Независимо от типа отношений неизбежно ухудшается самочувствие членов со-зависимой семьи.

Члены семьи подвергаются следующим изменениям:

— собственное Я теряется, происходит фиксация на употреблении;

— поведение аддикта фактически полностью определяет эмоциональное состояние других членов семьи;

— преобладают аффекты ярости, вины, отчаяния;

— резко падает самооценка и самоуважение, например приходит ощущение «мы плохие, мы виноваты во всем»;

— усиливаются лже-роли: жертвы («за что мне такие мучения»), спасателя («я спасу его, чего бы мне это ни стоило»);

— испытывается состояние эмоционального отупения и апатии; наступает изоляция;

— на фоне хронического стресса неуклонно ухудшается здоровье: обостряются соматические болезни, развивается депрессия.

Основные характеристики созависимости:

Низкая самооценка — созависимые полностью зависят от внешних оценок, от взаимоотношений с другими, хотя они слабо представляют, как другие должны к ним относиться.

Компульсивное желание контролировать жизнь других.

для контроля над другими созависимые используют разные средства — угрозы, уговоры, принуждение, советы, подчеркивая тем самым беспомощность окружающих.

Желание заботиться о других, спасать других.

Соответствующее поведение вытекает из убежденности созависимых в том, что именно они ответственны за чувства, мысли, действия других, за их выбор, желания и нужды, за их благополучие или недостаток благополучия и даже за саму судьбу.

 

 

29 Понятие аддикции «двойного блага». Достоинства и недостатки этого определения. Его роль в коррекции аддиктивного поведения.

В середине 90-х годов Марк Гриффитс (Griffiths, 1996) написал, что существует огромное число публикаций о негативных проявлениях и последствиях аддиктивного поведения, в то время как для определенной части людей аддикции имеют свою привлекательность, по крайней мере с их субъективной точки зрения, которая заключается в следующем:

надежный способ изменения настроения и субъективного опыта;

позитивный опыт от удовольствия, возбуждения, релаксации;

растормаживание поведения (в том числе сексуального и агрессивного);

поддержка эмоциональной дистанции (превенция эмоционального сближения);

копинг-стратегия для преодоления любых неприятностей (обиды, душевные раны, социальная тревога, страхи, напряжение и т.д.);

облегчение для принятия решения и осуществления разных видов деятельности;

стратегия для лечения, сопротивления, мщения и т.д.

источник самоидентификации и/или смысла жизни.

Таким образом, что для аддикта существует истинные позитивные моменты от пребывания в аддикции, по крайней мере, с его собственно точки зрения (идея «позитивности» аддикции).

Впервые такая идея была высказана более 30ти лет назад В. Глассером в одноименной книге (Glasser, 1976). Автор писал, что такая деятельность как бег трусцой или трансцендентальная медитация относятся к позитивным аддикциям и должны всячески культивироваться, чтобы ослабить воздействие тяжелых форм аддиктивных расстройств. По В. Глассеру, позитивные аддикции должны, с одной стороны, относится к тем видам деятельности, которая одобряется, а с другой – вызывать повышенное чувство собственной эффективности. Глассер предложил критерии для идентификации позитивных аддикций (они являются довольно спорными, т.к. сильно отличаются от классической классификации аддиктивного поведения.)

неконкурентной и отнимать у человека не более часа в день;

легкой, чтобы для ее реализации не прикладывать умственных усилий;

простой, чтобы быть реализованной в одиночестве, независимо от других людей;

представлять собой какую-либо ценность для здоровья, ума и/или духовности;

давать уверенность, что при длительном существовании принесет определенное улучшение в жизни;

не приводит к дезадаптации

не вызывать самокритики.

М. Гриффитс полагает, что эти аддикции лучше называть «аддикциями двойственного блага» (“mixed blessing addictions”), как позже предложил Р. Браун (Brown, 1993), т.к. даже позитивные аддикции имеют негативные стороны.