Потребность в лечении наркомании

Сотрудники фонда «Город без наркотиков» исходят из допущения, что ни один наркоман не хочет бросить. Никаких серьезных оснований у такой идеи нет. Это просто ошибочный вывод из житейских наблюдений. Точно также любой человек, посмотрев на Солнце, скажет, что это оно двигается по небу, пока Земля остается неподвижной. И если бы нас в школе не учили, что все наоборот, то большинство жителей Земли до сих пор бы считали, что Солнце меньше Земли и вращается вокруг нее.

Ошибочный вывод о нежелании наркоманов проходить лечение делают многие. Однако исследования показывают, что потребность в лечении зависимости у наркопотребителей очень высокая. Таблица, приведенная ниже, основана на результатах опроса среди 122 клиентов реабилитационного центра «Мельничный ручей» [99]:

Наркоманы хотят лечиться, это подтверждает даже опыт одного из реформаторов фонда, Андрея Кабанова. По его словам, он проходил несколько раз ломку[100] и обращался в государственную наркологию[101]. Практикующие врачи отмечают, что раньше или позже наркоманы пытаются избавиться от зависимости, либо от ее последствий и часто обращаются за помощью[102].

Другое дело, что представления самих наркоманов и их близких о заболевании обычно очень искаженные, как минимум – недостаточные. Даже если они обращаются к специалистам, основной запрос - всего лишь купировать абстинентный синдром. Иначе говоря, «снять ломку». Часто это процедуру еще называют «детоксикация». «Сняв ломку», и, вернувшись домой, наркоманы, как правило, через какое-то время, возвращаются к употреблению наркотиков. Это не удивительно, за 10-14 дней, проведенных в наркологии, не меняются социальные установки и способы реагирования в стрессовых ситуациях. Знаний о необратимых биохимических изменениях в организме наркомана у них нет, представления о психологической зависимости на уровне: «слышали что-то такое». После нескольких попыток наркоманы и их родственники в лучшем случае понимают, что «снятие ломки» и «лечение наркомании» вещи разные. Поэтому понятно недовольство государственной наркологической службой и частнопрактикующими врачами. Люди стали искать «что-то еще», и в ход пошли экстрасенсы, бабки, шаманы, и, зачастую, в последнюю очередь, реабилитационные центры.

Но информация о методах «лечения» в фонде «ГБН» очень быстро разнеслась среди наркоманов. Последовала соответствующая реакция:

«Понятно же, что к любому наркоману подойди, спроси, хочет он находиться в реабилитационном центе или нет? Конечно, он скажет: нет. Хотя я знаю, что все они подписывали документы» [103].

В Свердловской области около 10 реабилитационных центров, 2 православных, остальные протестантские, в соседних областях есть центры, адаптирующие минесотскую модель[104] и модель «Монара»[105]. Лечиться наркоманы не хотят именно в фонде «ГБН».

Но лечения в фонде хотят родственники. Измученные люди, решившие, что самостоятельно они сделать ничего уже не могут. Некоторые родители считают, что наркомана нужно заставить бросить, и если это не получается у родителей, то нужно просто найти более сильных и решительных людей, которые смогут заставить.

В конце 90-х слово «реабилитация» было заграничной диковиной. Да и сейчас не все разбираются в процессе реабилитации. Родственникам наркоманов в России первым делом приходит на ум идея «насилия во благо». Есть две группы людей, для которых физическое или моральное насилие над другими людьми является привычным – преступники и сектанты[106]. Именно из их числа вышли руководители центров, постоянно использующих в своей работе похищения, удержания и истязания. В России уже осуждены руководители семи реабилитационных центров. Эти люди были или ранее судимыми или принадлежали к сомнительным религиозным объединениям еще до попыток заняться реабилитацией наркомании[107].

Описание процесса реабилитации наркоманов и законных методов создания мотивации на лечение не является целью этой работы. Важно подчеркнуть, что в России есть реабилитационные программы хорошего уровня и можно мотивировать наркоманов. Литература по этим вопросам в Приложении №2.