С.Г.Лозинский в "Истории папства" уделяет виднейшему церковномудеятелю Гильдебранду, принявшему при избрании на папский престол имяГригория VII (1073-1085 гг.), по справедливости много страниц. Онописывает его титанические усилия поставить церковную власть надсветской, так чтобы даже королевскую или императорскую корону любойв христианском мире претендент на престол получал не по правудинастического наследования, а только по согласию и непосредственно изрук наместника Петра - римского папы. Короли должны были "дарить"свои владения блаженному Петру (т.е. католической церкви), с тем,чтобы потом, целуя у папы ногу в знак повиновения (тоже - обычай,соблюдения которого неукоснительно требовал Гильдебранд) и приносяему ленную присягу вассальной верности, получать это королевствообратно - но всего лишь как ленное феодальное владение. И во многомэто Григорию VII удалось. Коса нашла на камень лишь в борьбе сгерманским императором Генрихом IV, который после первоначальногоунижения перед не в меру властолюбивым наместником Петра (и от церквиотлучившим, и объявившим низложенным с трона) умудрился в концеконцов объявить свергнутым самого Григория VII и возвести на его местоКлимента III ("антипапу"), который (совершенно в духе установленийГильдебранда) вновь короновал Генриха IV императорской короной. Позову Григория VII в Рим явились (в 1084 г.) его друзья норманны;они прогнали Климента III и императорский гарнизон, однако предалиРим разгрому. Римское население восстало, Григорий бежал - и в1085 г. умер в Салерно, брошенный всеми. Остальное в книге С.Г.Лозинского - детали, преимущественно отой же "светской" (политической и экономической) стороне реформистскойдеятельности Гильдебранда, вроде укрепления финансовой базыцеркви, и практически ничего - о внутри-церковном реформаторстве.Сказано только, что "он требовал строгого соблюдения целибата -запрещения духовенству вступать в брак, что, как он заявлял, ведетк созданию "духовных династий" и к расхищению церковного имущества". Таким образом, даже из этого труда (практически - единственногона эту тему, из числа доступных широкому читателю) мы не увидим, чтона деле Григорий VII произвел важнейшую трансформацию христианскойцеркви, вытащив ее из язычества. Каков был характер христианского культа до него? Изучениематериалов показывает, что этот культ совпадал с "античным",вакхическим культом, описанным в классических источниках. Н.А.Морозов вработе "Христос" приводит много данных, показывающих, в частности, чтоофициальная проституция была неотъемлемой частью средневековогохристианского культа. В истории западной церкви сохранилось немало следов этогохристианско-вакхического богослужения. Например, у средневековыххристиан, по сообщениям специалистов по истории религии, ритуалвключал в себя ночные собрания "агапы" ("вечери любви") -средневековые вакханалии дионисийского культа, которые считаютсясейчас достоянием только античности. Пресловутая "развратностьримских пап" объясняется тем, что попросту таков был ритуал.Точно такие языческие вакханалии описаны у Тита Ливия. Гильдебранд в XI в. посвятил много сил уничтожению вакхическогокульта в западной церкви, что было, конечно, далеко не просто(ввиду его очевидной привлекательности). В дальнейшем к решению этой задачи (т.е. к трансформацииязыческого христианского культа в более "сдержанную" форму христианства)была призвана на Западе и инквизиция, смотревшая на прежниесвященнодействия - "агапы" - теперь уже как на "дьявольские шабаши". Однако вакхический христианский культ еще долго держался вЗападной Европе. Многочисленные следы его видны и в иллюстрациях ксредневековым Библиям, и в "развратных" скульптурных украшенияхмногих христианских храмов, вызывающих у современных исследователейполнейшую растерянность, и во многих грозных распоряжениях королей ицерковных властей, почти безуспешно выпалывавших традиции прежнейцеркви, ставшие для новой церкви абсолютно неприемлемыми. Таким образом, реформа Гильдебранда обернулась не толькоорганизационной реконструкцией западной церкви и новым характеромвзаимоотношенийримского папы и его легатов с европейскими монархами, но и грандиознойпо своим масштабам морально-этической революцией (на завершениекоторой понадобилось несколько веков непрерывных усилий), котораянастолько изменила и веру, и нравственность, и сам христианскийкульт, что мы теперь с полным недоумением смотрим на реликтовыесвидетельства дореформенной системы взглядов и не видим в них ничего,кроме карикатур. Совершенно непонятны (с позиций современного христианства исовременной морали) те раннехристианские изображения, где участвуютведьмы, черти и тому подобная "нечисть". В позднейших-то изображениях(где черти тащат грешников в ад) все ясно: они должны устрашать.Но ранние?.. Что же значат, например, такие, где черт играетна чем-то вроде гитары, где изображены обнаженные женщины верхом накозлах и ослах в припадке сладострастия? Что символизируют каменныеобезьяны, исполняющие разнузданные эротические пляски? Практически неотличимы от этих христианских скульптур и рисунковзнаменитые порнографические (эротические) античные изображения,например, в Помпеях. И опять-таки из-за "стыдливости" эти интересныематериалы практически скрыты от широкой научной общественности."Те из картин, которые представляют какие-нибудь резко-эротические инеблагопристойные сцены, столь любимые древними, сохраняются подзамком... В доме развратных женщин... кто-то тайком ночью соскоблилножом неблагопристойные фрески... В последнее время все помпейскиекартины и изваяния, не совместные с современными понятиями о приличии,хранятся в секретном отделении бурбонского музея, куда пускаютлишь предъявивших у входа особое позволение от высшего начальства..."- сообщает В.Классовский в книге "Систематическое описаниеПомпеи". Обнаружены в Помпее дома (один из них считают сейчасгостиницей), над входами в которые прикреплены каменные фаллусы. Н.А.Морозов в работе "Христос" приводит аргументы в пользутого, что первичные христианские храмы совмещали в себе как функциибогослужения, знакомого нам по позднейшей христианской литературе,так и функции публичного дома, тесно спаянного с церковью на первыхстадиях ее развития ввиду вакхичности первоначальных формхристианского культа (сходно с некоторыми эротическими формамииндусского культа). Все такие изображения на стенах и над входами вхрамы могли возникнуть и существовать осмысленно, пока эти храмыслужили не местами благочестивых размышлений (в современном смысле ипредставлении), а увеселительными домами в честь веселых античныхбогов. В археологии средневекового Рима считается, что практически всеримские христианские церкви построены на развалинах языческиххрамов: например, церковь святого Дионисия построена якобы на местеязыческого храма Диониса, и т.п. Однако и частое сходство названий,и (главное) вакхический характер вышеописанных украшений заставляютдумать, что чаще вместо нового строительства "на развалинах" шлопростое переименование. Объявив свое недавнее вакхическое прошлое"ошибочным", христианская церковь, перейдя в X-XI вв. в новуюевангелическую фазу, переименовывала свои прежние языческо-вакхическиехрамы. Итак, мы видим, что не только традиционная историческаяхронология содержит удивительные загадки. Ранние страницы христианскойцеркви также содержат в себе немало странного, немало такого, отчего более позднее христианство (после папы Григория VII) радо былобы полностью отмежеваться. Если же вспомнить, что основателямисовременной исторической хронологии были именно христианские церковныедеятели, и хронология формировалась прежде всего как историяхристианской церкви, нельзя не задуматься: нет ли здесь прямойвзаимосвязи? Впрочем, делать уверенные выводы пока еще преждевременно.
