Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Глава 19. Глава 19: Охотник в плену добычи




Доверь свою работу кандидату наук!
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

 

Глава 19: Охотник в плену добычи

Давай начнем двигаться дальше
Что я ожидал
Ты плохо лжешь, а я плохо возвращаюсь
Но ты неприкосновенна
И я в ужасе от этого
Я в ужасе от этого, ты же знаешь

Не используй это против меня
Я уже сказал, прости меня.

Matchbook Romance—Lovers and Liars

Тетрадь Гарри небрежно лежала на его коленях. Свитки по чарам были свалены в кучу около левой ноги, а конспект Гермионы по истории магии с порванным корешком и тысячей тонких цветных закладок, лежал раскрытым у него в ногах, в то время как сам Гарри яростно черкал очередное эссе по зельям, пытаясь избежать объяснения, как масло из стручков рутабербера взаимодействует с животным жиром.
В обычных условиях, ему было бы трудно писать работы на уровне ТРИТОНа. Если быть честным, это было практически невозможно.

Гарри сильно отстал от программы из-за постоянной нехватки времени и мотивации закончить домашнее задание. Он разгрыз вишневую таблетку от кашля и сглотнул.
В больничном крыле было тихо, солнечно и тепло. Гарри понятия не имел, где находится мадам Помфри, и не собирался это выяснять, предпочитая наслаждаться редкими минутами покоя, ведь он был единственным пациентом. Медсестра и директор заставили его провести целый день в постели, чтобы убедиться, что с его сердцем все в порядке и что атак на его сознание больше не будет. Он не сильно возражал, желая показаться Дамблдору послушным и понятливым.
Но все усилия были напрасными. Образ пай-мальчика не работал.
"Гарри", - громкий шепот заставил его поднять голову, хрустнуть леденцом от кашля и поманить Рона внутрь комнаты, с радостью отбросив работу по зельям.
Рон еще раз огляделся в поисках мадам Помфри, прежде чем проскользнуть внутрь. Улыбка Гарри слегка поблекла, когда Джинни и Луна последовали за ним. (При нормальных) В обычных обстоятельствах Невилл бы тоже пришел. Рон приходил к нему раньше вместе с Симусом, но с Луной и Джинни он не виделся с позавчерашнего дня. Все в башне Гриффиндора пребывали в волнении после атаки на Гарри, а когда кто-то из шестикурсников решил, что за этим стоят слизеринцы, все стало только хуже. Сомнительная честь успокаивать толпу неожиданно свалилась на плечи Рона. Однако большая часть их одноклассников неблагоприятно восприняла перемену сил. Они отказались слушаться его, и когда шестикурсники уже наполовину изложили
план ответной атаки, Рон полностью потерял самообладание.
- Он как будто с катушек съехал, - радостно шептал Симус Гарри. - Я никогда прежде не видел, как Уизли кого-то посылает. Серьезно, мы были готовы дать деру. Он заставил нас всех заткнуться.
Гарри жалел, что пропустил это.
- Как ты, Гарри? - серьезно спросила Луна, сидя на краешке кровати и покачивая ногой. - Я слышала, на тебя напал Дормириад.
Рон закусил губу, видимо, чтобы не застонать от раздражения. Джинни приставила стул к другой стороне кровати.
- Кто? - спросил Гарри, желая отвлечься и ожидая очередного невероятного ответа от Луны.
- Дормириад, мифическое создание, которое поглощает жизненную силу, чтобы проявляться в материальном мире. Он очень опасен. Но ты сам виноват, что разбудил его. Не делай так больше.
- Я постараюсь, - усмехнулся он и предложил ей шоколадную лягушку. Она чопорно взяла её.
Рон привлек его внимание:
- Ты в порядке, старик?
- Все в порядке, - он заложил руки за голову и потянулся.
- Ты нас полностью озадачил, Гарри, - Джинни встряхнула головой. - Я думала, у тебя будет другой взгляд.
Гарри неловко поерзал, зная, что все сейчас подумали о мистере Уизли и его стычке с Нагини два года назад.
- Разве Рон не описал тебе, что я видел? - спросил он, чтобы нарушить неловкую паузу.
Джинни и Луна кивнули.
- Я не понимаю, как это произошло, - сказала Джинни. - Если это был Волдеморт, это было бы понятно. Но даже Волдеморт не может так на тебя воздействовать, не может причинять физическую боль с помощью снов. Так как это удалось Малфою?
Она была права. На шестом курсе, Волдеморт использовал окклюменцию против Гарри. К сожалению, сделав так, он невольно показал Гарри несколько полезных приемов. Окклюменция или нет, но они были по-прежнему связаны, и энергия, как и все остальное в природе, автоматически перемещалась из областей с высокой концентрацией в область более низких, поддерживая баланс. Гарри был словно черная дыра для всего, что было неглубоко запрятано в сознании Волдеморта. Темный Лорд испытал настоящий шок, когда однажды попытался открыть связь между ними и с разбегу натолкнулся на стальную стену, которая даже не дрогнула.
Гарри и не подозревал об этом.
- Может быть, Малфой и Темный Лорд объединились? - предположил Рон, без спроса открывая упаковку «Всевкусных Орешков» из кучки сладостей Гарри, заслужив его сердитый взгляд. - Возможно, Малфой наконец принял Метку.
Гарри медленно покачал головой.
- Мой шрам не болел, - он легко прикоснулся ко лбу. - Я не чувствовал присутствия Волдеморта.
- Может он научился скрываться?, - Рон с хрустом разгрыз красный орешек.
- Вряд ли, - задумчиво возразил Гарри. - Это точно был не Волдеморт. Я не думаю, что он как-то связан с этим.
- Тогда как Малфой проник в твое сознание? - возразил Рон.
- Дамблдор предположил, что Малфой использовал мою связь с Гермионой, чтобы добраться до меня.
Рон выглядел скептически.
- Это не обязательно должно быть связано с Волдемортом, - сказала им Джинни. - Не стоит забывать, что Малфой мог воспользоваться какой-нибудь запрещенной семейной магией. Это не выдумки. Род Малфоев очень древний, и каждая из его ветвей была как минимум такой же порочной, как и текущая. Драко Малфой последний в роду, и он обладает всеми секретами рода. Вполне возможно, что в его распоряжении находится целый арсенал уникальных артефактов, действие которых страшнее смерти.
- Спасибо Джинни, ты заставила каждого почувствовать себя гораздо лучше, - проворчал Гарри, откидываясь назад на подушку.
Рон нахмурился:
- Это дает Малфою огромные возможности, не так ли?
- Люциус не менее опасен, чем Волдеморт, - огрызнулась Джинни. - Во многом, потому что никто не запретит ему гулять по Хогвартсу при свете дня. И говорите мне, что он не мог совершить что-то подобное.
Рон сердито взглянул на неё, но ничего не возразил.
- Расскажи нам о своем сне, Гарри, - внезапно сказала Луна. - Рональд говорил, что ты видел странных существ.
Гарри не удивился , что Луну заинтересовала именно эта часть. Он рассказал свой сон еще раз, после чего воцарилась тишина.
- Ты совсем не видел Гермиону? Только Малфоя? - спросила Джинни.
- Только Малфоя, - подтвердил он. - Но я хотел спросить тебя и Рона, может быть, вы видели Гермиону во сне позднее. Я видел её много раз и Дамблдор предполагает, что, возможно, она пытается связаться с нами.
Джинни нахмурилась:
- Это бессмысленно. Магия снов не поддается контролю, и где бы Гермиона не была, я сомневаюсь, что у неё есть доступ к необходимой спиритической экипировке.
- Наоборот, это все объясняет, - безмятежно возразила Луна. - Если Гермиона освоила высшие уровни дикой магии, её душа могла освободиться. Вууух! - она изобразила руками летающую птицу. Обезглавленная шоколадная лягушка в её ладонях патетически раскинула лапки.
Все трое уставились на неё. Луна, как ни в чем ни бывало, откусила кусочек от лягушки.
- Я не помню свои сны, - Рон почесал подбородок.
- Возможно, я видела сны о ней раз или два, но, учитывая обстоятельства, это нормально, - пожала плечами Джинни.
- Что ж, с этого момента, мы должны уделить особое внимание нашим снам. Может быть, мы сможем использовать ловцы снов или вести дневники. Постарайтесь вспомнить все, что она говорила вам или, если вспомните, что вас окружало, - он сделал паузу и прищурил глаза, вспоминая, - или если вы увидите деревья. Я видел много деревьев. Целый лес...
- Поднимите головы! - крикнул голос в коридоре. Гарри подумал, что это, наверное, Дин.
Джинни замерла:
- Кто-то идет! Рон, быстрее!
Рон наклонился поближе к Гарри и вытащил из мантии коричневую папку, перевязанную черным шнуром.
- Малфой старший снова был здесь с чиновниками из Министерства, - прошептал он с отвращением. - Он ушел очень злым. Дамблдор дал ему и Снейпу эту папку. Мы сделали копию с папки Снейпа, пока его не было в кабинете, но мы не поняли, о чем они говорили. Я перескажу тебе, когда смогу.
Рон передал папку Гарри, который быстро открыл её и замер, с недоумением уставившись на первую страницу.
Он просмотрел первые пару листов, а затем захлопнул папку и засунул её в одну из книг, как только дверь открылась, и вошел Дамблдор. Снейп следовал за ним как вампир, преследующий особо изворотливую жертву.
- Добрый вечер, мисс Лавгуд, мистер Уизли, мисс Уизли, - Дамблдор тепло улыбался всем четверым. Луна счастливо улыбнулась в ответ и помахала рукой. Джинни пробормотала приветствие и сухо кивнула Снейпу, который только презрительно усмехнулся в ответ.
Дамблдор широко улыбнулся:
- О, Гарри! Я надеюсь, ты чувствуешь себя лучше?
- Да, сэр, - он старался, чтобы это прозвучало достаточно убедительно.
- Превосходно. Поппи заверила меня, что если все так продолжится, она выпустит тебя не позднее завтрашнего утра. А сейчас, мисс Лавгуд, мисс Уизли, могу я поговорить с мистером Поттером и мистером Уизли наедине? Почему бы вам двоим не спуститься на ужин.
Джинни открыла рот, как будто собиралась возразить, но, быстро взглянув на Гарри, поняла, что он все равно расскажет ей, о чем они говорили. Девушки кивнули, попрощались и поспешили наружу.
Снейп проводил их и встал около дверей, скрестив руки на груди, глядя на Гарри, всем своим видом выражая недовольство от пребывания здесь.
Дамблдор взял стул, на котором сидела Джинни, и поставил его напротив Рона. Он предложил директору орешек, но тот с улыбкой развел руками.
- Я обещал поговорить с вами по поводу мисс Грейнджер, - объяснил он.
Гарри напрягся, но всеми силами старался не показать свое нетерпение. Рон же практически вскочил со стула.
- Где она? - вырвалось у него.
Гарри поежился и спросил более осторожно:
- У вас есть какие-нибудь идеи, сэр?
Дамблдор поглаживал бороду, глядя куда-то вдаль.
- Это довольно трудно объяснить. Люциус с трудом принял эту концепцию. Я надеюсь, что ты, Гарри, поймешь гораздо лучше, - он сделал паузу, собираясь с мыслями. - Мой мальчик, помнишь ли ты себя до того, как получил письмо из Хогвартса? Каково это быть магглом, веря, что магии не существует, что весь мир давно изучен и нанесен на карту? Мир, где нет тайных мест?
Гарри медленно кивнул.
- А потом ты стал волшебником и в один миг места, люди и понятия, которых ты не мог даже вообразить, стали доступными для тебя?
- Да, сэр.
И ты смотришь на других магглов, которые идут мимо Дырявого котла, не зная, что он существует, и даже не представляя, что он может существовать. Они примут тебя за сумасшедшего, если попытаешься объяснить им, как устроен наш мир. Наши миры существуют параллельно, соприкасаясь друг с другом лишь в некоторых местах, невидимые и неосязаемые друг для друга. Они не видят его, поэтому для них он не реален.
Гарри нервно облизнул губы. Под ложечкой неприятно засосало.
- А теперь представь, что ты волшебник, - он сделал паузу, чтобы дать время оценить шутку. Гарри слабо улыбнулся. - И сейчас ты также слеп, как и магглы, и даже больше. Они не видят то, что видишь ты. Ты уверен в своем превосходстве... полагая, что твой мир исследован и нанесен на карту, что если ты чего-то не видишь, то этого не существует, как не существует скрытых мест в мире.
Гарри закрыл глаза, осознавая.
- Волшебники могут думать, что завоевали этот мир, но на самом деле они только начали постигать его тайны, - продолжил Дамблдор с нежностью. - В нашем мире есть места, которые никогда не были предназначены для нас, чья магия чужда нам. Эти места являются частью природы, но мы знаем о них слишком мало.
- И... Гермиона в одном из таких мест, - закончил Гарри
Дамблдор серьезно кивнул.
- Мисс Грейнджер и мистер Малфой словно магглы, которые каким-то образом попали на Косой переулок. Они не понимают, как они здесь очутились, и как им выйти отсюда. Они не знают окружающего мира. Мы со своей стороны, не имеем понятия, как попасть туда или вывести их наружу.
- Ч-что вы сказали? - Рон заикался, его лицо то становилось белым, то покрывалось красными пятнами. - Вы говорите, что она пропала? И все? Мы ничем не можем ей помочь?
- Мой дорогой мальчик, я не могу представить человека, готового оставить их поиски, - заверил его Дамблдор. - Это просто займет больше времени и потребует необычных ресурсов. Мы имеем дело с чем-то, что мы не понимаем в полной мере, с чем-то опасным и непредсказуемым. К счастью, у нас есть зацепка.
- Но что именно произошло? - ожесточенно спросил Гарри. - Почему Малфой взял её туда, если он сам не смог вернуться? Или его план дал сбой? Если это так, то Люциус должен что-то знать. Малфой не смог бы провернуть это в одиночку, да и Люциус не позволил сыну ввязаться в это, если бы не был уверен, что Драко вернется.
- Наверное, он планировал угробить её там, но что-то пошло не так, - мрачно предположил Рон.
- Возможно, Гарри, что Драко Малфой ни в чем не виноват... - терпеливо начал Дамблдор, но Гарри уже не слышал его.
- Вы сказали, что это как будто Гермиона забрела в Косой переулок. Он защищен вратами, поэтому обычно магглы не могут туда попасть, так?
- Правильно, - признал Дамблдор.
Гарри ожесточенно продолжил:
- Тогда кто-то, кто знает, как открыть ворота, намеренно отправил её туда, либо обманом заставил Гермиону действовать так, как ему нужно. А так как Гермиона не говорила мне, что планирует провести летние каникулы в лесах, то должно быть за этим стоит Малфой.
- Мне не нравится ваш тон, Поттер, - сердито перебил его Снейп, делая шаг к кровати.
Но Гарри не сводил глаз с директора, желая, чтобы он понял.
- Я знаю, что ты очень хочешь обвинить кого-нибудь, Гарри...
- Перестаньте, - холодно оборвал его Гарри. - Все доказательства указывают на то, что Малфой похитил её.
-Довольно, Поттер! Возможно, директор позволяет вам проявлять неуважение к старшим, но не в моем присутствии, - Снейп оскалил желтые зубы, и Рон взглянул на профессора зельеварения, на случай если он захочет вмешаться, но Гарри не обратил на них двоих внимания.
- Достаточно, Северус, - пробормотал Дамблдор. Он долго с сожалением смотрел на Гарри, который чувствовал приближение горького триумфа.
- Что насчет моих снов? - продолжил Гарри. - Как Малфою удалось напасть на меня?
Его передернуло от ужаса, когда он вспомнил существ с пустыми глазами и истекающих слюной, и поморщился:
- Черт! Были ли те вещи, которые я видел во сне, реальностью?
- Пока невозможно сказать, насколько это был твой собственный сон, а насколько... что-то другое.
- Другое? - спросил Рон.
Казалось, Дамблдор постарел при этих словах, глядя куда-то за плечо Гарри. - Существует нечто там с ними. И оно не хочет их отпускать.
Эти слова задели какую-то струну в подсознании Гарри, и его желудок как будто превратился в глыбу льда.
Он глубоко вздохнул, проигрывая еще раз потускневшие воспоминания о сне.
Существует нечто там…
- Что это такое? - прохрипел Гарри внезапно пересохшим горлом.
Дамблдор сложил руки на коленях:
- Мы не совсем уверены. Известны лишь рассказы и легенды, окружающие его. Некоторые люди верят, что это чудовище, обитающее на дне озера Муммелси. Магглы считают, что оно крадет женщин и забирает их на дно. В преданиях волшебников говорится, что похищали юношей. “Пожиратель” - так его называют.
- Но что насчет планов Малфоя относительно Гермионы? Откуда мы знаем, что эти старые легенды имеют к ним какое-то отношение? - пробормотал Гарри.
- Потому что, Гарри, я знал юношу, которого похитили последним, - директор протянул руку и вытянул украденную папку из книги.
Снейп скрипнул зубами от ярости, когда понял, что именно держит Дамблдор. Он выглядел так, как будто разрывался от желания наорать и снять баллы, но старик был спокоен, и он не стал устраивать разнос при директоре.
Директор задумчиво листал папку:
- Это было пятьдесят лет назад. Красивый парень, ирландец, который только что закончил Хогвартс, пропал бесследно.
Дамблдор закрыл папку и положил её на колени Гарри.
- Гарри? - спросил Рон, в то время как Дамблдор медленно поднялся, как будто у него болели суставы. Он не смотрел на Гарри.
- Мистер Уизли, почему бы вам не пойти с нами на ужин. Гарри, я буду рад увидеть тебя на завтраке.
- Да, директор, - прошептал Гарри
«Я встретила Бога, и он съел меня...»
Он рассеянно махнул на прощание Рону и медленно откинулся на подушки, чтобы все обдумать. Он знал, что получил минимум информации, чтобы только немного обозначить направление поисков.
Зная это, логично было бы предположить, что следующий месяц он проведет в библиотеке, где Дамблдор мог легко следить за ним, и они оба это знали. У него не было представления, где начинать поиск этого "места, не предназначенного для волшебников".
Ирония была в том, что Гермиона наверняка знала.
Он потер шрам, чувствуя, что голова гудит от напряжения. Хотя невозможно было точно сказать его это или Волдеморта.
- Мистер Поттер, - ледяной голос заставил его подпрыгнуть от неожиданности, его сердце болезненно сжалось. Снейп еще не вышел из комнаты.
Гарри застыл, коря себя за то, что даже не подозревал о его присутствии. Снейп замер в дверях, глядя на Гарри с неприязнью, очевидно чувствуя отвращение от необходимости говорить с гриффиндорцем.
- Д-да, профессор? - прокашлялся он, удивленный замешательством мастера зельеварения.
- Зная тенденцию гриффиндорцев и вашу собственную отвратительную привычку влипать в неприятности, я чувствую себя обязанным предупредить вас, прежде чем вы начнете очередную авантюру, ради тех детей, которые достаточно глупы, чтобы следовать за вами, что есть трое студентов, о которых Темный Лорд регулярно спрашивает в последнее время. Это вы, мистер Малфой и Джиневра Уизли.
Гарри завозился, пытаясь сесть прямо, чуть не уронив свитки по чарам. Он инстинктивно схватил их.
- Джинни? - прошептал он в шоке, сжимая свитки в руке. - Почему?
- Об этом, мистер Поттер, можно только догадываться. Хотя я считаю, что Темный Лорд никогда не простит и не забудет события первого курса мисс Уизли.
С этими словами Снейп вылетел из комнаты так быстро, что его мантия развевалась за ним.
Гарри долго сидел, сбитый с толку, пока не расшифровал завуалированное сообщение в словах преподавателя. Снейп предупреждал его, что если они с Роном уйдут и оставят Джинни одну в школе, она будет в опасности. И точно так же, если они возьмут её с собой, то она будет в еще большей опасности. Это был способ Снейпа заставить его остаться.
Но сколько правды было в его словах? Что может Волдеморт хотеть от Джинни? И почему именно сейчас?
Он сложил смятые свитки обратно и взял папку Рона. Она не была особенно толстой, но бумаги внутри становились все древнее на вид, пока он листал. Там было девять отчетов, похожих друг на друга, четких и официальных.
Он бегло просмотрел первые несколько страниц: очевидно, копии старых документов со свежей печатью министерства рядом с датой. Он вернулся к началу и начал читать.
Это был список «пропавших без вести». В верхнем левом углу каждого отчета была приклеена фотография.
Молодой человек на фото имел тонкие черные волосы, очень бледную кожу и надменные зеленые глаза. Он лукаво посмотрел на Гарри, прежде чем задрать нос, не по-малфоевски усыпанный веснушками, и гордо расправить плечи, в попытке выглядеть более солидно. Гарри прищурился, его взгляд заметался между знакомым фамильным гербом на груди юноши и именем, напечатанным под снимком.
Алекодиус Малфой. 1947.
***
Наступило утро.
Гермиона лежала на берегу, не обращая внимания на камни, впивавшиеся в позвоночник, и наблюдала за тем, как дыхание вырывалось изо рта белыми облачками пара. Небо постепенно светлело. Ночь закончилась слишком быстро.
Она не могла унять дрожь.
Последние несколько часов прошли в смешении звуков и цветов. Гермиона не помнила спала она или нет, но в любом случае чувствовала себя бодрой и отдохнувшей.
Она подняла руки и посмотрела, как они дрожат, но не от холода и страха, а от адреналина и силы. Всплеск магии при заключении древней клятвы схлынул, оставив её и Малфоя запыхавшимися и опьяненными. Она чувствовала тепло и головокружение, как будто проглотила что-то шипучее. В течение еще нескольких часов язык слегка покалывало и щекотало в животе.
В голове прояснилось, но от этого стало только хуже. Лучшая ученица Хогвартса была абсолютно подавлена из-за того, что они с Малфоем вытворяли прошлой ночью. Она не помнила, что они говорили друг другу, только что это было невероятно смешно, и никто из них не мог перестать смеяться. Девушка смутно помнила, как наворачивала круги один за другим, пока не упала от головокружения, и в какой-то момент они вместе оказались в реке. Драко набрал мягкого речного ила и разрисовал себя. Гермиона отчетливо вспомнила слова "Сексуальная шоколадка", написанные у него на животе между повязками. Она смеялась, пока не заболел живот.
Малфой неподвижно лежал и молчал где-то напротив. Девушка не была уверена в том, что он спокойно спит. Она не хотела встретиться с ним лицом к лицу, потому что теперь у неё не было ни малейшего представления, как к нему относиться. Когда-то давно можно было легко забыть прошлые обиды и относиться к нему...как к простому знакомому. Может быть.
Сейчас же она не могла заставить себя относиться к нему по-человечески, не говоря уже о том, чтобы быть его другом. И никто не знал, как он будет общаться с ней дальше. Они заключили сделку, но даже если поступок Драко был оправдан, ей хотелось хорошенько наорать на него.
Как только взошло солнце, Гермиона погрузилась в неглубокий сон, а проснулась лишь несколько часов спустя, услышав шорох. Малфой лежал в том же положении, как она его запомнила, привалившись спиной к большому валуну рядом с тлеющим костром. Его щеки пылали неестественным румянцем.
- Наконец-то ты изволила проснуться, - прохрипел он болезненно.
Грейнджер с облегчением услышала его раздраженный голос. После всего, что произошло, он не собирался играть в друзей. Малфой неловко перебирал их припасы, отчаянно пытаясь найти хоть что-то съедобное, но спустя пару мгновений бросил это занятие. Вместо того чтобы помочь, она потянулась, размяла шею и перевернулась на живот, наблюдая за ним.
- У нас есть что-нибудь поесть? - просипел он, - Или попить? - первое звучало скептически, последнее - с надеждой.
Она смотрела на его трясущиеся руки с холодным любопытством.
- Река рядом. Сходи, попей, - с вызовом ответила она.
Драко посмотрел на неё с нескрываемой ненавистью. Он попытался подняться, но очень медленно и неуклюже. Гермиона равнодушно наблюдала за его попытками сохранить лицо. Она видела, насколько он истощен, как его зубы сжимаются от боли, как лихорадочно блестят глаза. Некоторые из листьев, которыми она залепила раны, блестели от свежей крови.
- Сядь, Малфой, - тихо сказала она.
Он замер, и они уставились друг на друга. Он отвел взгляд первым, признавая свою слабость. Девушка поднялась на ноги, игнорируя сиюминутное головокружение и боль в животе, вынула маленький котелок из котомки и наполнила его ледяной водой из реки. Она поставила котелок перед ним, не обращая внимания на то, как он жадно зачерпнул пригоршню воды и бережно поднес её к пересохшим губам.
Малфой был болен.
Ей не нужно было тщательно осматривать его, чтобы понять это. Поразмыслив немного, она решила, что должна хоть как-то помочь ему, раз они заключили договор. Девушка дотронулась до его лба, парень зарычал, но не отстранился. Кожа была липкой и немного теплой.
Это был плохой знак. Ему явно было больно, и это было что-то большее, чем боль в уставших мышцах. Он едва мог двигаться.
Она облизнула губы:
-Дай я посмотрю раны.
Драко кивнул, медленно сглотнув холодную воду. Повязка из листьев сильно растрепалась, скорее всего, из-за их глупостей прошлой ночью. Гермиона отогнула один из листьев на его руке, и парень зашипел и сжался, когда вместе с соком отделились и тонкие волосы. Эпиляция для Драко Малфоя. Она с трудом подавила желание хихикнуть. Он продолжал смотреть в сторону. След укуса на руке был влажным, с припухшими краями ярко-красного цвета. Гермиона нахмурилась еще сильнее.
Все признаки указывали на то, что рана заражена, а по его поведению можно было сказать, что это инфекция средней или сильной тяжести. Гермиона снова облизнула губы, стараясь не показывать страха на лице, но внутри с ужасом спрашивая себя, что делать. Инфекции обычно опасны. Инфекции в таких условиях - смертельны.
Она не сможет ему это объяснить.
Инфекции почти не встречались в магическом мире. Даже магглы до сих пор не могли полностью осознать их опасность. Если бы слизеринец получил эти раны в Хогвартсе, мадам Помфри поставила бы его на ноги за несколько минут. Магические инфекции гораздо опаснее, чем обычные, к тому же она готова была поклясться, что Малфой ни разу в жизни не болел чем-нибудь серьезнее простуды. Ей придется применить маггловские методы, но в лесу не было ничего для дезинфекции ран, и антибиотиков тоже не было. Её знание лекарственных растений и медицинские навыки были минимальными. Но если Малфоя не лечить, ему точно станет хуже. Возможно, он подхватит заражение крови и умрет.
- Что случилось? - голос Малфоя вернул Гермиону к реальности, и она поняла, что он смотрит на неё.
- Нужно очистить рану, - сказала она тихо и увидела замешательство в глубине его глаз. - Поешь сначала. Тебе понадобятся силы.
Они съели скудную пищу в тишине, и затем Гермиона решительно занялась поисками пищи в округе. Она нашла гнездо маленьких незнакомых животных, похожих на раков, в расщелине у реки и рискнула сварить их, надеясь, что они не ядовиты. По крайней мере она не почувствовала себя хуже, после того как сняла панцири и прожевала маленькие кусочки мяса.
После завтрака она вскипятила воды и оторвала пару кусков от мантии. Их запасы одежды истощались катастрофически быстро. Скоро не останется ничего. Кинжал тонко вибрировал в её руке как камертон. Он странно вел себя все утро, и девушка обнаружила, что истекает потом, если держит кинжал дольше нескольких минут. Ей пришлось несколько раз прерываться и садиться отдохнуть, чтобы восстановить дыхание.
-Что происходит? - спросил Малфой. Он попытался дотронуться до ножа, но она шлепнула его по руке.
- Я не уверена, - ответила она, тяжело дыша, - Что-то изменилось. Мне тяжело просто держать его.
Он задумался над её словами:
- Возможно, это реакция на прошлую ночь.
Она покраснела, потому что ей самой эта мысль не пришла в голову.
- Заклинание?
Драко терпеливо посмотрел на неё:
- Я получил две большие дозы чужеродной магии прошлой ночью. Первую, когда я ранил этого ублюдка Разиэля. Ты заметила, что я не выглядел усталым после этого? Обычно, когда я сражаюсь ножом, силы вытекают из моего тела, но в этот раз я прикасался лезвием к его плоти. Кинжал высосал силы из Разиэля. Он едва мог стоять после.
- А во второй раз это было заклятие, - сообразила она и коснулась рукояти кончиками пальцев. - Так что происходит? Если он насытился, это не должно нас беспокоить, правда?
- Мы кормим его, но он становится только голоднее, - Малфой мрачно покачал головой, ткнув палкой в огонь. - Мы знали, что это произойдет, помнишь? Но нам придется использовать его до конца.
Она рассеянно кивнула, делая пометку в уме обдумать это позже. Малфой смотрел, как она добавляет травы в кипящее варево, и она обнаружила, что объясняет свойства растений, как будто на уроке, только голос звучал неуверенно и натянуто.
- Зелья, - сказал Малфой с остекленевшим взглядом, помогая ей забрасывать травы. - Я бы все отдал за парочку этих отвратительных зелий.
- Я думаю, что расцеловала бы Снейпа в обе щеки, если бы он здесь оказался, - проворчала Гермиона.
Брови Малфоя взлетели в насмешке, но он быстро закрыл рот и отвернулся, подавляя желание отпустить развязный комментарий.
- Я бы его в засос поцеловал, - только и ответил он.
Девушка неодобрительно взглянула на него, ощущая возрастающее напряжение.
Она чуть было не сказала, что обязательно расскажет об этом Снейпу, но побоялась нарушить хрупкое перемирие.
Обработка ран Малфоя заняла больше времени, чем предполагалось, Гермиона была раздражена той топорной работой, которую проделала прошлой ночью. Она делала её злобно, мстительно, потому что он наблюдал за ней.
Парень шипел и ругался, когда она протирала след укуса дымящейся от горячей воды тканью. Некоторые раны выглядели хуже, чем другие, они были наполнены желтоватым гноем. Гермиона всеми силами старалась подавить все возрастающую тревогу, очищая раны. Когда кожа высохла, она вновь наложила повязку из листьев, скрепленных соком.
Это все еще была небрежная работа. Кипячение не обеспечивало стопроцентную стерильность. Сок тоже не был стерильным, а уж тем более листья. Нужно было придумать что-нибудь получше.
Они свернули лагерь незадолго до полудня, и попытались уйти. У них не было плана или цели, но это никого не волновало. В конце концов, в этом не было необходимости, потому что Малфой не смог далеко уйти. Он едва мог пошевелиться. Им пришлось снова вернуться на поляну. Драко трясло, в его глазах стояли слезы от боли, но он не проронил ни слезинки.

Она пыталась, но так и не смогла почувствовать удовлетворения от его слабости.

Когда она сделала все, что было в её силах, то ушла на поиски пищи, не в силах больше смотреть на Малфоя. Он все еще полагал, что это боль из-за перетружденных мышц, и она не стала его разубеждать. Недовольная, она поняла, что ей придется обеспечивать их обоих, а Малфой теперь не мог научить её охотиться. Он сам мог охотиться только потому, что был анимагом.
Гермиона провела вторую половину дня, пытаясь уловить суть охоты, но сдалась после первой и единственной попытки, закончившейся, когда она взмахнула ножом в сторону кролика и, того разорвало на две половины. Тушка перевернулась в воздухе, внутренности живописным водопадом забрызгали все вокруг. Гермионе стало плохо, и она оставила это занятие. Она не нашла ничего, чтобы помочь Малфою.
На следующее утро ему стало хуже. Его бросало то в жар, то в холод, и было настолько больно двигаться, что Драко едва сдерживал стоны и крики, когда она промывала раны. Раны до краев были полны гноем, кожа горела и от укуса расходилась сеть из красных и черных линий. Ничего не помогло.
Отчаявшись, Гермиона оставила ему воду и еду, и снова ушла на поиски.

Волки появились внезапно.
Черный красноглазый волк выпрыгнул из кустов как гром среди ясного неба и преградил ей дорогу. Гермиона отпрянула прежде, чем её мозг осознал, что происходит. Лихорадочно озираясь в поисках угрозы, она достала нож и сделала пару шагов назад, прикидывая, обычный ли это волк или один из шайки Разиэля. Еще двое хищников, золотистый и рыже-коричневый, приблизились к ней с боков. Гермиона попыталась вернуться обратно, и, когда черный волк попытался преградить ей путь, девушка взмахнула ножом, чувствуя, как по руке растекается волна холода. Волк подпрыгнул, избегая импульса магии. Мощная отдача от удара сбила Гермиону с ног, она упала на кустарник, ободрав локти и колени. Из ее глаз брызнули слезы, но девушка продолжала ползти на четвереньках сквозь заросли. Её правая рука полностью онемела.
Волки зарычали и последовали за ней. Едва Грейнджер удалось подняться на ноги, как золотой вихрь пронесся мимо, и земля снова ушла из-под ног. Она вскрикнула и упала. Неуклюже приземлившись, она попыталась сгруппироваться, едва не проткнув себя при этом. Она повернулась, чтобы взмахнуть оружием на этот раз левой рукой, но тут волчьи челюсти сомкнулись у неё на запястье, и кинжал вылетел из рук Гермионы.
- Нет! - она ударила ногой в грудь рыже-коричневому хищнику и перевернулась на живот, чтобы достать из грязи оружие. У неё было достаточно времени, чтобы схватить его, прежде чем две сильные руки грубо подхватили её. В человеческой форме оборотень тоже имел черные волосы и красные глаза. Девушка невольно подумала о Волдеморте и вскрикнула, пытаясь достать захватчика ногой или ножом. Он небрежно схватил её запястье с опасной улыбкой на лице.
- Отпусти меня! - закричала она ему в лицо и увидела, как оборотень вздрогнул.
- Убери нож, - прорычал он глубоким низким голосом.
Они уставились друг на друга, Гермиона пыталась вырваться, но волк обладал просто нечеловеческой силой. В минуту озарения она слегка разжала кисть, так что теперь кончик лезвия смотрел вниз на его плечо. Она мрачно усмехнулась, чувствуя, как сила концентрируется на острие. Глаза волка расширились, и он резко отдернул руку, как будто нож горел, и вспышка слетела с лезвия. Кровь хлынула из глубокой раны на плече волка. Он издал звук животной ярости и больно вывернул ей руку. Гермиона рычала и билась, но не могла даже сдвинуть его с места. Она была настолько обессилена, что едва могла поднять руку.
- Выбрось его! - яростно приказал черноволосый, хорошенько её встряхнув.
Не видя другого выхода, она согласно кивнула и упрямо нахмурилась. Волки наблюдали за тем, как она убирает лезвие в ножны, как будто он был разозленной гремучей змеей. Темный оборотень поднял её на руки.
- Куда вы несете меня? - визжала девушка, пока он нес её сквозь деревья. Она зарычала, и краска бессильной ярости залила её лицо. Это не могло произойти снова. Она не позволила бы. Когда в последний раз они похитили её, они раздели и унизили её. Гермиона не собиралась дать этому случиться снова. Она будет бороться также как и против Малфоя. Оборотень не произнес ни слова, ничем не подтверждая её опасения. Кровь стекала по его руке, но он как будто её не замечал. Рана почти полностью затянулась. Двое волков поменьше трусили у его ног, виляя хвостами и радостно лая при виде неё.
Они притащили её обратно в лагерь, где черноволосый оборотень бережно поставил её на землю. Увидев, что творится на поляне, она рванулась вперед со слезами на глазах, но только для того, чтобы быть остановленной сильными руками.
Малфой лежал, у поваленного ствола дерева, и хранил молчание. Его дыхание было тяжелым, каждый вздох сопровождался хрипом. Белый волк, Разиэль, сидел в человеческом обличье около костра, рассматривая их припасы. Палевый волк, Алекос, угрожающе рыча, придавил Малфоя лапами к земле, острые клыки были всего в паре сантиметров его горла.
- Отойдите от него! - закричала она, пытаясь вырваться из рук красноглазого, который прижал её к груди, как будто она была ребенком.
Что им нужно? Она сделала все, что в её силах! Это несправедливо!
Король волков послал ей улыбку и перевел взгляд обратно на Малфоя, который едва мог пошевелиться.
- Вы все еще здесь.
Она не сразу сообразила, о чем он говорит.
- Я думал, что условием сделки было то, что вы покинете мою территорию. Должен ли я считать, что вы передумали?
- Мы уйдем, как только сможем, - заверила она его спокойно, насколько это было возможно в объятьях незнакомого мужчины, которому она едва доставала до подбородка.
- Неужели? - Разиэль холодно осмотрел их лагерь, - не похоже, что вы собираетесь куда-нибудь идти.
Он положил на место их шелковый мешок и поднял глаза:
- Скажи всего одно слово, Гермиона. Мы будем счастливы принять тебя.
Она попыталась вырваться и фыркнула, когда её притянули обратно.
- Отпусти меня, - потребовала она, её сердце бешено колотилось. Красноглазый человек проигнорировал её, нюхая её волосы. От этого у неё побежали мурашки по телу.
- Разиэль...эээ, ваше величество? Скажите ему отпустить меня, пожалуйста.
- Ридия, - тихо ответил ей король.
- Что? - она нахмурилась.
- Его зовут Ридия. А остальных: Мориэль, - он кивнул в сторону золотистого волка, который превратился в невысокого блондина с золотыми глазами, который злобно смотрел на неё
- И Лелиэль, - красно-коричневый волк оказался темнокожей женщиной с копной черных волос и стройным телом бойца. Она была сердита, но выглядела скорее заинтригованной, чем гневной.
Гермиона затихла и нервно спросила:
- Чего ты хочешь?
И в самом деле, что они могли ему дать?
- Я дал вам достаточно времени, чтобы уйти, - сказал король. - Но вы все еще здесь, так что я полагаю, вы решили остаться. Я пришел, чтобы забрать свое.
- Нет! - она прервала его резко, но отчаянно. - Мы уйдем, как только Малфою станет лучше.
Разиэль одарил больного блондина долгим взглядом, который Малфой вернул с ненавистью, а потом снова повернулся к ней с понимающим взглядом.
- Тебе лучше знать, Гермиона, - мягко сказал он.
Она беспомощно посмотрела на него.
- От него воняет болезнью, - произнесла Лелиэль.
- Он умирает, - поморщился Мориэль. Малфой издал звук шока, его бледное лицо окончательно потеряло краски. Он смотрел на Гермиону, но она избегала встречаться с ним взглядом.
Мориэль повернулся к Разиэлю и спросил невзначай:
- Мы можем спасти его?
- Сейчас существует только один способ спасти его, - тихо ответил Разиэль, - если он станет одним из нас.
- Нет! - Малфой упал на землю в приступе гортанного кашля. Алекос щелкнул челюстями перед его горлом, и блондин притих, глядя на белоснежные клыки.
Гермиона почувствовала, как кровь приливает к лицу:
- Ты...ты.. - она удержала проклятия, рвущиеся с губ, и закричала. - Ты знал, что так будет! Ты все спланировал! - она колотила Ридию, но он только сжимал её крепче, мягко урча.
У Разиэля было одухотворенное выражение лица, почти доброе, но под этой маской скрывалось что-то еще
- Я знал, что это возможно. Слабые существа часто умирают от одного нашего укуса.
- Это несправедливо! - неверяще воскликнула она. - Мы же заключили сделку! Это твоя вина! Ты ранил его, а теперь собираешься помочь его вылечить! Должен быть другой способ! Что-то, что поможет ему.
- А почему я должен? - спросил Разиэль, склонив голову так сильно, что волосы упали на глаза, - Я желаю заполучить вас обоих в свою стаю, и при любом раскладе мне достанется как минимум один. - Он был доволен собой. Для него это был просто еще один вариант охоты.
- Но это несправедливо! Ты сказал, что у меня есть выбор!
- И ты должна его сделать, - он легко поднялся на ноги. Алекос обнюхал раны мальчика и отошел. Голос Разиэля был холоден:
- У тебя есть время, чтобы принять решение. Парень умрет прежде, чем взойдет луна завтра ночью. Когда это случится, ты останешься одна, и у тебя не будет других вариантов, как принять нашу защиту.
- Подумай хорошенько, - прошептал Ридия ей на ухо, прежде чем отпустить её.
- Вы не можете так поступить! - Гермиона кричала на них.- Будьте вы прокляты! Помогите ему! Сделайте что-нибудь!
Разиэль не обратил на неё внимания:
- На наших землях вы в безопасности. Мы даже защитим мальчика от хищников, пока тебя нет. Но не уходи слишком далеко. Мы скоро увидимся снова.
Волки повернулись и исчезли в кустах. Палевая волчица задержалась на секунду у ног Гермионы. Сочувственно заскулила и исчезла.
Она смотрела им вслед, чувствуя, как кто-то сверлит взглядом её спину. У неё перехватило дыхание от осознания собственной беспомощности, прежде чем она повернулась лицом к лицу с Малфоем. Он уставился на неё, его лицо было красным, как будто он бился в истерике.
- Это правда? Я умираю? - спросил он странным онемевшим голосом.
Она беспомощно развела руками.
- Ты знала, - тихо обвинил её
- Это инфекция, - тихо ответила она, - магическая инфекция. Я сделала то немногое, что могла.
- Ты знала. Знала еще вчера, как только увидела раны, - в его словах слышалась паника. Его глаза были такими огромными. Она не знала, что сказать.
- Так что теперь? Это все? - он тяжело дышал, - Ты сдашься? Мы проделали весь этот путь, чтобы я стал добычей волков? Подумать только, все это время я полагал, что ты умрешь первой.
- Что? - холодно спросила она, непроизвольно сжимая рукоять кинжала.
Он откинул голову, чтобы смеяться, но почти сразу скорчился от боли.
- Я старался защитить тебя, - выдохнул он. Малфой согнулся пополам, его трясло.
- В то время как я должен был заботиться только о себе, - хихикнул он.
Она в ужасе отвела взгляд и нарочито бодро произнесла:
- Разиэль может спасти тебя.
Малфой вскинул голову:
- Нет! - заорал он с красным и перекошенным от ярости лицом, - Ни за что! Я хочу вернуться домой. Я не собираюсь стать каким-то грязным животным.
Она прикрыла глаза, чувствуя жалость к нему.
Это было распространенное заблуждение.
Гордость чистокровных. Для него это было равносильно тому, чтобы стать оборотнем. Многие чистокровные на его месте предпочли бы смерть. Грязное животное. Грязная кровь. Осквернение собственного тела и жизнь в нищете и позоре, если им удаться сбежать от Разиэля. Была ли эта судьба для него хуже, чем смерть? Было ли это причиной, по которой он так вел себя прошлой ночью, прежде чем сделать это её судьбой.
В конце концов, его жизнь зависит от её выбора. Эта мысль ошеломила её. Спасти его или позволить умереть. Он не будет благодарен в любом случае.
- Ты должен выбрать, Малфой. Или ты станешь волком, или умрешь, - её голос звучал беспристрастно. Мерлин, когда она успела стать такой бессердечной?
- А это не тебе решать, детка, - зарычал он, практически выплевывая слова, - ты не посмеешь.
Она отвернулась:
- Пойду поищу что-нибудь съедобное.
Еще есть время. Она должна попытаться.
Она оставила ему холодной воды и немного еды, чтобы поддержать силы, и блуждала по лесу в упорной решимости до самых сумерек.
Лес был рогом изобилия магии, больше, чем любое другое место, где она была. Так почему же она не может найти хоть одну вещь, чтобы помочь Малфою? Почему она просто бесцельно бродит и тратит время?
Гермиона нашла участок со сладко пахнущими травами, её сердце радостно забилось от мысли, что это Энервейн - мощный антисептик и антитоксин. Она упала на колени и потянулась к стеблям и почти заплакала, когда, попробовав один лист, по языку распространилось характерное покалывающее онемение. Девушка собрала столько, сколько могла и даже выкопала пару корешков.
Его было много здесь. Она возбужденно оглядывалась.
Если она сделает из них пасту и намажет на раны, а остальное сварит, чтобы он мог глотать, то тогда возможно у них появится шанс побороть инфекцию. Можно ли заваривать Энервейн как чай? Она быстро прокрутила в памяти все свойства, и вдруг вспомнила, что без ферментации и дистилляции, растение было бесполезно за исключением небольших ожогов. Она остановилась на мгновение и закричала от отчаяния, прежде чем выкинуть бесполезную траву. Когда это не помогло, она выдернула с корнями куст Бои-бои, хорошенько пнула огромный камень, чуть не сломав палец, но это только разозлило её еще больше. Она молотила кулаками по стволу дерева, пока они не покрылись ссадинами и синяками. Слезы жгли глаза.
У неё не было еды, потому что она провела весь день в поисках лекарства. У неё не было лекарства, потому что она была не достаточно умна, чтобы знать свойства всех растений в округе. Ей стоило провести весь день около Малфоя, пытаясь облегчить его страдания, но она даже не могла почувствовать свою вину за ту боль, которую он испытывает. Почему она не расстраивается из-за него? Если он умрет, она даже не сможет сказать, что ей жаль.
Мерлин, она хотя бы пыталась спасти его? Гермиона с ужасом осознала это.
Неужели она только делала вид, что ищет лекарство, зная, что это все равно бесполезно, чтобы не видеть, как он умирает? Только потому, что он обвинил её в эгоизме? А если бы они не были связаны клятвой, была ли она все еще здесь или же дезертировала в тот же момент, когда он не смог идти дальше? Что она собирается делать, когда придет время выбирать? Было бы слишком легко исполнить желание Малфоя и дать ему умереть, не позволив Разиэлю спасти его.
Изменить его. Не спасти. Он не воспринимал это как спасение.
Её ноги подкосились, и она уселась в грязь, давясь рыданиями от разочарования и усталости.
В любой ситуации она могла положиться на свое чувство долга и справедливости. Мораль, которая лежала в его основе, руководила каждым решением, принятым ей в течение жизни. Только теперь от неё не осталось и следа, лишь большая дыра на месте совести. Она больше не могла себе доверять.
Кто она теперь?
Неожиданный треск из кустов заставил её вскинуть голову. Она напряглась и подтянула колени.
Палевый волк медленно вышел из-за кустов с опущенной головой и хвостом. Она задержала дыхание, её сердце бешено колотилось. Алекос медленно полз к ней на брюхе, как побитая собака, и остановился в десяти футах от неё. Волк разжал челюсти, и что-то упало на траву.
Кролик, разглядела она. Он принес ей мертвого кролика.
Он тихонько скулил, подталкивая носом кроличью тушку к ней. Она с трудом сглотнула и только открыла рот, чтобы задать вопрос, как волк поднял голову и встопорщил уши. Алекос прыгнул и исчез в тени деревьев. Гермиона с облегчением выдохнула, когда он ушел, и повернулась к кролику.
Это была еда, и было очевидно, что волк предлагал её ей. Она уставилась на тушку, как будто она могла напасть на неё.
Что хочет волк в обмен на еду?
Она оставила кролика там, где он лежал.
Когда она вернулась в лагерь, она обнаружила, что Малфой пытался ходить. Он сильно вспотел от напряжения, но рухнул с другой стороны костра еще до того, как она пришла. Он с надеждой посмотрел на неё.
Она покачала головой:
- Я ничего не нашла.
Драко скривился и отвернулся прочь.
Она оставила его в покое и сосредоточилась на том, чтобы приготовить ужин из того, что осталось. Он должен был быть легким и питательным, чтобы поддержать его силы. Она нашла немного моллюсков и добавила их в котел. В итоге получилось водянистое блюдо чем-то похожее на рагу, но неожиданно вкусное. К несчастью, она забыла, что у них нет ни ложек, ни тарелок. Странно, что она не подумала об этом.
Им пришлось импровизировать, но никто не протестовал, когда другой наклонял котел к губам, чтобы сделать глоток.
Гермиона подготовила лагерь к ночевке и села у костра напротив Малфоя, как только на небе появились первые звезды, и закричало какое-то ночное животное. Она напряглась, но лишь на мгновение. Было непривычно осознавать, что они в полной безопасности. Волки обещали это. Она посмотрела на Малфоя, который укладывался спать после болезненного похода в кусты по нужде. Судя по его выражению лица, что-то случилось.
- В чем дело, - тихо спросила она.
Он взглянул на неё и пробормотал:
- Там была кровь.
Девушку затопило осознание неизбежности агонии. Все её усилия были напрасны.
- Хочешь что-нибудь сказать? - спросила она. - Или чтобы я передала кому-то твои слова?
Он медленно покачал головой, с недоверием смотря на неё:
- Ты просто сука, ты знаешь это? Я не стану унижаться перед тобой, ведь ты не сможешь выбраться отсюда в одиночку.
- Я знаю, - мягко ответила она, - но я хочу оставить послание где-нибудь завтра.
Он закрыл глаза и, казалось, боролся с собой. Его щека дернулась.
- Посмотри, я... - он умолк, беспомощно глядя на неё, - Я...Помоги мне.
У неё перехватило дыхание, глаза распахнулись от удивления.
- Прошу, помоги мне.
Гермиона отвернулась, стараясь не заплакать и ненавидя его всей душой.

***
Драко смотрел на спящую девушку и безуспешно пытался удержать разбегающиеся мысли. Гермиона лежала, перепачканная грязью, с копной спутанных волос. Она выглядела опустошенной. Он сделал медленный глоток из котла, который даже не увлажнил пересохшее горло. Становилось все труднее мыслить ясно, удерживать ум от блуждания в странных, почти галлюцинаторных направлениях. Дважды он ловил себя на том, что он пытается встать, думая, что пора идти, но только чтобы осознать, что идти некуда.
Его жизнь пронеслась у него перед глазами. Их жизнь. Его сознание взяло на себя моду представлять, как сложится её жизнь после. Наверняка в ней будет много книг. Драко фыркнул при мысли об этом, хотя ему было совсем не весело.
Все его инстинкты кричали о том, чтобы он поднял свою задницу и попытался спастись. Не в его натуре было просто лежать, когда утекают драгоценные секунды. Слизеринский инстинкт самосохранения и все такое. К несчастью, он не мог пошевелить и пальцем без острой боли, пронзающей все тело. Он был абсолютно беспомощен. Он чувствовал, как умирает его тело. Кончики пальцев, губы и нос уже онемели, словно смерть была туманом, медленно окутывающим его тело, пока не коснется каждой клетки.
Если ему суждено умереть, то он умрет вместе с ней, яростно обвиняя её за каждый шаг на этом пути.
Он знал, что Гермиона не позволит ему умереть. Не важно, как сильно она ненавидит его. Не важно, что он злился на неё, когда она не приготовила ему чудодейственное зелье. Она не позволит ему умереть, пока в её силах будет помочь. Грязнокровка может позволить волкам обратить его, но он не был уверен, что Разиэль планировал именно это. Им нужна была Гермиона. Его интерес к нему был вторичным, как планы, который можно легко отбросить.
Они не понимали или их не заботило то, что если он умрет, она может сломаться. Сломаться раз и навсегда.
Мерлин. Возможно, было слишком эгоистично считать, что причиной её текущего состояния был исключительно он, но это было так. Он на самом деле испортил её. Она разваливалась на его глазах, держа себя в руках, лишь тогда, когда они были вместе, но если она проиграет, то останется одна. Слишком многое произошло за такое короткое время, чтобы это можно было легко принять и забыть. И сейчас она терялась в догадках, боясь себя и своего ума.
Это его вина, сказал он себе. Несчастья показали истинную натуру человека, и он оказался слабовольным ублюдком. Он не был таким уж негодяем, каким старался себя показать, но он так боялся вляпаться во что-нибудь, что доставлял проблемы всем остальным.
Драко Малфой может быть кем угодно: порочным подхалимом, жадным ублюдком, трусливым предателем, но только не героем.
Вот почему он был в таком бешенстве в ту ночь, когда Гермиону похитили волки. Он обвинил её в лицемерии и хладнокровной попытке манипулировать им в том инциденте с водным чудовищем. Это было абсурдно. Она имела полное право избавиться от него, когда посчитает нужным.
Он думал, что она поняла это. Но в ту ночь девушка приняла его слова слишком близко к сердцу, позволила им глубоко себя ранить, хотя она имела полное право бороться за выживание, ненавидеть его и даже убить, если потребуется. Она поверила каждому слову, которое он бросал ей в лицо. Драко не остановился даже тогда, когда увидел, как Гермиона взваливает на себя непомерный груз вины, боясь, что она узнает правду.
Он не сердился на неё.
Он был ужасно смущен. Ему было стыдно за себя.
Он не был героем. Не был чертовым Гарри Поттером.
Да, если он прав, то при другом раскладе, она бы кричала Гарри Поттеру убегать и спасать себя. Разница между ним и Поттером была в том, что гриффиндорец не стал бы её слушать. Он бы не бросил её. Он бы не стал прятаться, чтобы спастись. Он бы сделал что-нибудь безумное и опрометчивое, бесстрашно рискнув своей жизнью, и как-нибудь спас её, умудрившись остаться невредимым, и не важно, что шансы на успех были сто к одному.
Гарри Поттер вытащил бы дракона из своей задницы и огненный меч из задницы дракона и поехал бы спасать её.
Драко оставил её волкам, потому что верил, что Гермиона будет в безопасности. Волки позаботятся о ней, тогда как он - нет. Если они были достаточно сильны, чтобы потеснить виверна, то они не позволят, чтобы с ней что-нибудь случилось.
Малфой не позволил себе даже на секунду задуматься, почему было гораздо легче допустить, что он делает это ради её безопасности, чем тот факт, что это его шанс избавиться от неё. Шанс безболезненно вычеркнуть её из своей жизни, не раня и не убивая её, без чувства вины, потому что она была бы в целости и сохранности там под защитой волков. Он выживет в одиночку.
Гермиона бы осталась в прошлом, его жизнь и мировоззрения перестали бы вертеться вокруг неё, и он бы освободился.
Но когда Драко увидел, как сильно она была напугана, он почувствовал жгучий стыд, хотя пытался убедить себя, что это для её же блага. И он не мог помочь, думая о Поттере.
Он бессильно представлял, как они вернутся домой. Он попытался вспомнить и пожелать что-нибудь приятное каждому. Панси и Блейзу, Креббу и Гойлу, и даже толстой корове Миллисент, но сконцентрироваться становилось все труднее, мысли разбегались с наступлением темноты.
Он смотрел на пламя, наблюдая за игрой теней на лице Гермионы. Его собственная тень обещала, что она тоже умрет, возможно, он лишь ускорил это. Он был так напуган, когда увидел белого волка, думая, что это его тень. Что его худшая часть пришла, чтобы убить их обоих.
Пришла, чтобы убить его за предательство идеалов отца.
Пламя мерцало и взвилось, обжигая кожу, ослепляя как солнце. Как солнце над бесконечной золотой равниной.
Оранжевое пламя и сухая трава. Волки, кружащие вокруг в диком воинственном танце.
Драко выдохнул и потянулся к котлу с водой. Было очень жарко и сухо. Его губы потрескались от жары, а язык прилип к небу. Котел исчез. Он оставил его в тени деревьев.
В глаза словно песка насыпали. Огненные муравьи расползались по его коже.
Луна низко сияла над равниной, превращая мир в голубоватый ад. Но кролики сидели в норах, потому что волки вышли на охоту. Горячее дыхание. Горячие зубы. Горячая, разрывающая, невыносимая боль.
Поле было охвачено огнем. Горело все. Языки пламени были повсюду, дым забивался в легкие. Он не мог уйти. Он хотел убежать, но не смог пошевельнуться. Огонь лизал край его мантии, потоками лавы разносился по рукам и ногам, и, наконец, охватил все тело целиком.
Драко закричал.
***







Дата добавления: 2015-09-15; просмотров: 251. Нарушение авторских прав; Мы поможем в написании вашей работы!

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2022 год . (0.022 сек.) русская версия | украинская версия








Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7