Еще раз коротко напомним основные принципы четвёртой политтеории Высокого Коммунитаризма:
- система управления в виде Советов;
- финансовая система, принципиально отрицающая ростовщичество;
- иной подход к правам собственности на средства производства, поощряющий благотворительность и пересматривающий права на крупные средства производства в пользу общества.
Христианство об общественном управлении и социальной помощи
Все раннехристианские общины возникали вне государственной организации Римской империи и назывались «экклесиями» (ἐκκλησία - дословно «общины», «собрания»), где вопросы взаимоотношений решались исходя из постулатов христианства общими решениями. Переведённое на латынь, слово ecclesia превратилась в «около» - circa (лат.)[63]. Поскольку многие церковные книги на Руси после Раскола были вторично переведены католиками, во вторичном переводе с латыни на русский, слово «circa» переведено по смыслу не было, а лишь обозначено в кириллической транскрипции в виде «сакрального заграничного термина ‘церковь’» - приобретя значение «возвышенного института», но при этом (частично) утеряв свое изначальное значение «община», понятное каждому ее члену.
При этом, когда первые христианские общины переживали трудности (голод, бедствия гонений и т.д.), другие экклесии приходили им на помощь, собирая пожертвования[64]. Оказание же финансовой помощи местным бедным делалось без лишних разговоров и напрямую[65]. Также, экклесии составляли «список» местных вдов для оказания помощи[66].
Новый Завет призывает, чтобы люди: «благодетельствовали, богатели добрыми делами, были щедры и общительны, собирая себе сокровище, доброе основание для будущего, чтобы достигнуть вечной жизни»[67]. Мы должны щедро делиться с другими, «ибо таковые жертвы благоугодны Богу» (Евр, 13:16). «При сем скажу: кто сеет скупо, тот скупо и пожнет; а кто сеет щедро, тот щедро и пожнет. Каждый [уделяй] по расположению сердца, не с огорчением и не с принуждением; ибо доброхотно дающего любит Бог» (2Кор, 9:6-7).
Высокий Коммунитаризм предполагает смену существующей политической системы, копирующей ставшую Синедрионом иудо-простестантскую «демократию», и переход на «народовластие» - когда выборы проходят не по партийным спискам, а в первичных территориальных «экклесиях»-общинах, избирающих свои Советы (общественные собрания), выстраиваемые вплоть до Верховного Совета («Поместного Собора»). На этом же принципе должно осуществляться и государственное строительство и социальное устройство, предполагающее бесплатную медицину, образование, социальное жилье, пенсии не ниже прожиточного минимума, равномерное распределение сырьевой ренты и другие социальные блага. Общинность, способная к «моральному диалогу», где понятие «справедливость» стоит выше бездушного Закона «dura lex sed lex».
Высшая свобода христианина состоит в том, чтобы определить самого себя, исходя из того принципа, что человек создан по образу Божию, который не ограничивает свободу воли и свободу выбора. При этом нужно понимать, что самые свободные действия, которые одновременно — самые совершенные, суть те, которые уже не являются следствием выбора. Другими словами - это «не свобода от» (иудейская концепция «богоизбранности»), а «свобода для» (православная концепция осознанной ответственности народа-богоносца). «Свобода для» - по сути есть и борьба, когда в человеке борются между собой три воли. Одна спасительная, действующая изнутри, к которой человек направляет свои устремления в синергии (которую православные называют Волей Божией). Другая воля человеческая – «плотская», неустойчивая и неуверенная; третья - воля «бесовская», чуждая, агрессивная и губительная. Какая из них победит в человеке – зависит от него самого, но Иисус показал нам путь Любви и Самопожертвования.
Марксизм являл собой учение, в котором люди спрессовывались в «единое целое» - «законом» и принуждением от неких «избранных пастырей». Мы же говорим о том, что должно ставить общее, выше личного. Это Любовь.
