Вульгарность нашего мышления заставляет нас принимать в этом мире все,что угодно, но ей все же не под силу заставить нас принять сам этот мир.Так, мы можем терпеть невзгоды жизни и в то же время отвергать Жизнь, можемидти на поводу у своих желаний и в то же время отвергать Желание. В согласиисуществовать есть своего рода низость, которой мы избегаем благодаря нашейгордости и нашим сожалениям, но особенно благодаря меланхолии,предохраняющей нас от соскальзывания к конечному приятию мира, являющемусяне чем иным, как уступкой нашей трусости. Есть ли в мире что-либо болееунизительное, чем говорить миру "да"? И, несмотря на это, мы бесконечнотиражируем это согласие, эту тривиальную присказку, эту клятву верностижизни, отвергаемую всем тем, что в нас отвергает вульгарность. Мы можем жить так, как живут другие, но при этом скрывать некое "нет";,размером своим превосходящее весь мир, то есть нашу не имеющую ни конца никрая меланхолию... (Любить можно лишь тех, кто не превышает минимум необходимой для жизнивульгарности. Однако и само количество этой вульгарности невозможноизмерить, да без нее и вообще не совершается ни один поступок. Всеотвергнутые жизнью доказывают, что они были недостаточно гнусны...побеждающий в конфликте с ближними ползет к успеху по навозным кучам, апобежденный расплачивается за чистоту, которой он не пожелал поступиться.Самое достоверное в любом человеке -- это его вульгарность, источник всегоживого на уровне элементарных сил. Но, с другой стороны, чем лучше человекустраивается в жизни, тем больше его презирают. Тот, кто не распространяетвокруг себя смутно-заупокойного сияния, тот, чье движение не оставляетпозади следа меланхолии, долетающей из отдаленных миров, относится ккомпетенции зоологии простейших, а точнее, к компетенции человеческойистории. Оппозиция между вульгарностью и меланхолией до такой степенизначительна, что по сравнению с ней все остальные оппозиции кажутся произ- 58 вольными и забавными измышлениями ума. Даже наиболее резкие и смелыеантиномии кажутся мягкими рядом с этой оппозицией, в которой сталкиваются --согласно предписанной дозировке -- наша низость и наша мечтательная желчь.)
