Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Глава 6. Является ли психотерапия химиотерапией?




Доверь свою работу кандидату наук!
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

Мозг и Гештальт

Является ли психотерапия химиотерапией?

Как мы видели, Гештальт быстро распространя­ется в самые разнообразные области, и его эффек­тивность уже не оспаривается. Но на чем она ба­зируется? Как она ухитряется глубоко, быстро и надолго изменить людей? В течение длительного времени все могли лишь с удивлением констати­ровать эти изменения: было очевидно, что пере­живания и поведение стало другим, но никто не мог объяснить причину этого изменения.

Современные работы по нейронаукам позволяют лучше понять происходящие феномены: в действи­тельности, любое научение и любая психотерапия непосредственно воздействует на церебральные процессы, изменяя внутреннюю биохимию мозга, т.е. производство гормонов и нейромедиаторов (допамина, серотонина, адреналина, тестостерона и т.д.). В особенности это верно в отношении психотерапии, опосредованной телесно или эмоциональ­но — каковой является Гештальт.

Еще несколько лет назад было принято противо­поставлять химиотерапию и психотерапию: тради­ционные психиатры благосклонно смеялись над утверждениями психоаналитиков и психотерапев­тов, рассматривая их методы как «салонные дист-ракторы». Они доверяли только медикаментам, проверенным в строгих лабораторных условиях.

После революции, совершенной антибиотиками в инфекционной медицине, наступила нейролеп-тическая революция в ментальной медицине: на­конец, была выявлена последовательность моле­кул, которые непосредственно воздействовали на мозг и изменяли поведение (транквилизаторы, антидепрессанты, стимулянты, антиделирианты и т.д.). В 1952 году Анри Лабори разработал но­вый психотропный препарат (прменение которо­го приводило к купированию психоза), называе­мый аминазин, который постепенно позволил отменить смирительную рубашку в психиатричес­ких клиниках и заменить ее тем, что несколько ут­рированно прозвали «химической рубашкой».

Известно, что с тех пор Франция побила печальный мировой рекорд по использованию транквилизато­ров: препарат феназепам превратился в «аспирин психики», примерно полтора миллиона жителей потребляют сегодня другой препарат —prozac. Эти новые медикаменты, какими бы эффективными они не были, к сожалению, не смогли избежать по­бочных эффектов (сонливость, потеря инициати­вы, провалы памяти, снижение либидо... даже суицид — при резком прерывании лечения, и т.д.).

На втором этапе вместо противопоставления хи­миотерапии и психотерапии, их стали связывать: действительно, психотерапия позволяет продлить и расширить эффект медикаментозного лечения и постепенно уменьшить дозы, тогда как, химио­терапия позволяет подготовить психологический подход, снимая тревогу и устраняя бред.

Но вот наступает третий этап: это уже не проти­вопоставление и не простое дополнение, а идентич­ность процесса в двух лицах. Произошло осозна­ние: в конечном счете, некоторые виды психоте­рапии являются скрытой химиотерапией, что кое-кем игнорируется. Действительно, психоте­рапевтическое действие вызывает нейрофизиоло-гические и биохимические изменения, быстро­течные и длительные («запускается насос»). Они имеют огромное преимущество, состоящее в том, что их воздействие строго персонализировано, и организм сам спонтанно дозирует их количество (иногда в миллиардных долях миллиграмма), со­вершенно так же, как наш организм постоянно следит за уровнем сахара в крови, а также уровнем железа и цинка (без которых у нас не будет обоняния) или витаминов...

Так, например, достаточно инъекции одной мил­лиардной грамма окситоцина (гормона, который вызывает лактацию), чтобы сразу же вызвать ма­теринское поведение у особи женского пола, не имевшей полового опыта (крысы или овцы).

Никакое внешнее назначение медикаментов не может рассчитывать на то, чтобы учитывать мель­чайшие и постоянные колебания гормонального фона каждого пациента: не только каждый прием пищи, но и каждая эмоция изменяет это равнове­сие. Напомним в качестве примера, что успех в соревновании может мгновенно удвоить уровень тестостерона* в крови, тогда как оргазм вчетверо увеличивает уровень эндорфинов Два забора крови с интервалом в 5 минут, заполненных опти­мистическим мечтанием (положительные визуали­зации) позволяют констатировать повышение уровня иммунной системы в среднем на ...53%!

Что же тогда происходит после одного сеанса Гештальта, который приводит в действие тело и мобилизует эмоции?

"Мужской гормон, но также гормон желания, «победы» и ус­пеха (включая женщин). " Нейромедиаторы хорошего самочувствия и аутоанестезии.

Импульс «Большого взрыва»

В этой главе мы бегло рассмотрим «самую слож­ную структуру универсума» (Убер Реве), верши­ну эволюции, начиная с «Большого взрыва», ины­ми словами, человеческий мозг. Мы популярно расскажем — и приведем в качестве иллюстра­ций несколько метафоричных примеров — о всех последних открытиях, сделанных в так называе­мом «десятилетии мозга» (1980-1990), а также по­путно рассмотрим, как они использовались в Гештальте.

Если бы мы захотели дать обобщенное определе­ние Гештальта, его можно было бы квалифици­ровать как «терапию правого мозга», реабилити­рующую функции интуитивного синтеза и невербальных языков (лицевая экспрессия и эк­спрессия тела, художественное выражение).

Также, вероятно, можно было бы говорить о «лимбической терапии», воздав должное шести фундаментальным эмоциям жизни: радости и пе­чали, гневу и привязанности, желанию и страху. При этом не следует забывать, что сложные струк­туры лимбической системы управляют как памя­тью, так и эмоциями.

Запоминание опыта возможно только тогда, если возникла достаточная эмоция.

Точно так же, как сначала надо разогреть ксерокс для того, чтобы сделать отпечаток. Для научения лучше испытывать желание или страх, чем в без­различие; гештальтистская стратегия направлена на мобилизацию глубинных эмоций клиента, что­бы выполняемая работа наверняка «записалась в энграмму» (зарегистрировалась) в результате трансформации (оформлению или «Се51а1Ш炙) молекулярной структуры.

Прежде чем остановиться чуть более подробно на примерах реципроктного взаимодействия между Гештальтом и мозгом, кратко повторим нейрофи­зиологию.

Нейрон

Нейрон — это основная нервная клетка. Он со­стоит из трех больших частей:

тела клетки, включающей ядро (носителя на­шей наследственной основы) и цитоплазмы, ок­руженной мембраной, основной «границей-контакт» между клеткой и ее окружением,

аксона (который проводит сообщение или нервные входы, и может достигать размера до 1 метра),

дендритов (которые собирают сообщения, вы­ходящие из других нейронов). Нейрон может непосредственно контактировать с 10 000 дру­гих нейронов.

Соединение между аксоном и дендритами друго­го нейрона называется синапсом: именно здесь происходит активный контакт. На 1 кв. см. коры приходится до 10 000 миллиардов синапсов — т.е. миллион миллиардов синапсов в нашем мозге позволяют получить 10 в 278300 степени различ­ных комбинаций, или число, которое заканчива­ется 2.5 миллионами нулей и занимает 10 км дли­ны, при условии, что цифры будут написаны 10 кеглем. Для суммарного подсчета синапсов со скоростью 1 синапс в секунду потребуется беспре­рывный счет в течение 100 лет!

107Было подсчитано, что компьютер последнего поко­ления, который обладал бы точно таким же количе­ством связей, что и мозг, должен был бы занимать площадь... Франции, Бельгии и Швейцарии вмес­те взятых... и имел бы высоту 10-этажного дома!

Наш мозг является «машиной контакта» самой изощренной в мире!

Поскольку он одновременно является крайне сложной и крошечной конструкцией! В порядке сравнения укажем, что сейчас устанавливают миллион транзисторов на информационную «блоху» из кремния, размером в 5 кв.мм (которая может содержать весь словарь Ларуса), а под по­верхностью этой типографской точки могут скры­ваться 230 миллионов грозных и опасных виру­сов СПИДа.

Нейроны образуются в течение эмбриональной жизни, главным образом в период 3-7 месяцев беременности, с оглушительной скоростью — 300 000 нейронов в минуту. Подсчитано, что каж­дый из нас обладает приблизительно 100 милли­онами нейронов, начиная с рождения; пример­но столько же, сколько звезд в Млечном пути. В отличие от других клеток нашего организма, ней­роны не восстанавливаются в течение жизни (чтобы не потерять накопленную информацию), однако же непрерывно вырастают новые разветвления, позволяющие устанавливать бесконеч­ное число связей по мере необходимости (ассо­циаций, идей или воспоминаний, позволяющих «интеллектуальное» запоминание, а следова­тельно, и научение).

Короче говоря, все «деревья» нашего мозга поса­жены начиная с рождения, но ветви кустятся на протяжении всей жизни, это настоящее разрас­тание отростков, на которое особое пагубное дей­ствие оказывает алкоголь, а также наркотики и некоторые медикаменты. Это постоянное почко­вание делает возможным появление новых соеди­нений (например, во время экспериментирования в Гештальте), а также создание систем разводок в случае разрушения клеток в результате несчаст­ного случая или болезни.

Вопреки стойким предрассудкам, увеличение ко­личества дендритов (которые осуществляют ком­муникацию на уровне синапсов) замедляется не с возрастом..., но вследствие праздности и безде­лья! Ничто так не ускоряет наступление старости как пенсия без замещающей деятельности. Ребе­нок, не побуждаемый нянькой, начинает самосто­ятельно садиться в 21 месяц, а ходить — в 3 года! Больные, у которых окна больничной палаты вы­ходят на улицу, исцеляются намного быстрее. В «обогащенной» среде крысы живут на 50% доль­ше. Если говорить обобщенно: Размер каждого нейрона равен примерно ты­сячной доле миллиметра. Если бы его объем уве­личился до размера песчинки, то для транспор­тировки нашего мозга потребовался бы большой грузовик. При этом не следует забывать, что нейрон это не просто песчинка: скорее рн на­поминает большой город — как Тулуза — пото­му что он состоит из нескольких сотен милли­онов макромолекул (или протеинов), выполняющих различные функции, а они, в свою очередь, состоят из десятков миллионов атомов — каждый из которых состоит из десят­ков частиц....вращающихся со скоростью ...4 миллиона километров в час!

На протяжении нашей жизни нейроны не только не восстанавливаются, но напротив, они погиба­ют (по крайней мере 100000 в день). И это совер­шенно не ужасно, потому что мы пользуемся все­го лишь 20% нейронов. Остальные остаются «под спудом», в резерве.

На самом деле смерть клетки наступает еще до нашего рождения, потому что от 10 до 70% ней­ронов (в зависимости от отделов мозга) умирает в процессе утробной жизни, чтобы дать место более полезным. Действительно, биология не име­ет жалости: все, что не служит, высыхает и быст­ро умирает. Естественный отбор сохраняет толь­ко существенное: «научение это устранение» — говорит Жан-Пьер Шанжо. При таком распоряд­ке к 80-ти годам у нас еще остается примерно 70% живых нейронов — но их распределение не оди­наково в разных отделах мозга: так, фронтальная зона, место принятия решения, теряет примерно 50%, столько же, сколько и гипоталамус, который отвечает за регуляцию голода, жажды, темпера­туры, агрессии и желания...

Гештальт-терапия мобилизует, в частности, ги-поталамические зоны (возбуждение желаний «здесь-и-теперь») и фронтальные лобные отде­лы (холистический и интегративный подход, от­ветственность за сделанный выбор)...Итак, геш-тальт-терапия поддерживает в активном состоянии эти слабые зоны мозга и сохраняет их молодость и их жизненность, потому что — в отличие от батареи Вандера — живая материя не используется, если она ничему не служит! Как раз наоборот, бесполезные нейроны окисляются и покрываются — говоря литературным язы­ком — пластинками «ржавчины».

При весе мозга в 1400 г, на нейроны приходится в конечном счете всего лишь 250, которых нам, впрочем, хватит для того, чтобы выучить наизусть все книги, появившиеся в мире начиная с изоб­ретения книгопечатания! В действительности, наш мозг способен запомнить 125000 миллиардов единиц информации (бит), таким образом наша память теоретически способна сохранить ...содер­жание более ста миллионов книг!

Точность нашего организма вызывает изумление. Простой пример: каждая клетка окружена мемб­раной, шириной в 5 микрон, снабжена клапана­ми, которые словно бдительный сторож откры­вают дверь для одних химических субстанций и закрывают для других. Этот процесс варьирует в зависимости от области мозга и момента време­ни. Все это происходит, разумеется, «умело», ско­ординировано и квазимгновенно.

Другой пример: предположим, что кого-то зовут Сержем, достаточно, чтобы мое ухо восприняло первую букву моего имени («С»), чтобы мои си­напсы уже выделили секрет, состоящий из 3 мил­лионов активных молекул химических нейроме-диаторов. Это примерно так же, как если бы прежде, чем телефон одновременно прозвонил тревогу у 3 миллионов парижан, его обладатели уже бы начали выполнять привычное действие!

Но, может быть, они напрасно сняли трубку! На самом деле, ведь звали не «Сержа», а ... «Симо­на»! Ведь это же тебя не касается! Постсинаптическая мембрана восстановит потенциал покоя примерно через миллисекунду и будет опять спо­собна к ответу. Мои «обжоры» энзимы мгновен­но трансформируют в инактивную субстанцию те молекулы химического медиатора, которые были выброшены по ошибке. Этот «микроцикл контак­та-ухода» будет продолжаться в целом несколько тысячных долей секунды.

Наследственность и свобода

Что касается ядра клетки, оно таит в себе все наши «прежние жизни», или — если говорить более прозаически — наследственность наших пращу­ров, закрученную в тончайшие волоконца ДНК, сгруппированных в «слова» (гены). Ученые наде­ются закончить их расшифровку через 5 лет и та­ким образом составить детальную карту 100 000 генов, образующих геном человека. Когда мы приходим в мир, наша «индивидуальная програм­ма» или «инструкции по применению» представ­ляет собой библиотеку инструкций, состоящую из 3 000 книг по 300 страниц каждая, или 20-ти этаж­ную кучу «проектов», которые либо будут реали­зованы, либо не будут!

Бесспорно, что мы рождаемся с важными задат­ками (размер, цвет глаз и волос, здоровье, интел­лект, спортивные дарования, музыкальные, художественные и коммуникативные способности; спокойный или тревожный, подчиненный или агрессивный темперамент, и т.д.). Этот генети­ческий код является чрезвычайно точным; он не терпит «ошибки оттиска»: из-за одной неверной буквы вся книга безжалостно отбрасывается (спонтанный выкидыш).

Итак, как говорят на Востоке, «все написано» (но не на небесах, а в сердце каждой из 60 000 милли­ардов клеток, начиная с кончика пальца и закан­чивая корнями волос). Число комбинаций хромо­сом таково, что математически невозможно, чтобы кто-нибудь был похож на меня, начиная с «Большого взрыва» и вплоть до конца света (ра­зумеется, исключая монозиготных близнецов). Эта безграничная оригинальность каждого живого существа — другая тема гештальтистов, которые питали недоверие ко всем обобщениям, касается ли это «нормального »развития или категориза­ции нарушений.

Но тот факт, что «все написано», не ограничива­ет область нашей свободы, потому что мы можем решить не следовать тексту, уподобляясь актеру, позволяющему себе импровизации. Такое свобод­ное построение своего собственного будущего — исходя из имеющейся в распоряжении наслед­ственности — одна из целей любого личностного развития или психотерапии.

«Все написано»...но как это прочесть? Теперь мы знаем, что на самом деле каждую ночь мы пере­читываем наш предварительный сценарий во время наших сновидений (гипотеза Мишеля Жюве о «генетическом перепрограммирова­нии»). Мы его перечитываем и «аннотируем» его, интегрируя с памятью нашего биологического вида, нашего собственного личного опыта: эта «великая книга» нашей жизни, полная тайн, ста­новится «тетрадкой», личным «бортовым журна­лом», способствующим нашей индивидуации. Начальный текст нашего генетического наслед­ства каждый день заново прилаживается в зави­симости от нашего опыта и отдельных событий нашей жизни: это — гештальтистское креатив­ное приспособление.

Эта работа отчасти совершается бессознательно в течение ночи, но она подготавливается и про­должается днем: одна из целей, которую геш-тальт-терапия осознанно ставит перед собой, со­стоит в постоянной корректировке нашей «программы» с учетом интеграции нашего опыта и нашего собственного проекта жизни.Синапс и нейромедиаторы

В каждом синапсе входящие нервные импульсы, наподобие электрического, трансформируются в химическое сообщение посредством секреции крошечных пузырьков нейромедиаторов — кото­рые придают эмоциональную «окраску» всей пе­редаваемой информации. На сегодняшний день выделены около сотни нейромедиаторов и ней-ромодуляторов. Так, например, всякое желание (голод, жажда, секс) и всякое удовольствие (пусть даже художественное или интеллектуальное) кор­релирует с тремя нейромедиаторами:

допамин, связанный с напряжением желания;

• норадреналин, связанный с возбуждением удо­вольствия;

• эндорфины, порождающие хорошее самочув­ствие и отдых.

С другой стороны, напомним, что один и тот же тес­тостерон управляет как агрессией, так и сексуальным желанием, — и это в равной мере относится как к мужчинам, так и к женщинам. Эти два фундамен­тальных побуждения к жизни — выживание индиви­да и выживание вида — тесно связаны друг с другом; они соседствуют в гипоталамусе, их просто разделя­ет друг от друга зона управления желанием. В геш-таль-терапии иногда используют эту «близость» — например, развить ослабленную сексуальность посредством игровой агрессии намного проще, особен­но имея в виду деонтологические аспекты!

Взаимодействия являются циклическими: так, бди­тельность будет стимулировать выработку допамина, который, в свою очередь, будет поддержи­вать или увеличивать бдительность. «Аппетит приходит во время еды»: голод стимулирует ап­петит, который — в свою очередь — стимулирует голод. Успех порождает тестостерон, который способствует ассертивности, соревнованию и ре­шительности — что приводит к новым успехам!

Нейромедиаторы функционируют в антогонистических парах (тут вы возвращаемся к классической гештальтистской теме полярностей). Например, мобилизующему и тонизирующему эффекту допамина — гормону осознания, контакта и желания, противостоит успокаивающий и органи­зующий эффект серотонина— гормона пресыще­ния, упорядоченности и регуляции настроения.

Всякое психотерапевтическое действие в Ге-шальте будет способствовать естественному равновесию этих двух, совершенно разных внут­ренних продуктов. Слишком много допамина и — возникает церебральное «короткое замыкание»: налицо «перенапряжение», состояние близкое к бредовому (шизофрении); если допамина недо­статочно — мы имеем болезнь Паркинсона с ее замедленностью и дрожью. Слишком много се­ротонина — и возникает навязчивое состояние; если его не достаточно — то это депрессия...

Когда машина «несется полным ходом», можно вести себя двумя взаимодополняющими способа­ми: заглушить мотор (уменьшить производство допамина) или нажать на тормоза (повысить про­изводство серотонина). Искусство терапевта со­стоит в умении «нажать на нужные педали», на­меренно или интуитивно, чтобы посодействовать новому биохимическому равновесию — которое затем будет работать в режиме самоподдержания посредством естественных секреций.

Три этажа мозга

Оставим пока в стороне микроскопический уро­вень и рассмотрим вкратце структуру мозга в це­лом. В мозге можно выделить три иерархически организованных «этажа», каждый их которых ох­ватывает и контролирует нижележащий.

• В сердце системы находится продолговатый мозг, самый примитивный (он существует уже у рептилий). Это что-то вроде вместилища под­земных машин, которые поддерживают жизнь: дыхание, ассимиляцию, терморегуляцию и т.д. Этот примитивный мозг является нашим цент­ром инстинктов, который образуется еще до рождения. Его функционирование происходит по преимуществу бессознательно. Он продол­жает работать во время сна и даже в состоянии комы.

• Выше расположеналимбинеская система, кото­рая состоит из многочисленных регуляторных центров эмоций, бодрствования и сна, желания и агрессии. Именно здесь регистрируется наш опыт, трансформируемый в индивидуальную память', именно тут создаются основы нашей неповторимой личности, синтез наследствен­но заложенного и приобретенного каждый день.

Как раз на этот уровень прежде всего воздейству­ет гештальт-терапия; она пробуждает и вызы­вает эмоции, реорганизует их в связи с новым опытом, смягчает и «приручает» побуждения (аг­рессивные и сексуальные), раскрывает многооб­разие и интенсивность любого контакта.

Два подкорковых слоя древнего мозга покры­ты корой,тонким складчатым слоем из серого вещества, который окружает и контро­лирует нижележащие слои (если расправить складки, кора представляет собой «скатерть» 63 см в ширину и 3 мм в глубину). В коре ана­лизируется сенсорная информация, поступа­ющая из внешнего мира (видимая, слышимая и т.д.), она связывается с воспоминаниями, полученными в результате прежнего опыта, часто бессознательными, а также с актуальны­ми эмоциями, берущими начало в лимбичес-кой системе.

Все в целом перерабатывается во фронтальных лобных долях, развитых лучше всего у человечес­кого вида. Эти отделы отвечают за произвольный выбор адаптивного решения. Ведь любой выбор состоит в умении сказать «нет» неподходящим решениям. Так, лобные больные (с поврежденны­ми лобными долями) функционируют квазиавто-матически: если им дают бутылку, они пьют; если им показывают кровать, то они укладываются спать; если они встречаются с симпатичной де­вушкой, то начинают к ней приставать. Они не в состоянии противостоять искушению, их свобо­да оказывается ущемленной, они уже не могут сказать «нет».

В Гештальте постоянно подталкивают к разви­тию способности свободного выбора; на протя­жении всей сессии терапии «клиента» (того, кто волен спрашивать) побуждают к автономным вы­борам и отказам, провоцируя его часто говорить «нет» (вмешательства, называемые «парадок­сальными»). Глобальное или «холистическое» те­рапевтическое действие постоянно связывает между собой функции:

• рептильные, или функции продолговатого моз­га (потребности),

• лимбические (эмоции и память),







Дата добавления: 2015-10-12; просмотров: 336. Нарушение авторских прав; Мы поможем в написании вашей работы!

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2022 год . (0.018 сек.) русская версия | украинская версия








Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7