После карантина.

Про основной процесс реабилитации информации мало. Реабилитанты в основном заняты благоустройством территории фонда, строительством и работой на разные дружественные фонду фирмы (см. Приложение №4)

О каких-то методиках направленных на осознание своих проблем и путей их решения ничего не известно. В 2002 году, когда открывали женский центр, хотели пригласить на работу профессиональных психологов[51]. Но это желание не было реализовано. В 2011 году Евгений Маленкин стал применять в женском центре работу с дневником, разработанным в местном отделении фонда Шичко[52].

С родителями регулярно проводят встречи. Рассказывают, что наркомания - это не болезнь. Что из центра забирать раньше, чем через год, нельзя, о возобновлении активной наркомании у тех, кто пробыл в центре лишь 2-3 месяца:

«Мы рассказываем каждый раз на родительском собрании. Родители понимающе кивают головой и со всем соглашаются. Но когда дело доходит до конкретной ситуации - они поступают по своему. И в этот момент, когда они принимают решение, они считают себя абсолютно правыми. Что с этим делать - не знает никто» [53].

В мужском центре про работу с дневниками информации нет. Несколько лет назад построили часовню, и проводятся церковные службы. Группа реабилитантов занимается облагораживанием православного храма в Быньгах[54]. О какой-то планомерной работе по приобщению к христианским ценностям (как это делается в православных и протестантских реабилитационных центрах) речь не идет.

Отсутствие специфической реабилитационной работы логично вытекает из идеи «Наркомания – это не болезнь, а преступление». В таком случае не нужно обсуждать вопросы психологической зависимости, незрелости наркомана как личности, созависимых отношений с родственниками и дисфункциональную модель родительской семьи.

Раз наркоман – преступник, наркомана нужно лишить свободы, лишить возможности употреблять, поймать подельников, и он выйдет на свободу новым человеком. Отпадает необходимость в психологах. Это точно совпадает с режимом любой колонии ГУФСИН[55]. Другими словами реабилитационный центр фонда - это тюрьма, только нет возможности написать жалобу прокурору.

Сотрудники фонда уповают на изменение личности наркомана благодаря жизни на «территории без наркотиков» и труду (общественно полезному и на благо фонда[56]).

В тоже время реабилитанта окружают люди, привезенные в центр против своей воли. Многие из них думают только о возобновлении употребления и ищут для этого малейшую возможность[57].