Перед Зафодом простирался огромный серый пустырь. Над ним дико завывал ветер.
В середине виднелся маленький стальной купол. Это, как догадался Зафод, и было целью его путешествия. Это был Тотально-Воззренческий Вихрь. Он стоял и безнадежно глядел на него, и вдруг вопль, полный нечеловеческого ужаса, разорвал воздух — вопль человека, душу которого выжигали из тела. Он разнесся над пустырем и затих. Зафод скорчился от страха, и его кровь, казалось, превратилась в жидкий гелий. Что это? — беззвучно пробормотал он. Запись, — ответил Гарграварр, — последнего, кто вошел в Вихрь. Я всегда проигрываю ее следующей жертве. Что-то вроде увертюры. — Да уж, звучит впечатляюще, — проговорил Зафод, заикаясь. — А мы не можем пока отвлечься, сходить на вечеринку, обдумать все это… Насколько я знаю, — сказал призрачный голос Гарграварра, — я сейчас как раз могу быть на вечеринке. То есть, мое тело. Оно ходит на много вечеринок без меня. Говорит, что я только мешаю. Вот так-то. Что-то я не понимаю твоих взаимоотношений с собственным телом, сказал Зафод, готовый говорить о чем угодно, чтобы отодвинуть то, что его ожидало. Ну… у него дела, понимаешь? — сказал Гарграварр, словно нехотя. Ты хочешь сказать, что оно наделено собственным разумом? — спросил Зафод. Прежде, чем Гарграварр ответил, несколько минут стояла долгая холодная тишина. Должен сказать, — наконец, проговорил голос, — что нахожу твое замечание на редкость бестактным.
|
