Открытое поле ситуации

Существует иллюзия бытия объекта, бытия, отде­ленного от ситуации. Наша жизнь — это «ситуация-организм» и обязана участвовать в жизни ситуации. У организма нет свободы, ее надо искать в ситуации. У организма нет отчуждения, его надо искать в си­туации. У организма нет развития, его надо искать в ситуации. Вся наша жизнь является участием в ситу­ации, включением в ситуацию, даже исключенность сама по себе является формой включенности в ситу­ацию; с тем же основанием можно было утверждать, что одиночество является одной из модальностей бы-тия-вместе-с.

Ситуация «предшествует» различению субъект/ объект. Это понятие, говорящее о поле — поле, со­ставляющем территорию процесса интеграции и диф­ференциации.

Если человек ситуативен, то он есть пункт пере­сечения множественных точек зрения и содержа­ний (см. термин «содержится» (consiste) у Симондо-на). Складывание и развертывание. Истину, в таком случае, надо мыслить в терминах «перспективистской истины»²¹. Ситуация всегда означает создание того, что она есть. Нет разницы между тем, чтобы действо­вать в ситуации или чтобы быть объектом действия. Мыслить в терминах ситуации означает, таким обра­зом, искать процесс создания этой ситуации, а не не­кую локализацию, которая могла бы оправдать бытие с метафизической точки зрения. Процесс создания есть процесс интеграции/дифференциации, прина­длежность ситуации и включенность в ситуацию на­ряду с индивидуализацией. Это дает основание для свободы. Отсутствие одного из терминов пары «при-

²¹ Benasayag M. Le mythe de l'individu. P., 1998.

Быть в присутствии другого 95

надлежность ситуации/индивидуация» становится незнанием детерминаций, «невозможностью не сде­лать то, что делается», на чем Бланкенбург обосновы­вает всю психопатологию.

Стать свободным — это значит в «здесь и теперь» каждой ситуации участвовать собственным действо-ванием в деле свободы, которая управляет ситуацией.

Жан-Поль Сартр уже писал об этом в своей кни­ге «Бытие и ничто»: «Свобода есть только в ситуации, ситуация реализуется только через свободу... Я абсо­лютно свободен и ответственен в моей ситуации. Но столь же верно и то, что я свободен только внутри си­туации».

Обращение к данному понятию позволяет рассмат­ривать действие как ответное действие, как диалог с ситуацией. Но действование детерминируется исклю­чительно ситуацией только в том случае, если интен-циональность теряет всякое значение. Мы обращаем­ся, таким образом, к «id ситуации», о котором гово­рит Гуд мен, — понятию, которое парадоксальным об­разом соединяет в себе телесность id и контекстуаль­ные параметры. «Ситуации не вызывают наших дейс­твий, но не и представляют собой простой фон, на ко­тором мы реализуем наши намерения. Мы восприни­маем ситуацию только в зависимости от наших реаль­ных способностей и желания действовать»²². Проис­ходит действие, и через обращение к нуждам, кото­рые узнаются в ситуации, конституируется ощуще­ния себя и оно подтверждает «явление», сделавшее его возможным.

В каждой ситуации, действительно, заново разыг­рывается дифференциация «я» и «мир» подобно тому, как это можно теоретически рассмотреть на приме­ре младенца. И в каждой ситуации заново разыгры-

Joas H. La creativite de l'agir. P., 1999.

Жан-Мари Робин

вается дифференцирующая работа, которая происхо­дит постоянно и одновременно. Здесь можно увидеть также аналогию с парадигмой романтической любви, которая исходит одновременно и уравновешенно из слияния с другим и из безусловной готовности при­знать в другом - другого. Чтобы теоретически описать эти два фундаментальных движения поля, равным об­разом можно обратиться к замечательным понятиям Минковски «разъединение» и «связь».