Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Глава 28. Пока мы забираемся в электрон, меня не покидает страх, что наш вид может вызвать подозрения




 

Пока мы забираемся в электрон, меня не покидает страх, что наш вид может вызвать подозрения. У каждого из нас на спине висит огромный рюкзак, и на нас надеты тренировочные костюмы. Сложно представить, что мы выглядим нормально, однако, никто нам ничего не говорит, и в действительности, на нас вообще никто не обращает внимание. Я осматриваю трон и вижу вытянутые, ничего не выражающие лица. Сегодня многие из этих людей потеряли членов своей семьи, друзей или соседей.

Для Америки, да и для всего мира, сегодня был ужасный день.

Мы едем в полной тишине, боясь говорить, из страха случайно выдать какую-нибудь часть нашего плана. К счастью, поездка короткая, и уже скоро мы выходим на эскалатор, ведущий к аэропорту. Мы единственные пассажиры. Нас слишком хорошо видно. Я бы хотела замаскироваться, но мое лицо, как и лицо Ло, — наш пропуск внутрь.

В поле зрения появляется пропускной пункт, стоящий слева от эскалатора, и вскоре появляется охранник, разглядывающий нас с подозрением, пока не узнает Лоуренса.

— Здравствуйте, Мистер Картье, — Приветствует он. — Собираетесь отправиться на встречу?

— Нет, всего лишь доставка кое-каких запасов и проверка имеющихся в наличии планолетов. Мама может поехать завтра в Европу.

Охранник кивает, но как только мы попадаем внутрь, я обязательно накричу на Ло за то, что он не мог придумать ничего получше. Президент Картье могла бы сказать своему помощнику сделать звонок и выяснить все, что ей надо, или же самостоятельно проверить информацию на компьютере. Охранник ни в коем случае не купился бы на такое, но мои сомнения рассеиваются, когда ворота открываются и нам разрешают двигаться вперед. Я стараюсь держать самообладание, пока мы продолжаем ехать по эскалатору, приближаясь все ближе к самому аэропорту. Он отличается от того, что я себе представляла. Напротив нас располагается огромное одноэтажное здание: полностью металлическое, без украшений, всего с несколькими окнами, и как раз там, где заканчивается эскалатор, находятся двустворчатые двери. Справа и слева от здания ряд за рядом до самых ворот стоят планолеты. Я наблюдала за ними бессчетное количество раз, когда они пролетали высоко над нашим домом, но увидеть их так близко — совсем другое дело. Огромные, с блестящей черной поверхностью и окнами, скрывающими то, что происходит внутри, меня пробирает дрожь, как при виде паука.

— Эй, ты меня услышала? — шепчет Ло, и я переключаю свое внимание.

— Прости, что?

— Нам надо зайти внутрь, — Объясняет он. — Охранник будет за нами наблюдать, чтобы убедиться, что мы это сделали. Но мы его перехитрим. Попав туда, вы с Гретхен прокрадетесь в тень. Идите в другую часть здания. Там есть другие двери, также стоящие по центру, но дальше слева есть одна дверь только для персонала — это выход наружу. Пройдите через них. Предполагаю, база будет где-то за зданием. Я пойду и поговорю с охраной так, как мы и планировали, надеюсь, это даст вам достаточно времени, чтобы проскользнуть незамеченными.

Гретхен начинает возражать, но открываются двери, и Ло сворачивает направо, кивая мне в левую сторону. «Аэропорт» оказывается всего лишь складом припасов. Разбросанные по всему полу ящики создают идеальной укрытие, пока я пробираюсь вдоль стены к черному входу. Я уже почти вижу дверь, когда Гретхен спотыкается, врезаясь в гору коробок, заставляя их упасть на пол с сильным грохотом. Кто-то начинает двигаться в нашем направлении, и единственное, что отделяет их от нас, — куча контейнеров лишь в шесть футов шириной и семь высотой. Если они начнут собирать коробки, то нас поймают. Я разрываюсь между тем, чтобы бросится к двери, остаться на месте и нырнуть во что-то похожее на офис, расположенный прямо напротив меня. Но что, если там кто-то есть? Я задерживаю дыхание, жду и слушаю, надеясь понять, с какой стороны они идут. После самой длинной в моей жизни секунды, шаги прекращаются и мужчина кричит:

— Позовите Алекса, пусть он здесь все уберет.

Затем шаги удаляются, и я выдыхаю, к счастью, сегодня удача на моей стороне.

Пройдя через дверь, мы выходим к лестнице, ведущей вниз, но куда именно, я не могу понять. Я бросаю взгляд по сторонам: никого нет. Я подбегаю к лестнице и прыгаю на этаж ниже, приземляясь на металлическую поверхность длиной в два моих дома. Дальше нет ничего кроме леса, и со всех сторон никого нет. Я изучаю платформу, пытаясь понять, что это такое, когда ко мне, тяжело дыша, подбегает Гретхен.

— Ты не думала предупреждать меня, перед тем как используешь свои странные способности? Одна из нас не может так просто преодолеть целый лестничный пролет, — Шипит она.

Я закатываю глаза.

— Прости, — отвечаю я, а затем указываю под ноги. — Что ты об этом думаешь? Это определенно не база. Если только она не под землей, но тогда мы…

— Стоим на крыше, — заканчивает она.

И вдруг здание начинает качаться и трястись, как если бы оно нас услышало; мы спотыкаемся. Четвертая из восьми дверей, стоящая прямо по центру, открывается, и из нее выскальзывает охранник, вгрызающийся в яблоко. Он не замечает нас, пока я не ударяю его в живот и не делаю хук справа, надеясь, что мне удалось отправить его в нокаут, но прежде чем я могу это проверить, двери начинают закрываться. Я кричу Гретхен:

— Продолжай наблюдать. Я вернусь через десять минут. Если нет… если…

— Нет. Даже не думай. Просто поторопись.

Я ныряю внутрь за секунду до того, как закрывается дверь, и погружаюсь в полную темноту. Я оглядываюсь вокруг, пытаясь найти хоть намек на свет, но затем кто-то кричит:

— Здесь кто-то есть?

У меня обостряются все чувства, и хотя я не вижу ничего дальше своего носа, я знаю, что зараженные здесь. Я слышу их дыхание и сердцебиение. Я вдыхаю запах их пота, рвоты и мочи. Но самое ужасное — я чувствую их страх. Его концентрация слишком высока.

Я шарю в рюкзаке, ища фонарик, который я положила в наружный карман, и включаю его, надеясь, что сделала это незаметно. Один длинный эскалатор, проходящий прямо через центр базы, начинается от платформы, на которой я стою, и заканчивается возле противоположной стены. Слева и права стоит четыре клетки, набитые людьми так, что из тех, что стоят у решетки, льется кровь, металл слишком сильно впивается в их кожу. Но по сравнению со стоящими прямо у стены, они выглядят нормально. Они задыхаются и плачут. В жизнь воплотился самый ужасный кошмар этих людей. Я должна вывести их отсюда.

— Здравствуйте, — Обращаюсь я к ним, надеясь привлечь их внимание. Но когда никто не произносит ни слова, я усиливаю голос и кричу. — Я здесь, чтобы вас освободить, но мне понадобится ваша помощь. — Это заставляет их всполохнуться, и некоторые начинают меня звать, умоляя освободить их первыми.

Затем пожилая женщина, стоящая через две клетки справа от меня, спрашивает:

— Что мы можем сделать?

Я подбегаю к ней, понимая, что, возможно, она единственная, кто еще сумел сохранить рассудок.

— Мне необходимо узнать, как открыть клетки. Есть какой-нибудь ключ? Карточка? Охранная система?

Она пытается сдвинуться, но не может даже пошевелиться.

— Они ходили под лестницу, но я не знаю, что там находится

— Спасибо, — благодарю я и бросаюсь к ступенькам.

Под лестницей скрывается чулан размером не больше шкафа, внутри оказывается оборудование и монитор со сменяющимся каждые несколько секунд текстом, но я не уверена, что это. «Думай, Ари», — Командую я себе.

Я включаю монитор и пытаюсь взломать пароль, предполагая, что замки на клетках могут быть компьютеризированы, но мне не удастся это выяснить, пока я не взломаю систему. Я сосредотачиваюсь на каждом фонарике, горящем в этой крошечной комнатке, надеясь найти хоть что-нибудь, что приведет меня к разгадке, и когда я уже собираюсь закричать, на сканере загораются огоньки. Ну, конечно. В нашем мире все работает от сканера, но они бы не… Я тянусь к ботинку, достаю из него золотую ключ-карту и нерешительно провожу по сканеру. Мгновенно на экране появляется сообщение «ДОСТУП ОТКРЫТ» и внезапно возникают два окошка. Таймер, отсчитывающий двадцать пять секунд, и перечень имен, должно быть, стоящих прямо напротив меня заключенных. Я борюсь с сильным желанием просмотреть список на наличие знакомых мне имен. Я закрываю оба окошка и ищу хоть что-нибудь, что могло бы помочь нам с замками, и мысленно возвращаюсь к файловой системе Парламента, из которой мы с Джексоном украли запись с камеры третьей лаборатории. Я должна была просканировать универсальную карту, чтобы попасть в комнату, а после сделать то же самое, чтобы открыть файлы. Возможно, здесь похожая система.

Я прикладываю карту, ожидая, что двери клеток откроются или, как минимум, вообще ничего не произойдет, но вместо этого на экране появляется новое окошко, запрашивающее семизначный код. Время истекает, а я понятия не имею, какой здесь может быть пароль. Я выглядываю из-под лестницы и кричу:

— Требуется семизначный пароль. Есть какие-нибудь предположения или догадки? Если я введу неверный код, меня могут закрыть.

Из дальней левой клетки доносится мягкий голос, он настолько тихий, что я едва слышу.

— Что вы сказали? — спрашиваю я, подходя ближе. — Я вас не слышу.

Я направляю к клетке фонарик и тут же отступаю назад, тяжело падая на землю.

— Нет. Как такое вообще возможно…?

— Я сказала: «Попробуй «Свобода», — говорит Сибил твердым голосом и с высоко поднятой головой. Даже сейчас она ведет себя, как оперативник, словно ее работа никогда не заканчивается.

— Сибил. Вы последняя, кого я ожидала здесь увидеть.

Как мне кажется, она пожимает плечами, на большее у нее не хватает сил.

— Что я могу сказать? Мною овладело любопытство. — Прежде чем ей удается продолжить, она начинает сильно кашлять. — По всему офису стояло слишком много ксилемы. Я всего лишь хотела посмотреть… Какая ирония, не правда ли?

Я поднимаю бровь. Эти слова определенно не принадлежат Сибил, которую я знаю. Я собираюсь задать ей больше вопросов, но над нами раздается шум, и мои глаза перебегают к лучу света, исходящему с лестницы.

Кто-то идет, а значит, с Гретхен что-то произошло.

Я выключаю фонарик, обхожу клетку и прячусь между ней и стеной, сосредотачиваясь на дыхании. Вдыхаю и выдыхаю, вдыхаю и выдаю, коротко и мягко, надеясь сидеть так тихо и неподвижно, как только возможно.

Распахивается дверь, и из ближайших к ней клеток раздаются пронзительные крики, словно этих людей уже пытают. Он медленно и спокойно идет по комнате, светя перед собой фонариком. Кто бы то ни был, он получает от этого удовольствие: я могу определить это по его легкому сердцебиению и надменному шагу. Я изо всех сил стараюсь на него не наброситься. Дверь открыта, и я боюсь, что кто-нибудь может услышать его крик.

Он с шумом идет вдоль клеток, проводя по ним каким-то предметом, заполняющим воздух глухим стуком. Я стискиваю зубы и сильнее прижимаюсь к клетке, надеясь не причинить кому-нибудь боль. Я понимаю, что если мне не удастся сдержать себя в руках, я просто наброшусь на этого извращенца. Он доходит до последней клетки, разворачивается и шагает обратно с той же беззаботностью. Я слышу, как он заходит под лестницу и включает монитор. Это плохо.

— Какого…? — Выпаливает он.

И тут я понимаю, что на экране до сих пор горит окно безопасности, запрашивающее пароль, и, должно быть, этот парень знает, что только кто-нибудь из руководства оперативников или член парламента мог получить доступ к этому разделу. Я колеблюсь, не зная, что делать, но затем стремительно рвусь вперед, как раз когда он собирается подняться по лестнице. Охранник резко оборачивается, но мои рефлексы острее, и я быстрее. Я подпрыгиваю и ударяю его в лицо, но для такого большого парня этого недостаточно. Я отступаю, чтобы снова его ударить, и вдруг во мне загорается искра, и уже в следующее мгновение я стою над ним, пока тепло заполняет все мое тело. Я останавливаюсь, мое сердце начинает биться сильнее, когда я понимаю, что только что сделала… Лишение, я убила его.

Слезы вырываются быстрее, чем мне удается их остановить. Я только что убила человека оружием, которое Древние использовали против нас. Я чувствую себя ужасно. Как же мне плохо.

— Ари, код! — кричит Сибил.

Я тяжело сглатываю, заставляя себя выкинуть из головы то, что я только что сделала. Вспомню об этом потом, если, конечно, переживу этот день.

Монитор все еще горит, показывая окно безопасности, но мне на глаза попадается кое-что другое. Внезапно меня пронзает страх. На экране ведется обратный отсчет, а это значит, чтобы парламент не запланировал, оно скоро начнется. Я мысленно произношу молитву и печатаю «С-В-О-Б-О-Д-А». Все двери открываются, и все одновременно стараются вырваться наружу, из-за чего дети и пожилые начинают кричать.

— Остановитесь! — выкрикиваю я. — Вам нужны ампулы. Подождите, не толкайтесь, — Прошу я, пока меня окружает толпа людей. — Подождите! У меня есть кое-что, что остановит заражение!

Некоторые поворачиваются ко мне, но многие убежали так быстро, как только могли. Думаю, я не могу их за это винить, только все их действия напрасны. Воздух отравляет их с каждым вздохом, им станет только хуже, и вскоре они будут мертвы.

Я вздыхаю, если бы я только могла сперва раздать им сыворотку, но слишком поздно думать об этом, поэтому я начинаю раздавать лекарство всем, кто остался, говоря им отправиться к порталу. Вскоре сумка опустела, и мне остается только смотреть в наполненные надеждой лица. Мне больше нечего им дать. Вдруг по лестнице сбегает Гретхен, ее футболка запачкана кровью, она снимает рюкзак, и раздает оставшиеся ампулы. При виде нее меня накрывает облегчение. Она достает из сумки новый пузырек и передает его пожилой женщине, рассказавшей мне о комнате под лестницей.

— Портал находится к северу от аэропорта, — рассказываю я ей. — Вы знаете, как туда добраться? Вы уверены, что сможете сделать это?

— Я не собираюсь к порталу. Я отправляюсь домой.

— Но, пожалуйста. Сыворотка будет действовать всего час. Если вы не пойдете, то умрете.

— Милая, — произносит она, беря меня за руку. — Помимо жизни и смерти существует много других вещей. Не стоить жить, если нет возможности быть с теми, кто тебя любит. Я иду домой к своему Генри. Знаю, я долго не проживу, но зато мне удастся увидеть его в последний раз.

Я с трепетом смотрю ей вслед, пока она хромает к выходу в объятия ядовитого воздуха. Мы с Гретхен уже собираемся последовать за ней, когда я замечаю маленькую девочку, примерно восьми лет, сжавшуюся в углу клетки.

— Все в порядке. Теперь ты в безопасности, — Уверяю я ее. — Гретхен, мне нужна ампула. — Я протягиваю руку, но когда в ней так ничего и не оказывается, я бросаю взгляд на подругу. — Дашь еще ампулу?

Она качает головой.

— У меня закончились.

Я перевожу взгляд с нее на маленькую девочку, одолеваемую судорогами.

— Можешь еще раз проверить?

Я снимаю свою сумку-холодильник и тщательно проверяю ее, надеясь, что пузырек просто куда-нибудь завалился, но внутри пусто. И вдруг включается сигнализация. Я не знаю, исходит звук изнутри или снаружи.

— Ари, нам надо идти, — подгоняет меня Гретхен.

— Мы не можем оставить ее здесь, — Я наклоняюсь, чтобы взять ее на руки, и чувствую, как к моей лодыжке прижимается что-то холодное. Я совсем забыла о запасной ампуле, припрятанной в ботинке. Я достаю ее и протягиваю ребенку. — Выпей, и тебе станет лучше. Обещаю.

Она с опаской берет ее дрожащей рукой, но все же прикладывает к губам. Как только девочка выпивает содержимое, я беру ее на руки и бегу к выходу, но резко останавливаюсь. Сигнализация эхом раздается по всему аэропорту, а со всех сторон доносятся приказы командования.

Мы окружены.

 







Дата добавления: 2015-09-04; просмотров: 125. Нарушение авторских прав


Рекомендуемые страницы:


Studopedia.info - Студопедия - 2014-2020 год . (0.007 сек.) русская версия | украинская версия