Слезь с колючек и взмахни крыльями!

Лучше всего можно объяснить то, что я тогда чувствовал, с помо­щью следующего сравнения. Когда мать-орлица учит орлят летать, она начинает трясти гнездо, чтобы заставить их вылететь и опереться на крыло, потому что только тогда она начнет учить их летать. Бог гово­рит об этом же в книге Второзаконие (32:11,12):

«Как орел вызывает гнездо свое, носится над птенцами своими, распростирает крылья свои, берет их и носит их на перьях своих: так Господь один водил его, и не было с Ним чужого бога».

Прежде всего, мать-орлица строит гнездо на большой высоте, обыч­но в недоступном месте. Там, на высоте, она собирает для строительства гнезда самый разный материал, например, ветки шиповника и другие веточки. Затем она выстилает его собственным мягким пухом. Она делает его удобным, мягким, уютным и безопасным.

Она откладывает яйца и затем высиживает своих драгоценных птенцов. В гнезде они проводят первый период своей жизни, а она улетает, чтобы добывать птенцам пищу. Теплое тело матери укрывает их и защищает. Они наблюдают, как она летает, парит и планирует в воздушном пространстве — в этом великом и для них пока непознан­ном мире. Они довольствуются тем, что остаются в своем уютном и мягком гнезде.

Но наступает день, когда маленькому орленку нужно покинуть гнездо и научиться летать. Однако гнездо такое уютное!

В характере матери-орлицы запрограммирован способ заставить орлят покинуть гнездо. Если она этого не сделает, они потеряют право стать настоящими орлами и никогда не будут тем, кем предназначил им быть Сам Бог. Поэтому мать-орлица начинает убирать мягкую подстил­ку из-под орлят, в результате чего под ними оказываются острые шипы и колючие ветки. Они начинают удивляться, почему это вдруг мир стал так жесток по отношению к ним. Они пугаются и начинают кричать.

Затем орлята за пределами жесткого и колючего гнезда видят мягкое и мощное крыло матери и начинают выкарабкиваться из гнезда и становиться на крыло. Как только они вцепляются когтями в сильное, и большое крыло матери, она начинает летать, а они повисают на ней, спасая свою жизнь.

Так она и летает — вверх и вниз, миля за милей, — поднимается высоко, взлетает, парит, рассекая крыльями горный воздух. У маленьких орлят дух захватывает от восторга в полете, и они забывают обо всем на свете. Вверх над горами в высоту синевы неба, опять резко ввысь и по кругу резко вниз. Затем мать возвращается и спускает их со своего мягкого крыла в колючее гнездо. Они спрыгивают и падают на острые колючки. Она вновь простирает к ним крылья, и они тут же перебираются с колючек на крылья, и она опять взмывает ввысь. Затем опять возвращается и сваливает их в гнездо. И опять они попадают в колючки, и опять летают на крыльях матери. И так до тех пор, пока не перестанут бояться.

Затем однажды, когда орлята сидят на крыльях матери, а она летит высоко над землей, вдруг, совершенно неожиданно для них, она дела­ет резкий крен, и они падают в открытое пространство. Орлята кричат и стремительно падают вниз. Они трепыхают крыльями и кричат ис­тошными голосами. Но прежде чем они ударятся о землю, мать подхватывает их с изумительной точностью. Распахнув под ними крылья, она ловит их и опять взмывает высоко в небо. Затем опять сбрасывает их и опять подхватывает до тех пор, пока однажды они не напрягают собственные крылья и не обнаруживают, что тоже умеют летать. И тогда они летают вместе, бок о бок, то взмывая вверх, то плавно планируя.

То же Бог проделывал и со мной. У меня было такое ощущение, что земля уходит из-под ног. Я уже не чувствовал себя в Эниде как дома. Мне казалось, что я задыхаюсь. Когда я пытался поделиться своими чувствами с епископами моей деноминации в поисках совета, они отправляли меня домой, заявляя, что я должен быть доволен и благодарен за то, что в таком молодом возрасте служу пастором в одной из самых благополучных церквей.

Помню, как вскоре после того как я стал проповедовать, мы с отцом сидели на веранде. Мы читали Библию и делились своими мыслями.

Папа, ты веришь, что и у нас начнут происходить чудеса, которые происходили после дня Пятидесятницы в ранней Церкви? — спросил я.

Не только верю, — ответил он, — я знаю, что так будет. И тебе нужно знать, что именно по этой причине Бог восстановил тебя и сообщил тебе Свой план на твою жизнь и служение.

Что я должен делать, как ты думаешь?

Продолжай изучать Слово, продолжай слушать Святого Духа, Который в тебе, и продолжай проповедовать, пока не наступит Божье время. И оно наступит. Может быть, меня уже не будет, когда это придёт к тебе и многим, многим другим, но когда я буду умирать, я буду знать, что эти дни с чудесами наступают, чтобы освободить людей во всём мире.

К нам подошла мама и, посмотрев на меня, подтвердила папины слова: «Это наступит, сынок. Просто помни, что нужно повиноваться Богу и оставаться маленьким в собственных глазах, и тогда Бог благословит мир через тебя». Я старался жить этими словами.