Глава 50. Мы поцеловались, и это было будто я растаяла — от губ и ниже

Мы поцеловались, и это было будто я растаяла — от губ и ниже. Руки скользнули под шелк Микиной рубашки, и этого было мало. Я рванула ее, содрала с тела, и мои ладони заскользили по гладкости груди, по коже теплой, как атлас. Мика вдруг придавил меня к полу, невероятно тяжелый — я открыла глаза и увидела Жан-Клода над нами, на Мике, и он прижимал нас обоих. На миг я смогла увидеть его глаза, яростный светло-синий огонь, руки, охватившие Мику, и как он сдергивает его с меня.

Я села, глядя, как они катаются по полу в схватке. Гнев, досада и просто тяжелая усталость заполнили меня так, что на ardeur не осталось места. Устала я от всех этих драк, страшно устала.

Запах крови был как раскаленный вертел, всаженный мне в тело, почти сексуальный запах. Этого мне хватило. Вытащив «браунинг», я прицелилась. На миг они оба оказались у меня на мушке. На миг. Я повела пистолетом в сторону и впервые заметила, что никого в комнате, кроме нас, не осталось. Что ж, приятно, что у нас нет зрителей. Наведя пистолет на мягкий диван, я спустила курок. Серебряная с золотом подушка взлетела в воздух. Под каменными сводами загрохотало, будто тяжелые драпри не выпускали звук наружу.

Они оба застыли. Руки Мики превратились в когтистые лапы, дравшие спину Жан-Клода, потому что больше ни до чего дотянуться не могли. Лицо Жан-Клода скрылось в шее Мики, тело прижалось к нему — таким образом, он прикрыл все жизненно важные органы, пока выдирал Мике горло.

Я прицелилась в них:

— Стоп, ребята! Стоп, или следующую получит кто-то из вас: Богом клянусь, я вас пристрелю.

Жан-Клод поднялся, залитый алым от рта и подбородка до груди. Столько было крови, что мне страшно было смотреть на шею Мики. А когти Мики остались в спине Жан-Клода. Я видела, как он напрягся, будто каждая мышца хотела загнать когти подальше.

— Нимир-Радж меня держит, ma petite. Я не могу двинуться.

— Мика, отпусти его.

Мика не шевельнулся, и я его вполне могла бы понять, но... Я наставила пистолет ему в голову, потому что больше стрелять было не во что. На миг меня охватила паника, что я действительно могу спустить курок, а потом меня залило спокойствие, я стояла в колодце безмолвия, только звучал тот белый шум, который я слышу, убивая. Не было никаких ощущений. Ничего не было.

— Мика... я... тебя убью.

В голосе моем звучала заполнившая меня пустота.

Он медленно повернул голову в мою сторону. По левому плечу, по груди текла кровь, но не ровно: она выплескивалась с каждым ударом пульса. Плохо дело.

— Отпусти его, Мика, он тебе сонную артерию пробил.

Я опустила пистолет и стала подходить к ним. Мика посмотрел на вампира, все еще не выпуская его из когтей:

— Если я умру, я его прихвачу с собой.

— Для Нимир-Раджа твоей силы должно быть просто залечить такую ранку, — сказал Жан-Клод, все еще прижатый к телу противника как в интимном объятии.

Мика вытащил когти из спины Жан-Клода. Тот приподнялся на руках. Я увидела, как напрягся Мика, и его рука чиркнула с неимоверной скоростью — быстрее быстрого. Из горла Жан-Клода еще даже не показалась кровь, когда рука вернулась на место. А потом хлынула фонтаном.

— Вот это залечи, — сказал ему Мика.

А я стояла и смотрела, как вытекает жизнь из них обоих. Мать твою так и этак!