Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Модернизация промышленности. 16 страница




Неурожайный 1946 г. заставил руководство страны обратить особое внимание на положение в деревне. В феврале 1947 г. вопрос «О мерах подъема сельского хозяйства в послевоенный период» был рассмотрен на пленуме ЦК. В соответствии с его решениями был увеличен выпуск тракторов, сельскохозяйственных машин и удобрений, расширились работы по электрификации села. Это позволило к концу пятилетки создать свыше тысячи новых МТС, обновить материально-техническую базу производства. В 1950 г. в колхозах и совхозах тракторов и комбайнов стало на 40—50% больше, чем до войны. Принятый правительством план развития сельской электрификации на 1948—1950 гг. позволил снабдить к концу пятилетки электроэнергией 15% колхозов (в 1940 г. — 4%),

220 I Глава XIII СССР в 1945-1953 гг.

 

80% МТС и 76% совхозов. Однако в колхозах энергия использовалась пока еще главным образом на освещение.

20 октября 1948 г. правительство страны и ЦК партии приняли постановление «О плане полезащитных лесонасаждений, внедрения травопольных севооборотов, строительства прудов я водоемов для обеспечения высоких и устойчивых урожаев в степных и лесостепных районах европейской части СССР». План был рассчитан на 1950—1965 гг., в печати тех лет он именовался «Сталинским планом преобразования природы». Из-за дороговизны программа выполнялась медленно, а после смерти автора практически была свернута. Тем не менее удалось вырастить государственные лесозащитные полосы длиной более 6 тыс. км, миллионы деревьев и кустарников были выращены в полезащитных полосах местного значения. Они благотворно сказывались на урожайности.

В апреле 1949 г. был принят «Трехлетний план развития общественного колхозного и совхозного продуктивного животноводства». Из-за недостатка капиталовложений полностью выполнить его тоже не удалось, однако к концу пятилетки производство мяса, молока и шерсти в стране в целом превзошли довоенный уровень.

На развитии культуры сельскохозяйственного производства отрицательным образом сказалась позиция сторонников академика Т. Лысенко, связывавших неудачи с продовольствием с засильем «лжеученых» идеалистов и метафизиков в биологии. Сталинская поддержка «народному академику» в его борьбе за утверждение «правильной» материалистической (мичуринской) биологии, сулящей быстрое разрешение всех проблем в сельском хозяйстве, привела к закрытию лабораторий, связанных с генетикой и полному прекращению работы по селекции в животноводстве.

На рубеже 40—50-х гг., в соответствии с курсом на концентрацию колхозно-совхозного производства, было проведено укрупнение мелких колхозов. С 1950 по 1953 г. их число уменьшилось с 255 до 94 тысяч. Новые коллективные хозяйства создавались в западных областях Белоруссии и Украины, в республиках Прибалтики, в Правобережной Молдавии. Коллективизация проводилась по образцам 30-х гг., сопровождалась репрессиями и депортациями населения. Только из Прибалтики на спецпосление было выслано в 1945—1949 гг. 142,5 тыс. «кулаков, бандитов и националистов» с семьями. Репрессии оборачивались усилением националистических движений.

Предпринимавшихся государством мер и искреннего стремления крестьян к улучшению условий своей жизни и труда

§ 2. Восстановление и развитие народного хозяйства I 221

 

оказалось недостаточно для того, чтобы вывести деревню на уровень заданий пятилетнего плана. Урожаи из-за нехватки сельскохозяйственной техники, удобрений и незаинтересованности колхозников в труде были низкими. «Зверские» (по фамилии министра финансов А. Зверева) налоги удушали крестьянские личные подсобные хозяйства.

По официальным данным, в 1950 г. продукция земледелия всех категорий хозяйств составляла 97% от уровня 1940 г., показатели животноводства оказались выше довоенных, валовая продукция сельского хозяйства в целом составила 99% довоенного уровня. Однако производство зерна и в 1951 г. составляло от уровня 1940 г. лишь 82%, картофеля — 77%, овощей — 69%. Даже в относительно благоприятном 1952 г. валовой сбор зерна не достиг довоенного уровня, а урожайность в 1949—1953 гг. составляла 7,7 центнера с гектара (в 1913 г. — 8,2 центнера).

Оказались невыполненными и планы повышения уровня потребления продовольственных товаров жителями страны. В 1950 г. этот уровень удалось лишь приблизить к довоенному. На протяжении 1946—1951 гг. 42—65% совокупного дохода колхозникам приносило подсобное хозяйство, в то время как оплата по трудодням, выработанным в колхозе, составляла 15—20%.

Подавляющее большинство колхозов в послевоенные годы оставались слабыми и убыточными. Только отдельным колхозам, во главе с опытными председателями, такими как Ф. Дубковецкий (колхоз «Здобуток Жовтня» Черкасской обл.), П. Малинина (колхоз «12-й Октябрь» Костромской обл.), К. Орловский (колхоз «Рассвет» в Белоруссии), М. По-смитный (колхоз им. Буденного Одесской обл.), П. Прозоров (колхоз «Октябрь» Кировской обл.), удавалось достичь высоких производственных результатов.

 

Гл а в а XIII. СССР в 1945-1953 гг.

Одним из самых важных событий в социальной сфере стали отмена в декабре 1947 г. карточной системы, введенной в годы войны, и денежная реформа, носившая в значительной степени конфискационный характер. Вклады в сберегательных кассах за первые три тысячи рублей сохранялись (за рубль старых денег вкладчик получал рубль новых), суммы от 3 до 10 тыс. руб. обменивались в соотношении 3 руб. старых денег на 2 руб. новых, суммы свыше 10 тыс

 

 

Первый день торговли без карточек. В гастрономе на Арбате. 16 декабря 1947 г.

руб. — за 2 руб. старых 1 руб. новых. Находящиеся у населения наличные деньги обменивались в соотношении 10 к 1. Таким образом, все, кто хранили доходы дома, крупно проигрывали. Денежная реформа, по оценке министра финансов А. Зверева, «позволила ликвидировать последствия войны в области денежного обращения, излишние деньги изъяты из обращения. Ликвидированы крупные накопления, образовавшиеся у отдельных групп населения в результате высоких рыночных цен, а также спекуляции. Сокращен государственный долг и уменьшены связанные с ним расходы государственного бюджета». Одновременно с денежной реформой было объявлено о снижении розничных цен на основные продукты питания и промышленные потребительские товары. В 1947— 1950 гг. розничные цены на товары массового потребления снижались пять раз, и к концу пятилетки они были на 43% ниже уровня 1947 г. Жизненный уровень населения, хотя в Целом оставался довольно низким, имел тенденцию к повышению.

Экономика в начале 50-х гг. развивалась на основе сложившихся в предшествующий период тенденций. Созванный 5 октября 1952 г. XIX съезд партии проходил в обстановке, Когда промышленная продукция СССР составила 223% от Уровня довоенного 1940 г., а сельское хозяйство было лишь

§ 2. Восстановление и развитие народного хозяйства I 223

 

выведено на довоенный уровень. Теоретическим обоснованием принципов дальнейшей экономической политики стала работа И. Сталина «Экономические проблемы социализма», опубликованная незадолго до съезда. Утвержденными съездом директивами по пятому пятилетнему плану на 1951 — 1955 г. намечалось повысить промышленное производство на 70%, примерно вдвое увеличить продукцию машиностроения, металлообработки и мощность электростанций, на 65% — производство предметов потребления.

При выполнении плана новой пятилетки, как и прежде, первостепенное внимание уделялось тяжелой и особенно оборонной индустрии. Выпуск предметов народного потребления (хлопчатобумажных тканей, обуви и др.) значительно отставал от плановых заданий и нужд населения. Сельское хозяйство, как и раньше, не удовлетворяло потребностей легкой и пищевой промышленности в сырье. Обострявшаяся международная обстановка также сдерживала принятие мер по улучшению условий жизни населения.

С переходом к выполнению пятилетнего плана усилилась централизация управления промышленностью. Укрупнялись министерства (угольной, нефтяной промышленности и др.), создавались новые ведомства. Это вело к росту управленческого аппарата, его отрыву от производства.

Сосредоточение усилий на развитии промышленности и нового строительства позволили уже в 1953 г. довести выпуск валовой продукции промышленности до объемов, в 2,5 раза превышавших предвоенный уровень. На площадках гигантских новостроек (Куйбышевская, Сталинградская, Каховская ГЭС, Волго-Донской судоходный канал, Цимлянский гидроузел) появилась самая мощная по тем временам техника. 27 июля 1952 г. Волго-Дон был открыт для движения судов. 20 июля 1953 г. было официально сообщено об испытании в СССР водородной бомбы, означавшем решение одной из самых дорогостоящих научно-технических программ в послевоенной истории страны. Ведущую роль в создании бомбы сыграли академики И. Тамм, А. Сахаров, В. Гинзбург, Я. Зельдович.

Поступательное развитие страны в послевоенные годы демонстрируют обобщающие данные о динамике ее национального дохода и национального богатства. По официальным статистическим данным, в 1941—1950 гг., несмотря на разрушительную войну, производство национального дохода в СССР (вновь созданная стоимость во всех отраслях сферы материального производства) в среднегодовом исчислении вырастало на 4,7%, а на протяжении следующего десятиле-

224 I Глава XIII. СССР в 1945-1953 гг.

 

т по 10,3% в год. Альтернативные данные (экономисты

g. Попов, Н. Шмелев, 1990 г.) показывают, что рост национального дохода в 1941 —1950 гг. составлял отрицательную величину, минус 0,6% в год, а на протяжении следующего десятилетия он возрастал на 9,3% в год.

Исследованием академика Н. Федоренко (2001 г.) установлено, что национальное богатство страны (совокупность материальных благ, которыми располагает общество и которые, в основном, созданы трудом людей за весь предшествующий период его развития) в 20-е гг. прирастало в среднем на 3,4% в год, в 1931—1940 гг. — по 6% в год, а в 1941—1950 гг. сократилось на 4,6% по сравнению с предшествующим десятилетием. Это означает, что в 1941—1950 гг. среднегодовой темп прироста национального богатства имел отрицательную величину и составлял в среднем минус 0,5% в год. В 50-е гг. национальное богатство страны увеличивалось в среднем на 10% ежегодно. В целом сталинский период правления (1922— 1953 гг.) характеризуется ежегодным приумножением национального богатства на 4%, что в глазах многих соотечественников наряду с победой в Великой Отечественной войне является основанием общей положительной оценки результатов его исторической деятельности.

 

Культурная жизнь. Послевоенные идеологические кампании и дискуссии

 

Сталинское правительство в полной мере сознавало решающую роль образования, науки и культуры в осуществлении стоящих перед страной задач и дальнейших преобразованиях самого общества. Несмотря на крайнее напряжение госбюджета, были изысканы средства на Развитие народного образования, науки и культуры. Сразу ^е после войны была восстановлена созданная в 30-х гг. система всеобщего начального образования, с 1952 г. обязательным становится семилетнее, открываются вечерние школы для работающей молодежи. Возможности культурной и

§ 3. Культурная жизнь. Послевоенные идеологические кампании и дискуссии | 225

8 э Е

 

политической просвещенности населения резко расширялись с развитием вещания советского радио и телевидения.

В годы четвертой пятилетки почти на треть увеличилось число научно-исследовательских институтов, созданы Академии наук в Казахстане, Латвии и Эстонии, образована Академия художеств СССР. Главный штаб советской науки в эти годы возглавлял замечательный русский ученый С. Вавилов [ ].

История этого периода отмечена выдающимися достижениями ученых и конструкторов, появлением литературных произведений, ярко отразивших минувшую войну (А. Фадеев, Б. Полевой, В. Некрасов) и другие этапы исторического прошлого советских народов (Л. Леонов, Ф. Гладков, К. Фе-дин, М. Ауэзов), новыми достижениями композиторов (С. Прокофьев, Д. Шостакович, Н. Мясковский), живописцев (А. Герасимов, П. Корин, М. Сарьян), кинорежиссеров (И. Пырьев, В. Пудовкин, С. Герасимов).

Годы войны породили большие надежды на либерализацию послевоенной общественной жизни, ослабление жесткого партийно-государственного контроля в области литературы и

 

Глава XIII. СССР в 1945-)953 гг.

Сергей Иванович Вавилов, выдающийся ученый-физик, один из основателей нелинейной оптики, скончался на посту президента АН СССР 25 января 1951 г, не дожив до своего шестидесятилетия Штаб советской науки он возглавлял с июля 1945 г Вавилов родился 12(24) марта 1891 г в Москве Его путь в науку начался в стенах физико-математического факультета Московского университета, который он окончил с отличием в 1914 году По окончании университета Вавилов в 1914—1918 гг был на военной службе, в 1918— 1930 гг заведовал отделением физической оптики Института физики и биофизики Наркомздрава РСФСР, преподавал физику в Московском университете, будучи с 1918 г доцентом, с 1929 г профессором и заведующим кафедрой В 1931 г он был избран членом-корреспондентом АН СССР, в 1932 г — академиком С 1932 г возглавлял Физический институт АН СССР, одновременно (в 1932— 1945 гг ) являлся научным руководителем Государственного оптического института Со студенческой поры Вавилов занимался исследованием различных сторон природы света С Вавилов был также крупным специалистом по философии естествознания и истории науки Сергей Иванович тяжело переживал гибель своего старшего брата — великого биолога, основоположника современного учения о биологических основах селекции и учения о центрах происхождения культурных растений Николай Иванович Вавилов мужественно защищал генетику в борьбе с "учением» Т Лысенко был репрессирован (умер в тюрьме в 1943 г), посмертно реабилитирован В 1951 г Президиумом АН СССР учреждена золотая медаль имени С Вавилова (присуждается за выдающиеся открытия в области физики), его имя присвоено Институту физических проблем АН СССР и Государственному оптическому институту

 

 

С. Вавилов

 

А. Фадеев

 

искусства, расширение свободы творчества. Личные впечатления миллионов советских людей, побывавших в Европе, ослабляли пропагандистские стереотипы об ужасах капитализма. Союзнические отношения со странами Запада в военные годы позволяли надеяться на расширение культурных связей и контактов и после войны.

Начавшаяся «холодная война» перечеркнула все эти надежды. Противоборство с капиталистическим миром заставило вспомнить об уже наработанных в ЗО-е гг. приемах и методах утверждения «классового подхода», идеологического воспитания масс и творческой интеллигенции. С первыми признаками похолодания в отношениях с Западом руководство СССР принялось за «завинчивание гаек» в отношении интеллигенции, которые несколько ослабли в военные годы. В 1946—1948 гг. было принято несколько постановлений ЦК ВКП(б) по вопросам культуры.

Августовское 1946 г. постановление «О журналах «Звез-Да» и «Ленинград» подвергло беспощадной критике творчество известных советских писателей. М. Зощенко был заклеймен как «пошляк и подонок литературы», А. Ахматова Названа «типичной представительницей чуждой нашему на-Р°ДУ пустой безыдейной поэзии». На Оргбюро ЦК, где об-сУЖдался этот вопрос, Сталин заявил, что журнал в СССР

§ 3 Культурная жизнь. Послевоенные идеологические кампании и дискуссии I 227

 

« не частное предприятие», он не имеет права приспосабливаться к вкусам людей, «которые не хотят признавать наш строй». Главный идеолог партии Жданов, выступая 29 сентября в Ленинграде с разъяснением постановления, вынужден был особенно усердствовать, поскольку речь шла о городе, где он долгие годы был олицетворением власти. Постановление обличало один из главных пороков, искоренению которого была подчинена идейно-воспитательная работа периода «холодной войны» — «дух низкопоклонства перед современной буржуазной культурой Запада». В Киеве в этот же день с почти таким же по сути и форме докладом о положении в литературе и искусстве выступил Хрущев.

Постановление «О репертуаре драматических театров и мерах по его улучшению» (от 26 августа 1946 г.) требовало запретить постановки театрами пьес буржуазных авторов, являющиеся «предоставлением советской сцены для пропаганды реакционной буржуазной идеологии и морали».

Постановления «О кинофильме «Большая жизнь» (от 4 сентября 1946 г.), «Об опере «Великая дружба» В. Мурадели» (от 10 февраля 1948 г.) давали уничижительные оценки творчеству режиссеров Л. Лукова, С. Юткевича, А. Довженко, С. Герасимова, композиторов В. Мурадели, С. Прокофьева, Д. Шостаковича, В. Шебалина. Им вменялась в вину безыдейность творчества, искажение советской действительности, заискивание перед Западом, отсутствие патриотизма. С. Эйзенштейна обвиняли в том, что он «обнаружил невежество в изображении исторических фактов, представив прогрессивное войско опричников Ивана Грозного в виде шайки дегенератов, наподобие американского Ку-Клус-Клана», создателей «Великой дружбы» — за то, что они представили грузин и осетин врагами русских в 1918—1920 гг., в то время как «помехой для установления дружбы народов в тот период на Северном Кавказе являлись ингуши и чеченцы».

В 1947 г. для повсеместной кампании по искоренению низкопоклонства было решено использовать «дело» члена-корреспондента Академии медицинских наук Н. Клюевой и ее мужа профессора Г. Роскина, предложивших опубликовать в США, параллельно с советским изданием, книгу «Биотерапия злокачественных опухолей» (выпущена в Москве в 1946 г., в США к изданию не принята). Кампания долго и тщательно готовилась. В феврале этот факт стал предметом обсуждения с участием Сталина и Жданова. В мае Сталин апробировал основные идеи закрытого письма по этому поводу в партийные организации в беседе с писателями А. Фадеевым,

228 I Глава XIII. СССР в 1945-1953гг. ~"

 

Б. Горбатовым, К. Симоновым. Он сетовал, что у наших интеллигентов среднего уровня «недостаточно воспитано чувство советского патриотизма. У них неоправданное преклонение перед заграничной культурой. Все чувствуют себя еще несовершеннолетними, не стопроцентными, привыкли считать себя на положении вечных учеников. Эта традиция отсталая, она идет от Петра»,

В июне 1947 г. в Министерстве здравоохранения СССР был проведен суд чести над Клюевой и Роскиным. Суд со всеми атрибутами: членами суда, выступлением главного обвинителя, показаниями свидетелей, попытками обвиняемых оправдаться. Был вынесен приговор: общественный выговор. Тогда же начаты съемки фильма «Суд чести» (выпущен на экраны в январе 1949 г.). О серьезности подхода к кампании свидетельствовали наказания главным виновникам. Академик В. Парин, предлагавший во время своей командировки издать рукопись в США, был осужден на 25 лет за «шпионаж». Министр здравоохранения Г. Митерев смещен со своего поста.

17 июня 1947 г. парторганизациям страны направлено закрытое письмо ЦК партии «О деле профессоров Клюевой и Рос-кина». Их антипатриотический и антигосударственный поступок был усмотрен в том, что якобы движимые тщеславием, честолюбием и преклонением перед Западом, они поторопились оповестить о своем открытии весь мир. ЦК констатировал, что «дело» свидетельствует о серьезном неблагополучии в морально-политическом состоянии интеллигенции, работающей в области культуры. Корни подобных настроений виделись в пережитках «проклятого прошлого» (русские-де, всегда должны играть роль учеников у западноевропейских учителей), во влиянии капиталистического окружения на наименее устойчивую часть нашей интеллигенции. Особую опасность такие настроения представляли тем, что агенты иностранных разведок усиленно ищут слабые и уязвимые места и находят в среде интеллигенции, зараженной болезнью низкопоклонства. В противовес интеллигенции рабочие, крестьяне и солдаты изображались как умеющие постоять за интересы своего государства. Письмо заканчивалось предложением создавать «суды чести» по всем аналогичным проступкам. Суды были созданы во всех научных и учебных заведениях, в государственных учреждениях, министерствах, творческих союзах по всей стране и действовали на протяжении двух лет.

Следствием политики изоляции, направленной на устранение потенциально возможного воздействия со стороны

§ 3. Культурная жизнь. Послевоенные идеологические кампании и дискуссии 229

 

капиталистического мира на советских граждан стал выпущенный 15 февраля 1947 г. указ «О воспрещении регистрации браков граждан СССР с иностранцами» (отменен в сентябре 1953 г.).

В 1947 г. были проведены две дискуссии (первая в январе, вторая в июне) по книге Г. Александрова «История западноевропейской философии» (М., 1946), которая была связана не столько с выяснением философских истин, сколько с борьбой в ЦК за важный пост начальника управления пропаганды ЦК ВКП(б), который занимал автор учебника. Книга подвергалась критике за объективизм, терпимость к идеализму и декадентству, за «беззубое вегетарианство» — отсутствие полемического задора в критике философских противников. От руководства управлением ЦК автор был освобожден. Правда, это не помешало ему стать директором Института философии АН СССР.

В мае 1947 г. состоялась дискуссия по книге Е. Варги «Изменения в экономике капитализма в итоге Второй мировой войны» (М., 1946). Особой критике в книге академика подвергались положения глав «Возросшая роль государства в экономике капиталистических стран» и «Регулирование хозяйства и бесплановость в капиталистических странах во время войны». Научной и политической ошибкой Варги расценивался его вывод о возможности функционирования капитализма на Западе в виде «организованного капитализма». Уничижительной оценке анализ Варги был удостоен со стороны Н. Вознесенского. «Рассуждения некоторых теоретиков, считающих себя марксистами, о «решающей роли государства в военном хозяйстве капиталистических стран», — писал он, — являются пустяками, не заслуживающими внимания». Результатом «дискуссии» стало состоявшееся осенью 1947 г. решение о закрытии возглавляемого Е. Варгой с 1927 г. Института мирового хозяйства и мировой политики.

Философская и экономическая дискуссии 1947 г. стали предвестниками ужесточения идеологического контроля и в других областях науки, а также тщетности надежд на расширение научных контактов с зарубежными коллегами, свободы дискуссий и мнений, общей послевоенной либерализации.

Навязывание идеологических догм отрицательным образом сказывалось на развитии не только гуманитарных наук, но и в естествознании. Монопольное положение в агробиологи, занятое группой академика Т. Лысенко, привело к освобождению от работы многих его оппонентов: генетиков, физиологов, морфологов, почвоведов, медиков. Реакционной

230 I Гл а во XIII. СССР в 1945-1953 гг.

 

дзкенаукой назвали кибернетику. Порой даже утверждалось, что она необходима империалистам США для разжигания третьей мировой войны.

В конце 1948 г. началась подготовка всесоюзного совещания заведующих кафедрами физики — для исправления упущений в науке в соответствии с духом времени: физика-де преподавалась в отрыве от диамата, учебники излишне пестрят именами иностранных ученых. В декабре был создан оргкомитет. После успеха Лысенко в разгроме «вейсманизма-морганизма-менделизма» на августовской (1948 г.) сессии ВАСХНИЛ выдвигались идеи разгромить в физике «эйнштейнианство». Был издан сборник статей «Против идеализма в современной физике», в котором атаковались советские последователи А. Эйнштейна. Среди них значились Л. Ландау, И. Тамм, Ю- Харитон, Я. Зельдович, В. Гинзбург, А. Иоффе и многие другие. Пагубность назначенного на 21 марта 1949 г. совещания физиков, скорее всего, была осознана в комитете, ведущем работы по атомной проблеме. Совещание было отменено, «бомба спасла физиков». По позднейшим оценкам, если бы совещание состоялось, то наша физика была бы отброшена на 50 лет назад, а многие ведущие ученые были бы объявлены космополитами. Тем не менее борьба с «физическим идеализмом» и «космополитизмом» на этом не закончилась, она продолжалась до середины 50-х гг.

 

 

Основой долговременной пропагандистской кампании по воспитанию народов СССР в духе советского патриотизма стало выступление Сталина на приеме в Кремле в честь командующих войсками Красной армии 24 мая 1945 г. Было сказано, что русский народ заслужил в войне «общее признание, как руководящей силы Советского Союза». Политика и патриотическое воспитание с опорой на выдающиеся качества одного народа таили опасность окрашивания их цветом русского национализма. Некоторые усматривали проявление национализма уже в самом сталинском тосте, выделявшем в многонациональном советском народе только одну выдающуюся нацию. Это не могло не вызывать обеспокоенность за будущность национального развития у представителей других народов страны.

Руководители пропагандистского аппарата старались не до-пУстить кривотолков в понимании сталинского тоста. Пере-

§ 3. Культурная жизнь. Послевоенные идеологические кампании и дискуссии | 231

 

довые статьи «Правды» и других изданий разъясняли, что патриотизм советского, русского народа ничего общего не имеет с выделением своей нации как «избранной», «высшей», с презрением к другим нациям. Утверждалось, что русскому народу, «старшему и могучему брату в семье советских народов, довелось взять на себя главную тяжесть борьбы с гитлеровскими разбойниками, и он с честью выполнил эту великую историческую роль. Без помощи русского народа ни один из народов, входящих в состав Советского Союза, не смог бы отстоять свою свободу и независимость, а народы Украины, Белоруссии, Прибалтики, Молдавии, временно порабощенные немецкими империалистами, не могли бы освободиться от немецко-фашистской кабалы.

Вслед за такими интерпретациями давались установки: «Партийные организации обязаны широко пропагандировать замечательные традиции великого русского народа как наиболее выдающейся нации из всех наций, входящих в состав СССР. Партийные организации должны разъяснять, что сталинская оценка русского народа как выдающейся нации и руководящей силы Советского Союза среди всех народов нашей страны, является классическим обобщением того исторического пути, который прошел великий русский народ». Требовалось также разъяснять, что «история народов России есть история преодоления... вражды и постепенного их сплочения вокруг русского народа», а освободительная миссия русского народа, его руководящая роль заключаются только в том, чтобы «помочь всем другим народам нашей страны подняться в полный рост и стать рядом со своим старшим братом — русским народом».

Победа в войне позволяла по-новому оценить вклад рус

ской культуры в культуру народов СССР и мировую культу

ру. Вызвано это было не только тем, что советские ученые и

деятели культуры внесли огромный вклад в усилия Красной

t | армии по разгрому Германии и тем самым отвели угрозу ис-

1 ' требления гитлеровцами всех многовековых завоеваний че-

ловеческой культуры. Другим фактором, способствовавшим переоценке русской культуры, было стремление противопоставить культурные достижения России и СССР культуре Запада, представление о высоком уровне которой в ее повседневных проявлениях могли составить многие миллионы советских людей, побывавших за годы войны в Европе.

Молотов, вероятно, хотел более чем кто-либо быть уверенным в правоте своих слов, когда 6 ноября 1947 г. говорил: «Наемные буржуазные писаки за рубежом предсказывали во

232 I Глава XIII. СССР в 1945-1953гг.

 

время воины, что советские люди, познакомившись в своих боевых походах с порядками и культурой на Западе и побывав во многих городах и столицах Европы, вернутся домой с желанием установить такие же порядки на Родине. А что вышло? Демобилизованные... взялись с еще большим жаром укреплять колхозы, развивать социалистическое соревнование на фабриках и заводах, встав в передовых рядах советских патриотов».

Исторический оптимизм советского человека власти стремились питать не только героизмом свершений советского периода истории, но и всей многовековой культурой страны. Прославление деятелей отечественной культуры, с именами которых связывались «великие вклады в мировую науку, выдающиеся научные открытия, составляющие важнейшие вехи развития современной культуры и цивилизации», начались на заключительном этапе войны и были с новой силой продолжены после ее окончания.

2 января 1946 г. П. Капица написал письмо Сталину, в котором сетовал, что мы «мало представляем себе, какой большой кладезь творческого таланта всегда был в нашей инженерной мысли. В особенности сильны были наши строители». Рекомендуя к изданию книгу Л. Гумилевского «Русские инженеры» (она была издана в 1947-м и переиздана в 1953 г.), Капица утверждал: «1. Большое число крупнейших инженерных начинаний зарождалось у нас. 2. Мы сами почти никогда не умели их развивать (кроме как в области строительства). 3. Что причина неиспользования новаторства в том, что обычно мы недооценивали свое и переоценивали иностранное». Недооценку своих и переоценку заграничных сил, излишнюю скромность высоко ценимый Сталиным ученый называл недостатком еще большим, чем «излишняя самоуверенность». Капица предлагал дополнить книгу рассказами о таких чрезвычайно крупных инженерах-электриках, как Попов (радио), Яблочков (вольтова дуга), Лодыгин (лампочка накаливания), Доливо-Добровольский (переменный ток) и др.

Все это находилось у истоков антизападнической кампании, в ходе которой пропагандировалась концепция исторического приоритета нашей страны во всех важнейших областях науки, техники, культуры. Известные перегибы в этой пропаганде, стремление объявить детищем русских талантов почти любое изобретение от велосипеда до самолета, давали поводы для Шуточных заявлений вроде «Россия — родина слонов».







Дата добавления: 2015-09-07; просмотров: 198. Нарушение авторских прав


Рекомендуемые страницы:


Studopedia.info - Студопедия - 2014-2020 год . (0.012 сек.) русская версия | украинская версия