Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Сновидения позволяют интегрировать мою ин­дивидуальную память с коллективной памятью, обеспечивая также существенную функцию син­теза врожденного и приобретенного.




Доверь свою работу кандидату наук!
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

Если бы оказалось, что данная гипотеза совершен­но согласуется с существующими исследованиями, то во время парадоксального сна в структуры моз­га определенно должны были бы записываться, «заносится в энграмму» воспоминания нашей дол­говременной памяти. В том случае, если мы хотим избежать «фиксации» психологических травм, их следует «стереть» до того, как они будут зарегист­рированы, т.е. до наступления ближайшего пери­ода сновидения — точно так же, как можно сразу же стереть сообщение, написанное на экране ком­пьютера, до того, как оно запомнилось на жестком диске (Гингер, 1987).

«Служба срочной психологической помощи»

Мы лично проверили данную гипотезу и получили ее подтверждение на большом количестве случаев: «срочное» психотерапевтическое вмешательство, в данном случае, вмешательство до наступления пер­вой ночи, помогает уменьшить драматизацию собы­тий такого рода, как насилие, несчастный случай или агрессия, покушение, пожар, суицид близкого и т.д. Это происходит путем глубинного выражения эмоции в климате, создаваемым сеансом терапии. В этом случае обычно заново проигрывают травма-тизирующую сцену в модифицированном виде, когда жертва занимает активную позицию вместо того, чтобы быть заблокированной в «торможении дей­ствия», или оказаться бездейственной (Лабори, 1976). Представляется, что этот метод позволяет приглушит душевное страдание, потому что не­посредственная «экспрессия» избавляет от дли­тельной и прочной «импресии», или запечатления в глубинных структурах мозга. Жертвы затем свя­зывают это событие, вызвавшее страдание, с выу­ченной эмоцией, с умением держать дистанцию в качестве простого свидетеля происшествия.

Вот один из примеров: молодая женщина попа­дает в занос на горной дороге, ее машина не­сколько раз переворачивается и падает в овраг на глубину 20 метров. Автомобиль разбился, но водителя, к счастью, выбросило, и она зацепи­лась за кусты. Она не пострадала, но сильно по­мутилась разумом вследствие шока: она подума­ла, что умерла! Во время сеанса терапии — который состоялся спустя всего несколько ча­сов после аварии — я не ограничился тем, что попросил ее рассказать об этом. Она мимически изобразила это, она играла свои фантазии смер­ти, выкрикивая свой страх и свой гнев — чтоб уменьшить свое внутреннее напряжение путем его экспрессии вовне; более того, я ей предложил вообразить и воплотить различные актив­ные роли по своему выбору: она решила «быть» автомобилем, намеренно прыгнуть в овраг, по­том из него взлететь как самолет и т.д. Эти игры дедраматизировали ситуацию и позволили ей выйти из роли жертвы, заключенной в автомо­биль и лишенной всякой ответственности. Пос­ле часа «пережевывания» этой ситуации она пе­ревела дух и обрела возможность смеяться сквозь слезы. На следующий день, когда она разговаривала с полицией по поводу места про­исшествия, ее показания были спокойными и точными, так что они с трудом могли поверить, что именно она была той, кто накануне летел в овраг!...

Фрейд, Юнг... и другие

Мы выступаем за учреждение службы срочной пси­хологической помощи— центра «SAMU-гештальта», куда можно обратиться без предварительной записи именно в тот самый день, когда произо­шел несчастный случай, происшествие или поку­шение; здесь можно провести с «тепленьким» клиентом катарсическую работу и «измотать» его, разрядить и остудить до наступления сна.

Фрейд полагал, что «сновидения обладают силой исцеления, утешения», а его последователь Ференци приписывал сновидениям «травмалитическую» роль: они призваны разрушать травмирую­щие впечатления, «переваривать» их, увлекая за собой в бессознательное. Особенно это верно для повторяющихся, «рецидивирующих» сновиде­ний, цель которых состоит в постепенном стира­нии аффективного ореола, окружающего воспоми­нание о стрессовой ситуации.

Что касается Фрейда, сновидение у него часто пред­ставляет собой «невротический симптом», оно не яв­ляется трансцендентным посланием свыше, а имма­нентным сообщением снизу, родом из «черного конти­нента» бессознательных влечений. Юнг придавал сновидению чрезвычайно высокое значение, припи­сывая ему не только психологические и биографичес­кие основания, но бессознательное восприятие куль­турных глубин, общих для всего человечества. Соглас­но Юнгу, сновидения непрерывно простираются как к прошлому, так и к будущему, сновидение не прячет какое-нибудь вытесненное желание, но напротив выявляет содержание коллективного бессознательно­го и может даже приобретать эзотерическое значение.

А теперь посмотрим, как Перлз подходил к сно­видению:

«Всевозможные элементы сновидения, — говорит он, —являются элементами личности. Так как цель каждого из нас состоит в том, чтобы стать здо­ровой личностью, т.е. единой, нам нужно собрать воедино различные фрагменты сновидения. Мы дол­жны вновь обрести эти отброшенные и фрагментированные элементы нашей личности и таким обра­зом восстановить скрытый потенциал, который проявляется в сновидении [...]»

«В гештальт-терапии мы не интерпретируем сно­видения. Мы с ними делаем нечто куда более инте­ресное. Вместо того, чтобы анализировать снови­дение и заниматься его «вскрытием», мы хотим вернуть его в жизнь. Способ, каким этого можно достигнуть, состоит в повторном переживании сновидения, как если бы оно разворачивалось в на­стоящий момент. Вместо того, чтобы рассказы­вать о нем, как о давно минувшей истории, осуще­ствите его, проиграйте его в настоящем, чтобы оно стало частью Вас самих, которая в Вас на са­мом деле содержится [...]. Если Вы хотите в оди­ночку работать со сновидением, запишите его, на­бросайте перечень, список всех его элементов, всех его деталей, а потом работайте с каждой, дела­ясь каждой их них...» (из: «Сновидения и бытие в гештальт-терапии»)

Некоторые гештальтисты, такие как Изадор Фром, пошли намного дальше и рассматривали сновидение (особенно то, которое непосред­ственно предшествовало или наступало сразу пос­ле сеанса терапии) не только как проекцию, но также как ретрофлексию, т.е. как серьезное нару­шение границы-контакт между клиентом и тера­певтом: спящий бессознательно говорит самому себе нечто, вместо того, чтобы открыто сказать это своему терапевту.

«Фактически, — говорит Фром, — пациент в те­рапии в общем-то знает, что если он вспомнит сно­видение, его надо будет рассказать своему терапев­ту. Итак, я предполагаю, что этим в некотором роде предопределяется содержание сновидения у па­циента: это не просто сновидение, это сновидение, которое он расскажет своему терапевту.

[...]...Другими словами «ретрофлексию» можно было бы назвать «цензурой» или «удержанием»: пациент бессознательно рассказывает себе самому [...] то, что он не хотел бы или не может сказать терапевту».

Итак, Фром вновь вводит (более или менее явно) понятие переноса'.

«Перенос является «здесь и сейчас» проявлением тех чувств, которые существовали в прошлом [...]. Пре­лесть переноса состоит в том, что позволяет ситу­ациям, незавершенным в прошлом — такими ситуа­циями занимается любая терапия — разрешиться в настоящем [...]. Мы не способствуем развитию переноса, как это обычно делается в психоанали­зе, исходя из их метода. Но если мы его не развива­ем, это не означает, что мы его устраняем [...]. Было бы абсурдным говорить, что мы не используем перенос [...]. Мы ставим вопросы, которые склоня­ют нашего пациента беспокоиться по поводу пере­носа и развязывать его».

Десять подходов к сновидению

Таким образом небольшими шагами мы прихо­дим к десяти терапевтическим аспектам снови­дения — которые можно гармонично комбиниро­вать и без предубеждения использовать во благо клиенту и гештальтисту. Если Вы хотите, то мо­жете заняться самостоятельно анализом своего сновидения.

1. Само по себе сновидение, независимо от того, будет ли оно использоваться в терапии, име­ет — как мы видели — несколько естествен­ных «терапевтических» функций, прежде все­го это биологические функции адаптации и саморегуляции, которые впрочем вовсе не обязательно предполагают сознательное при­поминание сна: ревизия и прояснение наше­го генетического имущества, ассимиляция опыта, индивидуацияповедения (Жюве), по­степенное разрешение травматических пере­живаний (Ференци). Таким образом, снови­дение делает свою работу, даже если Вы с ним не работаете.

2. Даже простой вербальный пересказ сновидения сразу после пробуждения оказывается полез­ным, потому что он позволяет лучше осознать спонтанные ассоциации и способствует воз­можной дедраматизации.

3. Интерпретация сновидения с помощью ассо­циаций, относящихся к его содержанию или к его форме, а также его символическая рас­шифровка (Фрейд) позволяет глубоко погру­зиться в индивидуальное бессознательное.

4. Отсылка к универсальным символам, к коллек­тивному бессознательному, к посланию, скры­тому за символическим значением (Юнг), придавая трансперсональное или духовное каче­ство обычному сну, позволит подготовиться к грядущим событиям.

5. Сновидение можно разыграть в форме коллек­тивной психодрамы (Морено), чтобы выявить некоторые из его аспектов и обогатить его ре­акциями различных протагонистов, играющих роль персонажей из сна клиента.

1456. Группу можно использовать как резонатор или как «усиливающее эхо»; терапевт «доверяет» некоторые ключевые фразы сновидца разным членам группы — которые их затем (в конце работы) будут поочередно воспроизводить вслух (Анн Пейрон-Гингер).

7. Проработка сновидения (как проекции спя­щего — Перлз) побуждает к воссоединению различных аспектов индивида путем пооче­редного присвоения элементов сна, априор­но разрозненных.

Проработка сновидения (какретрофлексии — Фром) позволяет дополнить обмен терапевт/ клиент, который имеется внутри каждой пси­хотерапии, особенно гештальтистской.

9. Сновидение, которое человек запомнил, мож­но рассматривать как незавершенный гештальт (Гингер, Катрини): действительно, природой предусмотрено, что сновидение — внутренний процесс, следовательно, обычно находится вне сознания — точно также, как пищеварение. Если мы вдруг стали осознавать процесс пищеваре­ния (тяжесть в желудке и т.д.), значит происхо­дит что-то неладное, что-то не переваривается. Аналогично, если сновидение вдруг спонтанно вышло на уровень сознания во время бодрство­вания, то это может быть сигналом, что нечто не «переварено». В этом случае — и исключи­тельно в этом случае* — сновидению надо уде­лить внимание и помочь клиенту завершить свою прерванную работу. Тогда клиенту можно было бы предложить пересказать сон в настоящем, а затем закончить на свой лад, взяв ответствен­ность на себя — потому что сновидение принад­лежит ему — и показав его в форме монодрамы, чтобы ликвидировать бессознательное психи­ческое напряжение «незавершенной ситуации» и самому построить свое будущее.

Катрини учитывает только совокупность эмоций при пробуждении, а не образы воспоминаний. Он работает над слиянием (конфлюенцией) сновидца с его эмоциями.

10. И, наконец, сновидение может просто служить предлогом для работы, первым ходом, за кото­рым сеанс пойдет своим чередом; тот терапевт, который прежде всего интересуется формой рассказа «здесь и сейчас» (тон голоса, ритм ды­хания, жесты и позы, реакции на терапевта и т.д.), а не его содержанием, может дойти до

Со своей стороны, я возражаю против всякой несдержанной «погони» за сновидением, которую я считаю «насилием над бессознательным» (как будто ему не доверяют самому делать свою работу); и конечно же я выступаю против всякого обви­нения людей, «не видящих снов» (обычно подозреваемых в «вытеснении» и т.д.).

полного отрицания значимости содержания самого сновидения!

Итак, мы видим, что гештальт-терапевт не упус­кает случая воспользоваться этой «королевской дорогой» (Фрейд), чередуя и комбинируя (и тем самым взаимно обогащая) разные подходы, упо­мянутые выше.

Р.S.Большинство этих подходов можно также применять при работе с рисунком или картиной (гештальтистская арт-терапия).







Дата добавления: 2015-10-12; просмотров: 279. Нарушение авторских прав; Мы поможем в написании вашей работы!

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2022 год . (0.018 сек.) русская версия | украинская версия








Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7