будем в дальнейшем упоминать его по имени — человек интеллигентной специальности, хорош собою. Правда, едет поездом в Москву, по делам. Героиня же, как можно было уже догадаться, тоже, как говорится, не лыком шита и даже более — так что ее имени не будем упоминать еще и потому, что оно пользуется известностью, звучит с экранов и по радио. Фабула нашего рассказа уместилась бы в одном недлинном предложении, где речь, собственно, велась бы о встрече и знакомстве героя и героини, ничего больше такого особенного. Но что делает эту историю, если ее можно назвать историей, достойной сюжета, так это детали и вытекающая мораль, которую мы, из соображений ненавязчивости, предоставим читателю вывести самостоятельно.

Итак, герой почти сразу узнал героиню, как только она вошла. Спутники героини сначала втолкнули в купе огромный чемоданище, затем поместили на багажной полке, где уже имелась скромная сумка героя, большой пакет, с которым героиня просила осторожнее. Шутка сказать, концертное платье. Спутники ушли, она села и сидит. В лице, знаете, такая одухотворенность. Потом встала и пошла курить. Тут-то герой и догадался, что в сегодняшней газете уже видел это лицо, лицо известной пианистки. Вот как поворачивается судьба!

Поезд тем временем трогается, все рассаживаются, заходит проводник. Героиня достает книжку, герой тоже. Так и сидят рядышком, читают, ничего не происходит. Вот, думает он, сейчас будет чай пить — и сам себе у проводника заказывает чай. Но она чай пить вроде бы не собирается, а ему запросто говорит: подвигайтесь, пожалуйста, к столику, там удобнее. Он благодарит, придав голосу чувствительность тона, и, перемещаясь со стаканом, думает, как бы это проявить особенную осторожность: чаем, к примеру, не облить по неосторожности саму даму или ее чемодан. Ведь близость всего высокого способствует некоторой неуклюжести приближающегося, потому что дух у него отчасти захвачен и беспокоится, отторгая всякую вульгарность, — тут-то и опрокинешь что-нибудь ненароком. Конечно, кому рассказать: облил, к примеру, чаем ту или иную знаменитость.

Надо бы, думает, пойти в тамбур, покурить с ней за компанию. Только вот как признаться в узнавании ее личности и, вообще, о чем с нею говорить? Об искренней своей любви к музыке, эрудицию проявить? Вот так, с места в карьер, что-нибудь вроде: “А есть одна пьеса, которую в концерте и я сыграл бы не хуже вашего. Композитора Кейджа, „Четыре — тридцать три” называется”. Она, конечно, ответит: “Кейджа это любой, извиняюсь, дурак может, вот и вы, пожалуй, справитесь. А попробуйте какого-нибудь Глюка или, положим, того же Калинникова, это вам не сонатина Клементи”. Боже мой, какая пошлятина выходит! Так нельзя. И ведь не поверит в искренность, подумает, что вот, дескать, подмазывается. Надоело ей, наверное, все про музыку да про музыку, это как если бы нашему герою говорили что-нибудь по его интеллигентной специальности, в которой он сам — дока. Так, выслушал бы — из вежливости приличия. Газету же вот так предъявить — тоже банально, сразу все испортишь. На концерте-то ее ведь и не был ни разу, а то хоть был бы повод. Можно попытаться, правда, найти общих знакомых, что не совсем лишено смысла при его, героя, общей интеллигентности и отдельных приятельствах в различных сферах. Мир в целом тесен — если задуматься, то окажется, что через одного-двух человек ты знаком с уймой всякого народа, хоть даже с президентом Путиным.

Напротив между тем уже легли спать. Внизу неприметная какая-то дамочка, наверху мужик — он, войдя, расстегнул при всех ширинку и снял брюки, явив взору попутчиков спортивные штаны с лампасом. Вроде бы и чувствуется забота о брюках, а в первый момент выглядит неэлегантно. Надо заметить, что пианистка тогда еще не появилась, она вскочила вместе с провожающими в последний момент. Но хоть бы там десять звезд классической музыки разом ввалились в купе, соседи напротив ни за что не узнали бы их, сразу видно. Будь это звезды спорта или телесериала, тогда бы узнали. Ну, разве дирижера Гергиева по характерной небритости, и то потому, что на всех автобусных остановках висел.

Тут и чай подходит к концу. Долго сидеть у столика, злоупотребляя гостеприимством, неудобно, пора идти курить. А она не идет, уже покурила до чая. Так ничего и не происходит. Вроде симпатичная такая, все французский роман читает — впрочем, в переводе. Поглядывает же на нее наш герой искоса, держась за свой подстаканник. Однако, глядя, скажем, на пальцы, ничего и не увидишь особенного, пальцы как пальцы. Здоровая такая клешня, конечно, — только представить, как она взлетает, растопыренная, над клавишами. А вот ноги, вот и в джинсы затянутый, в обычные такие джинсы, простите, зад: зад как зад, без изъянов, привлекательный даже — хотя и не более привлекательный, чем какой-нибудь другой аналогичный в отношении размеров и общего очертания. Представить только, как касается он табурета — уже не в джинсах, конечно, — а вокруг концерт, пальцы над клавишами порхают, публика не то что кашлянуть — выдохнуть боится. Прикосновение к прекрасному! Боже, и все на нее все время пялятся — привыкла уже, наверное.

Тут герой не выдерживает всего этого и направляется курить. И что вы думаете? Пока он там курит, размышляет о стечениях обстоятельств, пианистическом искусстве, дамских прелестях и пересечениях судеб, героиня делает то же, что и все. А все ложатся спать — и продолжение отсюда никак не следует. Потому что, кроме всего прочего, не надо в таких случаях спать по привычке до самого московского перрона, а там уже явились ее спутники за чемоданом.

Конечно, если кому рассказать — интереснее бы вышло, если бы знакомство состоялось. Но, с другой, стороны, и так неплохо — проявить такт и деликатность, войти в положение, позаботиться о чувствах. Сколько вокруг нее мужиков увивается — а тут благородное такое поклонение, как бы издалека. Ведь надоели ей эти поклонники, все с цветами и прочее, надо и инкогнито поездить однажды из Петербурга в Москву. Быть знаменитым некрасиво, и все такое. Так отчего же не поспособствовать в меру сил? Есть, правда, и еще одно соображение, удерживавшее нашего героя, в целом чуждого интеллигентной робости перед дамами, от раскрытия героининого инкогнито. Вдруг бы оказалась не она — в том смысле, что сходство с газетным изображением отнести за счет распаленной фантазии, а концертное платье она везла, положим, какой-нибудь подруге? Или все-таки она? Кто их разберет!

 


Поможем в написании учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой





Дата добавления: 2015-09-15; просмотров: 211. Нарушение авторских прав; Мы поможем в написании вашей работы!

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2022 год . (0.017 сек.) русская версия | украинская версия
Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7