Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Филип К.Дик. Человек в Высоком замке 16 страница




костюме он был совсем не похож на того Джо, каким был раньше.

"Больше ли он такой мне нравится? Трудно сказать. Я и сама, когда

сделаю себе новую прическу, становлюсь совершенно другим человеком. Мы

сделаны из ничего, или, скорее, из денег. Но я обязательно должна сделать

прическу".

Большой роскошный отель они нашли в самом центре Денвера. У входа

стоял швейцар в ливрее, взявший на себя заботу об устройстве машины на

стоянке. Это было как раз то, что она хотела. Коридорный - фактически

взрослый мужчина, хотя и одетый в идиотскую форму мальчика-рассыльного -

быстро подскочил к ним и забрал все пакеты и багаж, оставив им только

необходимость подняться по широкой, покрытой ковром лестнице, пройти под

тентом через стеклянную дверь в раме красного дерева и попасть в

вестибюль.

По всему вестибюлю были разбросаны киоски - цветочные, сувенирные,

кондитерские, стол для телеграмм, окошко авиакассы. Суета гостей перед

портье и лифтами, огромные растения в горшках, ковры под ногами, толстые и

пушистые - во всем присутствовала роскошь отеля, важность его постояльцев,

важность их деятельности. Неоновые указатели обозначали ресторан,

коктейль-холл, небольшую закусочную. Юлиана с трудом переваривала все это,

пока они пересекали вестибюль, идя к стойке дежурного администратора.

Здесь был даже книжный киоск.

Пока Джо заполнял бланк, она извинилась и поспешила к книжному

киоску, посмотреть, есть ли там "Саранча". Да, она была здесь,

внушительная кипа экземпляров с рекламной надписью на витрине, где

говорилось, как она популярна, и конечно же о том, что она запрещена на

всех подконтрольных Германии территориях. Ее приветствовала улыбающаяся

женщина средних лет. Книга стоила почти четыре доллара, что показалось

Юлиане ужасно дорого, но она все же заплатила за нее купюрой рейхсбанка из

своей новой сумки, а затем вприпрыжку пустилась назад, к Джо.

Коридорный, подхватив багаж, пошел впереди них к лифту, который

поднял их на третий этаж, где они прошли по тихому, теплому, покрытому

коврами коридору в свой первоклассный, поражавший воображение номер.

Коридорный отпер дверь, занес внутрь вещи, подошел к окну и приоткрыл

занавески. Джо дал ему чаевых и он отправился восвояси, прикрыв за собой

дверь.

Все складывалось именно так, как хотела Юлиана.

- Сколько мы пробудем в Денвере? - спросила она Джо.

Джо стал разворачивать на кровати пакеты с покупками.

- Потом ведь нам в Шайенн?

Он не ответил: его совершенно захватило содержание саквояжа.

- День или два? - настаивала она.

Она сняла свою новую шубку.

- А может быть, стоит остаться здесь и на три дня, как ты думаешь?

Подняв голову, Джо ответил:

- Мы отправимся туда сегодня вечером.

Сначала она не поняла его, но когда осознала, то не могла поверить

своим ушам. Она глядела на него во все глаза, а он ответил на этот взгляд

насмешливой, почти зловещей ухмылкой. Лицо его приняло теперь настолько

сосредоточенно-напряженное выражение, какого ей не приходилось видеть еще

ни у одного мужчины за всю ее прошлую жизнь. Он не двигался, казалось, он

был скован параличом на том месте, где оказался со своей новой, только что

извлеченной из саквояжа одеждой в руках, наклонившись туловищем вперед.

- После того, как пообедаем, - добавил он.

Она лишилась дара речи. Ни одна мысль не шла ей на ум.

- Так что надевай то голубое платье, которое так дорого стоит, -

продолжал он, - которое тебе так понравилось. Нет, правда, прекрасное

платье. Согласна?

- Я собираюсь побриться и принять горячий душ.

В его голосе было что-то механическое, будто он говорил откуда-то

издалека с помощью какого-то устройства. Повернувшись, он прошел в ванную,

рывками передвигая негнущиеся ноги.

С большим трудом ей удалось вымолвить:

- Сегодня уже слишком поздно.

- Нет. Мы пообедаем где-то часам к шести, а до Шайенна можно

добраться за два-два с половиной часа. Это будет только восемь тридцать,

ну, допустим, самое позднее, девять. Мы можем отсюда позвонить Абендсену,

предупредить его, что мы едем, и объяснить ситуацию. Это ведь произведет

впечатление - междугородный разговор. Скажем, что летим на Западное

побережье, в Денвере остановились только на одну ночь и что нас так

увлекла эта книга, что мы решили заехать в Шайенн и вернуться обратно

среди ночи, только ради того, чтобы...

- Зачем? - перебила Юлиана.

На глазах ее выступили слезы, она сжала руки в кулачки, засунув

внутрь большие пальцы, как когда-то в детстве.

Она чувствовала, как дрожит у нее челюсть, и когда заговорила, голос

ее был едва слышен.

- Я не хочу ехать к нему сегодня, не собираюсь. И вообще не хочу,

даже завтра. Мне только хочется посмотреть здесь что-нибудь интересное. Ты

же обещал мне.

Пока она говорила, снова родился страх и сдавил ей грудь, неожиданная

слепая паника, так, что почти даже не покидала ее в самые яркие мгновения

общения с ним. Она заполняла все ее естество и подчинило ее себе. Она

чувствовала, как эта паника мелкой дрожью трясет ее лицо, как она выпирает

повсюду так, что ее можно заметить без особого труда.

- Вот вернемся, устроим кутеж - все злачные места объедем.

Он говорил рассудительно, но тем не менее с непреклонной твердостью,

как будто отвечал хорошо выученный урок.

- Нет, - ответила она.

- Надень голубое платье.

Он принялся рыться в пакетах, пока не нашел платье, бережно разложил

его на кровати: казалось он не спешил.

- Ну? Как? Ты будешь в нем сногсшибательной. Слушай, купим бутылку

дорогого шотландского виски и возьмем с собой.

"Фрэнк, - подумала она, - помоги мне. Я влипла во что-то, чего не

понимаю".

- Шайенн гораздо дальше, чем ты думаешь, - ответила она. - Я смотрела

по карте. Будет на самом деле поздно, когда мы доберемся туда, скорее

всего часов одиннадцать. Если не все двенадцать.

- Надень платье, - сказал он, - или я тебя убью!

Закрыв глаза, она нервно захихикала.

"Моя тренировка, - подумала она. - Значит в конце концов все это было

не зря. Ну что ж, посмотрим, успеет ли он убить меня до того, как я сдавлю

нерв на его спине и искалечу его на всю жизнь? Но он ведь дрался с теми

британскими коммандос, он уже прошел через все это много лет назад".

- Я знаю, что ты, вероятно, сможешь швырнуть меня хорошенько, -

сказал Джо, - а может, и нет.

- Нет, на пол я тебя швырять не буду, я просто навсегда оставлю тебя

калекой. Я сделаю это. Я жила на Западном побережье. Японцы научили меня

этому еще в Сиэтле. Так что можешь сам ехать в Шайенн, если тебе так

приспичило, а меня оставь в покое. И не пытайся меня принуждать. Я тебя

боюсь и способна на что угодно.

Голос ее сломался.

- Я могу слишком резко обойтись с тобой при первой же попытке

приблизиться.

- Ну заладила! Да надень же это чертово платье! К чему все это? Ты

что, чокнулась? Плетешь невесть что! Убью, изувечу! Из-за чего? Только

из-за того, что я хочу посадить тебя в автомобиль и прокатить по

автостраде, чтобы повидать того малого, который написал книгу, которую

ты...

Раздался стук в дверь.

Джо бросился к ней и открыл. Рассыльный в форме сказал:

- Гладильная служба, сэр. Вы справлялись у администратора, сэр.

- Да.

Джо шагнул к кровати, сгреб все белье, новые сорочки и отнес

рассыльному.

- Вы сможете вернуть их через полчаса?

- В том случае, если только складки прогладятся, - сказал рассыльный.

Он внимательно их осмотрел.

- Не стирая. Да я уверен, что сможем, сэр.

Когда Джо закрыл за ним дверь, Юлиана спросила:

- Откуда тебе известно, что новую белую сорочку нельзя одевать, не

погладив?

Он ничего не ответил, только пожал плечами.

- Я-то совсем забыла, - продолжала Юлиана. - Женщине следовало бы

помнить, что когда вынимаешь их из целлофана, они все в морщинках и

складках.

- Когда я был помоложе, я любил хорошо приодеться и погулять.

- А как же ты узнал, что в отеле есть гладильная служба? Я этого не

знала. А ты в самом деле подстригся и покрасился? Я вдруг подумала, что

твои волосы всегда были светлыми, и что ты носил парик. Разве нет?

Он снова пожал плечами.

- Ты, должно быть, эсэсовец, - продолжала она, - выдающий себя за

шофера-итальянца, и никогда не дравшийся в Северной Африке, да? Тебе нужно

было сюда приехать, чтобы убить Абендсена, разве не так? Я уверена, что

именно так, хотя и признаюсь, что я ужасно глупая.

Она почувствовала себя выжитой и опустошенной.

Подождав, Джо сказал:

- В Северной Африке я действительно сражался. Ну, не в артиллерийской

части под командой Парди, конечно. В дивизии "Бранденбург".

Затем он добавил:

- Я был немецким разведчиком, проникал в английские штабы. Не вижу

тут ничего такого: в любом случае у нас было дел по горло. И я был под

Каиром. Там я заслужил медаль и повышение по службе. (Чин капрала).

- Та авторучка - какое-то оружие?

Он не ответил.

- Бомба, - неожиданно поняла она, произнося это слово вслух. - Что-то

вроде бомбы-ловушки, которая настраивается так, что взрывается, когда

кто-то до нее дотрагивается.

- Нет, то, что ты видела, это двухваттный приемопередатчик, чтобы я

мог поддерживать связь. На тот случай, если произойдут изменения в

первоначальном плане, прежде всего в связи с нынешней политической

ситуацией в Берлине.

- Ты свяжешься с ними в последний момент, перед тем, как это сделать?

Для уверенности?

Он кивнул.

- Ты не итальянец, ты немец.

- Швейцарец.

- Мой муж еврей, - сказала она.

- Мне безразлично, кто твой муж. Все, чего я хочу от тебя - это,

чтобы ты надела платье и привела себя в порядок, чтобы мы могли пообедать.

Сделай что-нибудь с волосами, мне бы хотелось, чтобы ты сходила в

парикмахерскую. Может, салон при отеле еще открыт. Ты могла бы сделать

прическу, пока я жду сорочки принимаю душ.

- Каким же образом ты собираешься его убить?

- Пожалуйста, надень новое платье, Юлиана. я позвоню вниз и спрошу

насчет парикмахерской.

Он направился к телефону.

- Зачем я тебе нужна?

Набирая номер, Джо сказал:

- У нас заведено дело на Абендсена и, похоже, что его влечет к

определенному типу смуглых, чувственных девушек, особенно к девушкам

ближневосточного или средиземноморского типа.

Пока он разговаривал с кем-то из персонала отеля, Юлиана подошла к

кровати легла, закрыв глаза и прикрыв лицо руками.

- У них есть-таки парикмахерская, - сказал Джо.

Он положил трубку.

- Она может заняться тобой прямо сейчас. Спустись в салон. Он на

втором этаже.

Он что-то сунул ей в руку. Открыв глаза, она увидела банкноты

рейхсбанка.

- Что бы с ней расплатиться.

- Оставь меня в покое. Дай мне полежать здесь, пожалуйста.

Он бросил на нее взгляд, полный любопытства и огорчения.

- Сиэттл был бы похож на Сан-Франциско, - сказала она, - если бы в

Сан-Франциско не произошел большой пожар. Настоящие старые деревянные дома

и немного кирпичных, такие же, как и там, холмы. Японцы селились в нем еще

задолго до войны. У них был целый деловой квартал, дома, магазины и все

это было очень старым. Там есть порт. Маленький пожилой японец, который

обучал меня - я пришла к нему с одним моряком с торгового судна и, пока

жила в Сиэттле, брала у него уроки - Минору Ихоясу, он носил жилетку и

галстук. Он был таким же круглым, как йо-йо. Давал уроки на верхнем этаже

одной японской конторы, на его двери была старомодная медная табличка, а

приемная напоминала кабинет дантиста. С журналами "Нейшнл Джиографик".

Наклонившись над нею, Джо взял ее за руки и посадил, поддерживая в

таком положении.

- В чем дело? Ты ведешь себя как больная?

Он пытливо заглянул ей в лицо.

- Я умираю, - сказала она.

- Это просто приступ неуверенности. Она тебя все время преследует.

Сейчас найдем аптечку и дадим тебе успокоительного. Как насчет

фенобарбитала? Да ты еще и голодная с утра. Все будет в порядке. Когда мы

доберемся до Абендсена, тебе ничего не придется делать, только стой рядом

со мной. Говорить буду я. Только улыбайся и все. Если почувствуешь, что он

хочет уйти, заговори с ним, тогда он останется. Как только он тебя

разглядит, я уверен, он нас впустит, особенно, если увидит это декольте на

итальянском платье. Будь я на его месте, я непременно впустил бы тебя.

- Позволь мне пройти в ванную, - взмолилась Юлиана. - Меня мутит.

Пожалуйста.

Она стала вырываться из его рук.

- Мне очень нехорошо, пусти меня.

Он отпустил ее, и она бросилась в ванную, закрыв за собой дверь.

"Я могу это сделать", - подумала она.

Она щелкнула выключателем, свет ослепил ее.

Она скосила взгляд. "Я могу это найти". В аптечке, любезно

предоставленной гостиницей, лежала пачка лезвий для безопасной бритвы,

мыло, зубная паста. Она открыла начатую пачку: да, только одна сторона

острая. Она открыла начатую пачку: да, только одна сторона острая. Она

развернула новое, еще покрытое смазкой, иссиня-черное лезвие.

Из душа текла вода. Она вошла под струю - боже! - прямо в одежде. Все

испорчено.

Платье прилипло к телу. Волосы распрямились.

Ужаснувшись, она споткнулась, едва не упала, пытаясь наощупь выйти

из-под душа. Вода мелкими струйками текла по чулкам.

Она начала плакать.

Войдя в ванную, Джо обнаружил ее возле умывальника. Она сняла с себя

промокший костюм и стояла обнаженная, одной рукой держась за раковину,

склонившись над ней, как бы желая набраться сил.

- О, господи Иисусе, - воскликнула она.

Она сообразила, что он здесь.

- Не знаю даже, что делать. Костюм испорчен, это же шерсть.

Она повела рукой. Он взглянул по направлению жеста и увидел грубую

промокшую одежду.

Очень спокойно - однако лицо его было перекошено - он сказал:

- Что же, тебе все равно не пришлось бы это надевать.

Белым мохнатым гостиничным полотенцем он вытер ее и повел из ванной

назад в комнату.

- Надень на себя белье, надень что-нибудь. Я велю парикмахерше

подняться прямо сюда. Она обязана, как говорится в проспекте отеля.

Он снова подошел к телефону и набрал номер.

- Какие пилюли ты мне предлагал? - спросила она, когда он закончил.

- Я и забыл. Сейчас позвоню и аптечный киоск. Нет, подожди, у меня

что-то есть. Нембутал или какая-то другая дрянь.

Он бросился к своему саквояжу и стал рыться в нем.

Когда он протянул ей две желтые капсулы, она спросила:

- А они меня не доконают? - и неловко взяла их в руку.

- Что?

Лицо его нервно передергивалось.

"Сгниет мое лоно, - подумала она, - высохнет плоть".

- Я хочу спросить, не отупею ли я от них?

- Нет. Это сделано фирмой АГ Хемис, дома продается повсюду.

Когда мне не спится, я всегда пользуюсь этим. Сейчас я дам тебе воды.

Он поспешил в ванную.

"Лезвие, - подумала она, - я проглотила его, теперь оно режет мне

плоть. Наказание за то, что я, будучи замужем за евреем, якшаюсь с

гестаповским убийцей". Она снова ощутила на глазах слезы, которые сжигали

ее сердце. "За все, что я совершила, полный крах".

- Дай пройти, - сказала она.

Она выпрямилась.

- Но ты же не одета!

Он отвел ее в комнату, усадил и тщетно принялся натягивать на нее

трусики.

- Нужно, чтобы тебе привели в порядок голову, - сказал он жалобно. -

Где же эта женщина?

Она медленно, с трудом выговорила:

- Из волос можно сделать швабру, которой можно отмывать пятна с

голого тела. Как не беги от крючки, он всегда найдет тебя. Крючок господа

Бога.

"Пилюли разъедают меня, - подумала она. - В них, наверное, скипидар

или какая-нибудь кислота. Буду гнить заживо до конца моих дней".

Джо взглянул на нее и побледнел. "Должно быть, он читает мои мысли, -

подумала она, - с помощью какой-то своей машины, которую я не смогла

обнаружить".

- Эти пилюли, - сказала она. - От них какая-то слабость, голова

кружится.

- Но ты же не приняла их.

Он указал на ее сжатый кулак, и она увидела, что капсулы все еще там.

- У тебя что-то с головой, - сказал он.

Тут же он стал каким-то тяжелым, медлительным, как некая инертная

масса.

- Мы очень больна. Мы не можем ехать.

- Не нужно доктора, - сказала она. - Сейчас все будет в порядке.

Она попыталась улыбнуться, глядя на его лицо, чтобы по выражению его

глаз понять, как ей это удалось. Отражение его мозга, схватившего ее

сокровенные мысли.

- Я не могу взять тебя к Абендсену, - сказал он. - Во всяком случае,

сейчас. Завтра, может быть, тебе будет лучше. Попробуем завтра. Мы должны.

- Можно мне опять в ванную?

Он кивнул, едва ее слушая. Она вернулась в ванную и снова закрыла за

собой дверь.

Еще одно лезвие из аптечки она зажала в руке и снова вышла в комнату.

- Бай-бай, - сказала она.

Когда она открыла дверь в коридор, он взревел и кинулся к ней.

Вжик!

- Это ужасно, - сказала она. - Они режутся, мне следовало это знать.

"Преграда для тех, кто вырывает сумки. Разным ночным бродягам. Теперь

я определенно могу с ними управиться. А этот куда запропастился? Хватает

себя за шею, исполняя дикий танец..."

- Пропустил бы меня, - сказала она. - Не стой на дороге, если только

не хочешь получить урок. К сожалению, только от женщины. Высоко подняв

лезвие, она подошла к двери и открыла ее. Джо сидел на полу, в позе

загорающего, прижав ладони к горлу.

- Гуд бай, - сказала она.

Она закрыла за собой дверь. Теплый, устланный ковром коридор.

Женщина в белом халате, что-то напевая под нос, катит тележку,

опустив голову, от двери к двери, проверяя номера. Она оказывается прямо

перед Юлианой. Теперь она подняла голову, и глаза ее вылезли из орбит, а

челюсть отвалилась.

- Ну, конфетка... - говорит она, - ты просто пьяная, тебе парикмахер

не поможет. А ну, вернись-ка в номер и надень что-нибудь, пока тебя не

вышвырнули из этого отеля. Боже милосердный!

Она открыла перед Юлианой дверь.

- Вели своему приятелю, чтобы он привел тебя в чувство, а я скажу

горничной, чтобы она принесла горячий кофе. Ну, скорее, прошу тебя, иди к

себе.

Она затолкнула Юлиану в номер, захлопнула за ней дверь и покатила

свою тележку прочь.

Юлиана наконец поняла, что это парикмахерша. Оглядев себя, она

открыла, что на ней и вправду ничего нет. Женщина была права.

- Джо, - сказала она, - они меня не выпустят.

Она нашла кровать, нашла свой саквояж, открыла его и вывалила одежду.

Белье, затем кофта и юбка, пара туфель на низком каблуке.

- В таком виде уже можно, решила она.

Найдя гребень, она быстро причесала волосы. Затем уложила их.

- Представляю себе. Эта парикмахерша была права, когда чуть не

свалилась с ног.

Она встала и пошла искать зеркало.

- Да, так лучше.

Зеркало было на дверце гардероба. Подойдя к нему, она внимательно

оглядела себя, поворачиваясь из стороны в сторону на носках.

- Я так растерялась, - сказала она.

Она поискала взглядом Джо.

- Вряд ли я соображала, что делаю. Ты наверное что-то мне дал. Чтобы

это ни было, вместо того, чтобы помочь мне, оно только меня доконало.

Продолжая сидеть на полу, схватившись за одну сторону шеи, Джо

сказал:

- Послушай. Ну и хороша ты. Перерезала мне аорту, артерию на шее.

Хихикнув, она хлопнула себя рукой по губам.

- Боже, какой ты чудак. В смысле, ты умудряешься все говорить шиворот

на выворот. Аорта у тебя в груди. А ты имеешь в виду сонную артерию.

- Если я встану, - сказал он, - я истеку кровью за две минуты. Пойми

это. Так что окажи мне хоть какую-то помощь, пришли врача или вызови

скорую. Ты понимаешь, о чем я говорю? Ты сделаешь это? Ну, конечно

сделаешь. Договорились: ты позвонишь или сбегаешь за кем-нибудь.

Чуть поразмыслив, она произнесла:

- Хорошо, попробую.

- Приведи кого-нибудь ради моего спасения.

- Сходи сам.

- Да рана же не закрылась.

Кровь сочилась сквозь его пальцы - она это видела - и стекала вниз по

запястью. На полу натекла лужа.

- Я боюсь двинуться.

Она надела свою новую шубу, закрыла новую кожаную сумку, подхватила

свой саквояж и столько пакетов, принадлежащих ей, сколько могла унести.

Особо она постаралась унести большую коробку с аккуратно уложенным там

голубым итальянским платьем. Открывая дверь в коридор, она обернулась к

Джо.

- Может быть, я смогу сказать администратору. Там, внизу.

- Да, - с надеждой сказал он.

- Очень хорошо. Я скажу им. И не ищи меня в Канон-Сити, потому что я

туда не собираюсь возвращаться. Ведь при мне почти все ассигнации

рейхсбанка, так что я, несмотря ни на что, в выигрыше. Прощай.

Возле лифта ей помогли хорошо одетый пожилой бизнесмен и его жена:

они взяли у нее пакеты и передали их внизу в вестибюле коридорному.

- Спасибо, - сказала им Юлиана.

Коридорный понес вещи через вестибюль на панель перед отелем, а она

нашла служащего, который объяснил ей, как добраться до автомобиля. Вскоре

она уже стояла в прохладном бетонном подземном гараже, ожидая, пока

служащий выведет наружу ее "студебеккер". Она вынула из сумки горсть

мелочи, дала служителю на чай и через мгновение уже поднималась по тускло

освещенному пандусу на темную улицу, освещенную фарами ее и чужих

автомобилей, отблесками неоновой рекламы.

Швейцар в ливрее лично уложил ее багаж и пакеты в багажник и

улыбнулся ей так чистосердечно, что она дала ему прежде чем уехать,

громадные чаевые. Никто не пытался ее остановить, и это даже удивило ее.

Никто даже бровью не повел.

Она решила, что они, наверное, думают, что заплатит Джо, а, может

быть, уже заплатил, когда брал номер.

Ожидая зеленого света у светофора, стоя в ряду других машин, она

вспомнила, что не сказала администратору, что Джо сидит на полу номера и

нуждается в помощи врача, что он ждет и будет ждать до скончания века, или

до тех пор, пока утром не появится уборщица. "Лучше мне вернуться, -

подумала она, - или позвонить. Остановлюсь около телефона-автомата. Но

ведь это так глупо, - подумала она тут же, продолжая выискивать место, где

бы остановиться и позвонить. - Кто бы подумал такое всего лишь час назад,

когда мы регистрировались, когда поднимались наверх. Мы уже собрались было

идти обедать, мы, возможно, даже выбрались бы в ночной клуб".

Она снова заплакала. Слезы капали с кончика носа на кофту, но она

продолжала ехать.

"Очень плохо, что я не посоветовалась с Оракулом, он-то знал бы все и

предупредил бы меня. И почему я этого не сделала. В любое время я могла бы

у него спросить в любом месте во время поездки или даже перед отъездом".

Она невольно застонала. Эти звуки - какое-то завывание, никогда прежде ею

не издаваемое - ужаснули ее, но она не могла сдержаться, несмотря на то,

что сцепила зубы. Жуткое монотонное пение, причитания вместе со

стенаниями, исторгались через нос.

Она остановилась у обочины и долго сидела, не выключая мотора, вся

дрожа, засунув руки в карманы пальто. "Господи, - говорила она себе, - как

это все ужасно. Ну что ж, а иначе никак и не могло получиться". Она вышла

из машины и вытащила из багажника свой саквояж, открыла его на заднем

сиденье и принялась рыться в одежде и обуви, пока в руках не оказались два

черных тома оракула.

Здесь, на заднем сидении машины с включенным мотором, она начала

бросать три монеты Средне-Западных Штатов. Единственным источником света

служила витрина крупного универмага. "Что я должна сделать?" - это был ее

вопрос оракулу. - "Скажи мне, что мне делать, пожалуйста".

Гексаграмма сорок два с бегущей строкой, переходящей на гексаграмму

сорок три. Прорыв. Она жадно набросилась на строчки гексаграммы,

последовательно улавливая в своем сознании их скрытый смысл, постигая их

значение. Гексаграмма точно описывала создавшееся положение - еще одно

чудо.

Все, что произошло, здесь представало перед ее взором схематично, в

виде наброска:

"Это содействует вопрошающему предпринять что-либо. Это способствует

пересечь великие водные пространства".

"Значит, надо ехать дальше и совершить нечто такое, что важно для

меня, ни в коем случае не останавливаясь здесь. А теперь строчки,

сопутствующие гексаграмме". Она читала их, шевеля губами:

"Десять пар черепах не устоят перед ним. Непреклонное упорство

приносит удачу. Король представляет его ногу".

Теперь шестая строка на третьей полосе. Когда она прочла ее, у нее

закружилась голова.

"Несчастья ведут к обогащению. Не следует порицать за это, если ты

искренен и стараешься идти прямо, а также никому не открываешься и только

в тайном послании сообщаешь обо всем правителю".

Правитель - имеется в виду Абендсен.

Тайное послание - это новенький экземпляр его книги. Несчастья -

Оракулу известно обо всем, что с ней произошло, о тех ужасах, которые она

пережила, общаясь с Джо, как бы его не звали по-настоящему. Она прочла и

шестую строку на четвертой полосе:

"Если будешь идти прямо и сообщать обо всем правителю, он выслушает

тебя".

Она поняла, что должна туда отправиться, даже если Джо будет ее

преследовать. С такой же жадностью она набросилась на последнюю бегущую

строку, девятую строку.

"Он никому не позволит возвыситься. Кто-то даже ударит его.

Ему не удастся сохранить свое сердце в покое. Случиться беда".

Она подумала, что речь идет об убийце, о людях гестапо, о том, что

Джо или кто-то такой же, как и он, все-таки доберется туда и убьет

Абендсена.

Она быстро пробежала последнюю оставшуюся часть гексаграммы сорок

три. Заключение.

"Абсолютно необходимо изложить суть дела перед троном короля. Во

всеуслышание выложить всю правду. Несмотря на опасность нужно уведомить

свой собственный город. Не следует больше уповать только на оружие. Нужно

предпринимать решительные шаги".

Значит, нет смысла возвращаться в гостиницу и думать о судьбе Джо.

Это бесполезно, потому что, если не он, так будут посланы другие. Снова

оракул еще более настойчиво говорит, что нужно ехать в Шайенн и

предупредить Абендсена, не обращая внимания на опасность, с этим

связанную. "Я обязана открыть ему правду".

Она закрыла книгу.

Снова усевшись за руль, она дала задний ход и влилась в поток

автомобилей.

Она быстро сообразила, как выехать из центра Денвера на главное

шоссе, ведущее на Север.

Она ехала так быстро, как только мог ее автомобиль. Мотор ревел и

трясся так, что временами ей казалось, что руль вырывается из рук, а

сиденье вырывается из-под нее. Содержимое отделения для перчаток

непрерывно тарахтело.

"Спасибо доктору Тодту и его автотрассам", - говорила она себе, мчась

сквозь тьму, озаряемую только светом ее фар и видя только

разграничительные линии на шоссе.

К десяти часам вечера все еще не добралась до Шайенна из-за аварии


Поможем в написании учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой





Дата добавления: 2015-08-12; просмотров: 251. Нарушение авторских прав; Мы поможем в написании вашей работы!

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2022 год . (0.185 сек.) русская версия | украинская версия
Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7