Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Для 2-го курса




Доверь свою работу кандидату наук!
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

Введение………………………………………………………………………….......3

Тема 1. Исследование и оценка физического развития детей и подростков…….4

Тема 2. Оценка функциональных возможностей организма...................………..10

Тема 3. Гигиена питания…………………………………………………………...21

Тема 4. Гигиена учебно-воспитательного процесса……………………………..24

Тема 5. Определение готовности детей к обучению в школе…………………...34

Приложение 1……………………………………………………………………….38

Приложения 2………………………………………………………………….........39

Приложение 3……………………………………………………………………….40

Приложение 4……………………………………………………………………….41

Список литературы…………………………………………………………………43

НИКОЛО-УГРЕШСКАЯ ПРАВОСЛАВНАЯ

ДУХОВНАЯ СЕМИНАРИЯ

УЧЕБНОЕ ПОСОБИЕ

По предмету

СВЯЩЕННОЕ ПИСАНИЕ ВЕТХОГО ЗАВЕТА

для 2-го курса

 

Преподаватель:

Лагутов Н.В.,

кандидат богословия

 

МОСКВА

 

 

РАЗДЕЛ I.

 

Тема 1.

Понятие о Священном Писании.

Святость и богодухновенность Священного Писания.

Писание и Предание.

 

Прямое значение термина священное Писание – это «священная письменность», которая сопутствует религиозно-культурному пути человечества. Понятие «священного» (религиозность) свойственно всем народам и религиям. Согласно Катехизису святителя Филарета Московского, Священным Писанием называются книги, написанные Духом Божьим через освя­щенных от Бога людей.

А.И. Осипов: «святой» - «иной», «изъятый из повседневного употребления» (евр. «кадош»).

Связь со св. Преданием, т.е. религиозной «традицией» - непосредственна. Ведь Писание – это, прежде всего, записанное предание. Св. Илларион (Троицкий): «Христос не писал, апостольские послания были написаны через десятилетия после Его Воскресения, но Его Евангелие было живо в сердцах апостолов и евхаристической жизни первохристианской Церкви».

Да и так называемое Ветхозаветное сверхъестественное Откровение Божие, сохранялось богоизбранными людьми в устном виде задолго до его письменной фиксации. От Адама до Моисея слово Божие не записывалось, но передавалось из уст в уста. Живая память ветхозаветной об­щины спасения была письменно зафиксирова­на в течение многих сотен лет боговдохновенными мужами: патриархами, царями, пророками, священниками, мудрецами и кодификаторами священных книг. Ими же было осознано пони­мание непрерывного живого предания, вне ко­торого невозможно правильное понимание сло­ва Божия.

Четкое различие между Священным Преда­нием и преданиями человеческими (ср.: Мк.7,8) только подчеркивает то значение, которое при­давалось сверхъестественному Откровению, со­держимому всей ветхозаветной общиной спасе­ния и в оптимальной своей форме зафиксиро­ванному в Священном Писании.

Религиозность традиций предполагает определенную «вдохновленность» авторов св. книг. Так, древнегреческие философы, поэты и ученые по большей части были мистиками, людьми религиозными, общавшимися с духовным миром (священный бред). Это только в христианской традиции «воздушные духи» квалифицируются как бесы: для многих религий, в том числе и для каббализма, мусульманства «даймонионы» - вовсе не обязательно противники Бога. «Святость» религиозного опыта – не обязательно «нравственность» (пр.: священная проституция древнего мира). Это понятие говорит лишь о причастности «неотмирному», о «вдохновении», «связанности неким духом».

Богодухновенность Священного Писания Христианской Церкви принципиально отличается от «святости» и «вдохновенности» языческого мира. В Библии речь идет о Богодухновенности, т.е. воздействии на человека именно Бога, а не абстрактной «духовности». Ап. Павел приводит и критерий отличия Богодухновенности от ложной, бесовской «вдохновенности», или «одержимости». 1Кор.: «духи пророческие послушны пророкам», и т.д.

К. Льюис (филолог): в отличие от св. книг других религий, Библия – не только «мифологична» (в ее составе – множество более древних культурных пластов), но и исторична. Можно сказать, св. книги Ветхого Завета – одни из самых древних, и в то же время самых исторически достоверных книг на Земле.

В среднем для ветхозаветных книг характерен период написания между X и V в. до Р.Х. Такие книги признаются каноническими. Есть книги менее древние – III в. (неканонические), но есть и предание седой старины – книга Иова, чье происхождение зашкаливает за II-III тысячелетия до Р.Х.

Так, для сравнения. Только религиозные тексты Междуречья и Египта, восходящие к IV тыс. до Р.Х., Китая – ко II тыс., Индии – 1200-1000 до Р.Х., являлись современниками процесса создания священной книги иудейского народа и Христианской Церкви. Греческие же, например, мистические и философские трактаты – всего лишь VI-V вв. до Р.Х., т.е. сравнительно молодые по времени. Поэтому сириец Татиан, христианский апологет II века по Р.Х., обоснованно опровергает обвинение христиан в заимствовании чего-нибудь из «научной» греческой философии. По мысли апологета, напротив, многие мысли эллинских ученых были «присвоены» ими у предшествовавших традиций, в том числе и у древнеиудейских пророков.

Достоверность Евангелия (списки I-II вв. по Р.Х.) – и, например, трудов Платона и Аристотеля (VI-V вв. до Р.Х.) (в списках X-XI вв. по Р.Х.).

Хотя в критическом XIX веке протестантские теологи отказывали Библии в праве быть историческим источником, в наше время, после многочисленных археологических открытий, многие события древней истории реконструируют именно в свете достоверности свидетельств книг Священного Писания.

Главной чертой, отличающей св. писания «Библии» от всех других литературных произведений, сообщающей им высшую силу и непререкаемый авторитет, служит их богодухновенность. Под нею разумеется то сверхъестественное, божественное озаренье, которое, не уничтожая и не подавляя естественных сил человека, возводило их к высшему совершен­ству, предохраняло от ошибок, сообщало откровения, словом — руководило всем ходом их работы, благодаря чему последняя была не простым продуктом человека, а как бы произведением самого Бога. По свидетельству св. ап. Петра, «никогда пророчество не было произносимо по воле человече­ской, но изрекали его святые Божии человеки, будучи движимы Духом Святым» (2Пет.1,21). У ап. Павла встречается даже и самое слово «богодухновенный» и именно в приложении к св. Писанию, когда он гово­рит, что «все Писание богодухновенно» (2Тим.3,16). Это убеждение было основано на сло­вах Спасителя, подтвердившего веру ветхоза­ветной Церкви в богодухновенный характер книг Ветхого Завета следующими словами: Ис­следуйте Писания, ибо вы думаете чрез них иметь жизнь вечную; а они свидетельствуют обо Мне (Ин.5,39). В Ветхом Завете писания Мои­сея называются книгой слов Господних (см.: Исх.24,4), книгой закона Божия (см.: Нав.24,6), книгой Господней (см.: Ис.34,16), словом Господним (см.: Иер.1,1-2; Мих.1,1 и др.). Свою речь пророки предваряют словами: Так говорит Господь, Господь говорит (Иер.2,2; Ам.1,3; Ис.1,2). Сам Христос о словах 109-го псалма свидетельствует, что Давид сказал их Духом Святым (Мк.12,36). Апостолы также неоднократно говорили о Священном Писании kак продиктованном Духом Божьим, говорив­шим через пророков (см.: Деян.1,16; 28,25; 2 Пет.1,21; Евр.1,1).

Все это прекрасно раскрыто и у Отцов Церкви. Так, апостол Варнава говорит, что в пророке говорит Сам Господь. Святитель Климент Римский пишет, что пророки были служителями Божией бла­годати и говорили Духом Святым. Святитель Иг­натий Антиохийский называет пророков людь­ми божественнейшими, которые были вдох­новлены благодатью Христовой. По мнению Тертуллиана, пророки говорили, следуя не человеческому чувству, но Духу Божию. Святой Иустин Философ говорит, что изречения про­роков произошли не от самих вдохновленных людей, но от приводившего их в движение Бо­жественного Слова; что они говорили Божественным Духом. Он считает, что Слово Божие есть единый сочинитель всех Священных Пи­саний, от чьего бы лица они ни были написа­ны. Святитель Ириней Лионский говорит, что Священные Писания совершенны, поскольку они изречены Словом Божиим и Духом Его.

Несомненное доказательство богодухновенности Священного Писания раннехристианские апологеты видели в совершенной гармонии раз­личных его книг. Так, Феофил Антиохийский считал, что святые писатели закона, пророче­ских книг и Евангелий согласны друг с другом, поскольку «все они были движимы Духом и говорили единым Духом Божиим». Вследствие этой гармонии, по мнению святого Иустина Философа, никакое место Священного Писа­ния не противоречит другому. Другое доказа­тельство богодухновенности апологеты видели в том, что в Священном Писании содержатся столь возвышенные и Божественные истины, что они не могли быть плодом только естественных человеческих умственных способностей, но бы­ли даром свыше. Сверх того, эти Божественные истины изложены в Священном Писании в про­стой, доступной и безыскусной манере, а соста­вители его были люди преимущественно неуче­ные, пастухи и простецы. Еще одно веское дока­зательство богодухновенности Священного Писания апологеты видели в исполнении про­рочеств. Святой Иустин Философ считал это доказательство величайшим и истиннейшим: по его словам, «мы тверды во всем, чему научены от Него (Христа), ибо на деле сбывается то, чему Он заранее предсказал произойти; а это есть дело Божие, чтобы предсказывать, как Он, какое-либо событие, и чтобы оно произошло точно так, как предсказано».

Но эта «богодухновенность» св. писаний и их авторов не простира­лась до уничтоженья их личных, природных особенностей, как это было у язычников, экстрасенсов, чревовещателей. Богодухновенность – это «Богочеловеческий» процесс, свидетельство влияния Божественного Откровения на человеческое бытие. Вот почему в содержании св. книг, в особенности их изложения, стиле, языке, характере образов и выражений мы наблюдаем значительные различия между отдельными книгами св. Писания, зaвиcящие от индивидуальных, психологических и своеобразных литературных особенностей их авторов.

Александрийскими богословами II-III веков Оригеном и Климентом Александрийским указывается, что во время получения Божественного откровения священ­ные писатели были в полном сознании и не испытывали никакого умопомешательства или умопомрачения. После того как откровение было получено, Святой Дух побуждал волю их к со­общению этих слов другим. При этом священ­ные писатели пользовались естественными человеческими способностями, находящимися в зависимости от индивидуальных особенностей каждого из них. Поэтому написание священ­ных книг понималось как сотрудничество, си­нергия Святого Духа и человека. Точно так же святитель Василий Великий решительно отвергает мнение о пророках как только об инстру­ментах Слова, а святитель Иоанн Златоуст указывает на приспособление священных авторов к «немощи человеческой», хотя «все Писания (и) написаны не рабами, а Господом всех — Богом», а, по словам св. Григория Великого, «языком святых пророков и апостолов говорит нам Господь».

Подобные мнения о богодухновенности можно встретить и у позд­нейших отцов Церкви. Так, преподобный Иоанн Дамаскин посвящает Священному Писанию 90-ю главу «Точного изложения православной игры», где он систематически излагает содер­жимое Церковью учение о богодухновенности.

С этого времени понимание того, что книги Священного Писания являются плодом синер­гии Бога и человека, становится неотъемле­мой частью православного вероучения. С кон­ца XIX века, то есть со времени выхода в свет в 1884-1897 годах «Опыта православного дог­матического богословия» епископа Сильвестра (Малеванского), для отечественной библеистики характерным является проведение парал­лели между богочеловеческим характером Свя­щенного Писания и халкидонским догматом о Богочеловеческой природе Христа Спасителя.

 

Тема 2.

Значение термина «Библия», разделение книг по содержанию, их число.

Канонические и неканонические книги.

 

Сам термин «Библия» взят из греческого языка, от слова bibloz, что значит «книга», и употреблен во множественной форме ta biblia (от единственного числа, уменьшительного to biblion, означающего «небольшую книгу», «книжечку»). Следовательно, ta biblia буквально означает собой целый ряд или собрание таких небольших книг. В связи с этим св. Иоанн Златоуст толкует это слово, как одно собирательное понятие: «Библия, — говорить он, — это многие книги, которые образуют одну единую».

Это коллективное обозначение св. Писания одним собирательным именем, несомненно, существовало уже и в ветхозаветный период. Так, в своей подлинной греческой форме (ta biblia) встречается в первой Маккавейской книге (1Мак.12,9), а соответствующий ей еврейский перевод дан у пророка Даниила (Дан.9,2), где произведения св. Писания обо­значены термином «Гассефарим», что значит «книги», точнее — известные определенные книги, так как сопровождаются определенным членом — «га».

Небезынтересно отметить, что оба эти термина — еврейский „сефер" и греч. bibloz — по своему филологическому анализу дают нам представление о том материале, который в древности употреблялся для письма и на котором, следовательно, были написаны подлинники и древнейшие списки священных книг. Так, еврейские книги послепленного периода, очевидно, писались на пергаменте, т.е. очищен­ной и выглаженной коже, ибо слово „сефер" происходить от евр. глагола „сафар", означающего „сбривать", „очищать кожу от волос". Греческие же авторы, вероятно, предпочтительно писали на „папирусе", т.е. на бумаге из специально обработанных листьев особого египетского растения.

В период новозаветной истории, по крайней мере на первых его порах, мы еще не находим слова «Библия», но встречаем целый ряд его синонимов, из которых наиболее употребительны следующие: «Слово Божие» (см.: Лк.11,28),«Писание» (Лк.4,21; Ин.20,9; Деян.8,32; Гал.3,22), «Писания» (Mф.21,41; Лк.24,32; Ин.5,39; 2Петр.3,16), «Святые Писания» (Рим.1,2), «Священные Писания» (2Тим.3,15).

Но уже у мужей апостольских, наряду с только что перечисленными названиями св. Писания, начинает встречаться и термин ta biblia. Свя­титель Климент Римский в его первом по­слании к коринфянам прилагает его ко всем тек­стам Ветхого Завета.Однако во всеобщее употребление (для Ветхого и Нового Завета) он входит только со времени известного собира­теля и истолкователя св. Писания — Оригена (IIIв.) и, особенно, св. Иоанна Златоуста (IV в.).

От греческих авторов такое собирательное обозначение Св. Писания перешло и к латинским писателям, причем множественная форма среднего рода ta biblia окончательно получила здесь значение единственного числа женского рода - biblia. Это последнее наименование, в его латинской форме, перешло и в Россию, благодаря, вероятно, тому обстоятельству, что наши первые собиратели славянской Библии находились, между прочим, и под влиянием латинской Вульгаты.

Принятое разделение Библии на Ветхий и Новый Завет восходит к противопоставлению пророком Иеремией (см.: Иер.31,31) Нового Завета (то есть нового союза Бога с людьми) и За­вета Ветхого, нарушенного ветхим Израилем (см.: Иер.31,32). Осуществление Иисусом Хри­стом предсказанного пророком Иеремией Ново­го Завета (см.: Лк.22,20) дало основание апосто­лу Павлу все священные книги, повествующие о союзе Бога с Ноем, Авраамом и народом Изра­иля, назвать Ветхим Заветом (см.: 2Кор.3,14). Эта традиция и была удержана Новым Израи­лем — Церковью Христовой.

Обычно со словом «Библия» соединяется представление о некоей большой книге, заключающей в себе Священное Писание Ветхого и Нового Завета. В реальности же это не одна книга, а целый, строго определенный Церковью, сборник священных книг, написанных в разное время, в разных местах и в различных обстоятельствах. Объединяет их конечная цель, содержание – «завет» Бога с человеком.

Слово «Завет» (евр. «берит» — «союз, договор, условие») означает обоюдный союз Бога и человека, причем нерасторжимый, поскольку даже при неправедности людей Бог остается верным: и в даровании благоденствия, и в наказании. Отсюда «Завет» называется «законом Божьим» (номос), как непререкаемая данность, наподобие природного закона тяготения.

История установления Завета: установление Завета, как отношение между Богом и человеком, еще в раю[1] («Вечный завет поставил с ними и показал им суды Свои» — Сир.17,10). Нарушение Завета грехопадением. Обетование о «семени жены» («И вражду положу между тобою и между женою, и между семенем твоим и между семенем ее; оно будет поражать тебя в голову, а ты будешь жалить его в пяту»  Быт.3,15), которое сокрушит силу диавола и даст людям вечное блаженство. Завет заключается с избранным племенем Сима. Затем Завет заключается с отдельным родом, происходящим от Авраама (Быт.15), чрез Исаака (Быт.17,19) и через Иакова (Быт.28,4). Синайский Завет Бога с потомками Авраама, Исаака и Иакова подтверждает, что Израиль должен быть «царством священников и народом святым» (Исх.19,6) и приготовить всех людей к принятию Мессии, Ходатая Нового Завета, Который принесет на землю спасение чрез Свое воплощение и крестную смерть. «И когда они ели, Иисус, взяв хлеб, благословил, преломил, дал им и сказал: примите, ядите; сие есть Тело Мое. И, взяв чашу, благодарив, подал им: и пили из нее все. И сказал им: сие есть Кровь Моя Нового Завета, за многих изливаемая» (Мк.14,22-24  Тайная Вечеря). Так через Рождество, смерть и Воскресение Спасителя произошло восстановление Завета со всеми людьми: возвращение к первоначальному Завету в раю.

Другим весьма важным признаком священных книг Библии, обусло­вливающими собой различную степень их авторитетности, является канонический характер одних книг и неканонический других. Чтобы выяснить себе происхождение этого различья, необходимо коснуться самой истории образования Библии.

Каноническими (от греч. kanon — «правило») книгами Ветхого Завета называются те ветхозаветные писания, которые всей Церковью признаются в качестве слова Божья, содержа­щего непогрешительное учение о вере и нрав­ственности.

Одно из первых упоминаний о составе канона книг Ветхого Завета находится в сочинении Иосифа Флавия «Против Аппиона», где сказа­но следующее: «К книгам, написанным до Ар­таксеркса Лонгимана... нельзя ничего ни приба­вить, ни отнять. Этих книг: 5 книг закона, 13 про­роков, 4 священных песней и учений».

Таким образом, Иосиф Флавий передает учение о каноне, свойственное фарисейству, к которому он принадлежал. Однако в самой иудейской среде вопрос о каноне не был решен однозначно. Во времена самого Иосифа Флавия, около 90 года по Р.X., в Ямнии проходил собор иудейских книжников, споривших о Богодухновенности и, следовательно, каноничности книг Экклезиаста и Песни Песней. Ямнийский собор признал неканоничными все книги, напи­санные после Ездры. О каноничности же таких книг, как Экклезиаст, а также некоторых разделов Притчей Соломоновых и книг пророка Иезекииля споры, согласно Талмуду, шли и во II веке по Р.X., а о книге Есфири — до V века по Р.X.

В первые века христианства еще не было четкого осознания того, какие именно книги Ветхого Завета являются каноническими и ка­ковым должно быть отношение к книгам нека­ноническим.

Так, отцы I-III веков по Р.X. цитируют не­канонические книги Ветхого Завета, называя их Писанием: святитель Киприан Карфагенский, святитель Климент Римский, святой Поликарп Смирнский, святитель Ириней Лионский, Кли­мент Александрийский, святитель Ипполит Римский, святитель Дионисий Александрий­ский. В то же время известно, что с наименовани­ем «писание» цитировалась апокрифическая книга Еноха в Послании Варнавы, а также Тертуллианом и Климентом Александрийским. Ме-литон Сардийский (176 г.) в своем списке кано­на не упоминает книг Неемии и Есфири.

Ориген пишет, что неканонические книги назначены лишь для назидания оглашенных, и в то же время у него находится множество цитат из этих книг с наименованием их Писа­нием.

85-е апостольское правило называет «чтимы­ми и святыми» три книги Маккавейские, а кни­ги Иисуса, сына Сирахова, советует читать для назидания юным.

60-е правило Лаодикийского собора в чис­ле принимаемых книг Ветхого Завета упоми­нает книгу пророка Варуха и Плач, и Послание Иеремии.

В 39-м Послании о праздниках святитель Афанасий Александрийский говорит о необходи­мости следования двадцатидвухбуквенному еврейскому канону, но в то же время к книге про­рока Иеремии сопричисляет книгу пророка Ва­руха и Послание Иеремии.

К книгам, полезным для оглашенных, святитель Афанасий относит не только такие некано­нические книги, как Премудрость Соломона, Премудрость Иисуса, сына Сирахова, Иудифь и Товит, но и каноническую книгу Есфири.

Святитель Кирилл Иерусалимский в четвертом огласительном поучении называет Божественным Писанием все канонические книги, со­единяя, впрочем, с книгой пророка Иеремии не­канонические книги пророка Варуха и Послание Иеремии.

Святитель Григорий Богослов, его современник, в одной из своих поэм, напротив, исключа­ет из числа «верных книг» не только книги про­рока Варуха и Послание Иеремии, но и книгу Есфири.

Точно так же исчисляет в своем послании к Селевку «канон богодухновенных Писаний» и святитель Амфилохий, замечая, впрочем, что книга Есфири некоторыми приемлется.

Святитель Епифаний Кипрский как о богодухновенных книгах говорит только о канониче­ских, перечисляя книгу Есфири в общим списке.

Византийские канонисты Зонара, Вальсамон, Аристин и Матфей Властарь вырабатывают свойственную Православной Церкви термино­логию, прилагаемую к священным ветхозавет­ным книгам. Часть из них они называют «кано­ническими», в исчислении которых не отходят от канона иудейского, остальные же, за исклю­чением 3-й книги Ездры, не отвергают, называя их «чтимыми и святыми». То же говорит и пре­подобный Иоанн Дамаскин в «Точном изложе­нии православной веры».

На крайнем же востоке тогдашнего христиан­ского мира отношение к неканоническим кни­гам Ветхого Завета было в общем отрицатель­ным: известные экзегеты блаженный Феодорит Кирский и преподобный Ефрем Сирин в сво­их толкованиях не только ограничивались кни­гами каноническими, но и опускали их обще­известные неканонические разделы. На западе же христианского мира возобладало прямо про­тивоположное к этим книгам отношение. Так, в декрете папы Дамаса 374 года в числе «при­нимаемых книг», кроме канонических, были пе­речислены такие книги, как Премудрость Со­ломона, Премудрость Иисуса, сына Сирахова, Товит, Иудифь и две книги Маккавейские. Бла­женный Августин в своем исчислении священ­ных ветхозаветных книг также делает различия между книгами каноническими и неканониче­скими. Такое перечисление было принято и на Карфагенских соборах, в которых блаженный Ав­густин участвовал (см. 33-е правило Карфаген­ского собора).

Хотя такие западные богословы, как Иларий Пиктавийский, Руфин Аквилейский, блаженный Иероним Стридонский, и делали различие меж­ду книгами каноническими и неканоническими, в общем, в Западной Церкви им усваивался одинаковый авторитет. Памятниками такого отно­шения к составу Ветхого Завета являются дек­реты пап Иннокентия, Геласия, Ормизды, свя­тителя Льва Великого, Николая I, Евгения IV, сопричислявшие к богодухновенным все извест­ные неканонические книги Ветхого Завета, кро­ме второй и третьей книг Ездры и третьей кни­ги Маккавейской.

События, связанные с Реформацией, обусловили канонизацию этого взгляда на Тридентском соборе. Хотя в ходе обсуждения некоторые из богословов сомневались в необходимости уравнивания книг канонических и неканони­ческих, тем не менее на 4-й сессии от 10 апреля 1546 года с угрозой отлучения всем, не прием­лющим этого правила, были признаны «свя­щенными и каноническими» все ветхозавет­ные книги, кроме третьей книги Маккавейской, также второй и третьей книги Ездры. Послед­ние две хотя и не были признаны канониче­скими, но в силу того обстоятельства, что они существовали в Вульгате, в современных из­даниях они иногда помещаются в приложении. Точно так же в качестве приложения нека­нонические книги печатались и в первых про­тестантских изданиях Библии. Сами эти книги протестанты вслед за блаженным Иеронимом называли «апокрифами, полезными для позна­ния нравов, но не авторитетными для учения веры». В дальнейшем на «апокрифы» в протес­тантских сообществах утвердился отрицатель­ный взгляд, и в течение XIX века они были изъя­ты из протестантских изданий Библии.

В ветхозаветной общине спасения все свя­щенные книги группировались в три раздела: Закон, Пророки и Писания. Такое разделение, о котором говорит и Христос (см.: Лк.24,44), было удержано новозаветной Церковью, что видно из системы богослужебных чтений Вет­хого Завета,— в большинстве случаев их три: одно из Закона, одно из Пророков, одно из Писаний (агиографов).

Более поздняя схоластическая традиция пред­полагает разделение книг Ветхого Завета на че­ты ре отдела: законоположительные, историчес­кие, пророческие и учительные.

Законоположительными книгами Ветхого Завета называются книги, в которых заключаются законы богооткровенной религии Моисеевой. Таковыми являются пять книг Моисея: Бытие, Исход, Левит, Числа и Второзаконие.

Исторические книги Ветхого Завета за­ключают в себе историю политической и рели­гиозной жизни ветхого Израиля. Таких книг 19: Иисуса Навина, Судей, Руфи, четыре книги Царств, две книги Паралипоменон, первая кни­га Ездры, книга Неемии, вторая книга Ездры, книги Товита, Иудифи, Есфири, три книги Маккавейские и третья книга Ездры.

Учительные книги Ветхого Завета содержат в себе учение ветхозаветной общины спасения о предметах веры и нравственности. Этих книг 7: книга Иова, Псалтирь, книга Притчей Соломо­новых, Экклезиаст, Песнь Песней, книги Пре­мудрости Соломона и Премудрости Иисуса, сы­на Сирахова.

Пророческие книги Ветхого Завета содержат предсказания о судьбах человечества, в осо­бенности о Спасителе — Мессии, Его Церкви и тайне искупления. Этих книг 19: книги четырех великих пророков — Исайи, Иеремии (с при­бавлением: Плач Иеремии, Послание Иеремии, книга пророка Варуха), Иезекииля, Даниила и 12-ти малых пророков — Осии, Иоиля, Амоса, Авдия, Ионы, Михея, Наума, Аввакума, Софонии, Аггея, Захарии и Малахии.

В Ветхом Завете существует 39 канониче­ских книг, но из уважения к ветхозаветной тради­ции каноническими книгами считаются 22, по числу букв древнееврейского алфавита.

Книги эти следующие:

1. Бытие.

2. Исход.

3. Левит.

4. Числа.

5. Второзаконие.

6. Книга Иисуса Навина.

7. Книга Судей и книга Руфи.

8. Первая и вторая книги Царств (книга Самуила).

9. Третья и четвертая книги Царств (книга Царей).

10. Первая и вторая книги Паралипоменон (книга Хроник).

11. Первая книга Ездры и книга Неемии.

12. Книга Есфири.

13. Книга Иова.

14. Псалтирь.

15. Книга Притчей Соломоновых.

16. Книга Экклезиаста.

17. Книга Песни Песней.

18. Книга пророка Исайи.

19. Книга пророка Иеремии с книгой Плач Иеремии.

20. Книга пророка Иезекииля.

21. Книга пророка Даниила.

22. Книги 12-ти малых пророков: Осии, Иоиля, Амоса, Авдия, Ионы, Михея, Наума, Аввакума, Софонии, Аггея, Захарии и Малахии.

Неканонических книг Ветхого Завета один­надцать:

1. Вторая книга Ездры.

2. Книга Товита.

3. Книга Иудифи.

4. Книга Премудрости Соломона.

5. Книга Премудрости Иисуса, сына Сирахова.

6. Послание Иеремии.

7. Книга пророка Варуха.

8. Первая книга Маккавейская.

9. Вторая книга Маккавейская.

10. Третья книга Маккавейская.

11. Третья книга Ездры.

Неканоническими являются также и некото­рые ниже перечисленные разделы канониче­ских книг:

1) Во второй книге Паралипоменон:

— молитва царя Манассии.

2) В книге Есфири:

— сон Мардохея (1-я гл.),

— указ Амана (3-я гл.),

— молитва Мардохея и Есфири (4-я гл.),

— речи Есфири и Артаксеркса (5-я гл.),

— указ Мардохея от имени Артаксеркса (8-я гл.),

— изъяснение сна Мардохея (10-я гл.).

3) В книге Иова: приписка, указывающая ро­дословие Иова (42-я гл.).

4) В Псалтири:

— псалом 151-й.

5) В книге пророка Даниила:

— молитва Азарии и песнь трех отроков в пещи вавилонской (3-я гл.),

— история Сусанны (13-я гл.),

— история Вила и дракона (14-я гл.).

 

Тема 3.

Язык оригиналов библейских книг.

Книги Ветхого Завета: язык, алфавит, материалы для письма.

Формирование канона Св. Писания Ветхого Завета. Таргумы.

 

В допленное время священные тексты запи­сывались на папирусе — материале, изготовлен­ном из листьев нильского тростника. Этому есть различные свидетельства. Во-первых, для того чтобы утопить в водах Евфрата упомянутую в Иер.51,63 книгу, к ней привязывают камень. Это необходимо было только при написании текста на папирусе — кожаный свиток утонул бы и сам по себе. Во-вторых, свиток пророчеств Иеремии легко горел на жаровне (см.: Иер.36,23). В-третьих, упомянутый в Иез.2,10 свиток был исписан с двух сторон, что свойственно было именно папирусным текстам. В-четвер­тых, из всего допленного времени до нас дошел один отрывок из Писания: в 1979 году при рас­копках Кетеф-Гинноме были найдены лишь две небольшие серебряные пластины VII-VI века до Р.X., содержавшие текст священнического благословения (см.: Чис.6,24-26). Это могло быть обусловлено применением в остальных папируса, материала недолговечного в клима­тических условиях Святой Земли, известной дождями ранними и поздними (см.: Втор.11,14). В-пятых, слово, обозначающее на библейском иврите удаление текста, прямо указывает на его смывание (с папируса — с кожаных свитков текст соскабливается). В-шестых, сохранившие­ся печати допленного времени на обратной сто­роне имеют четкий папирусный оттиск.

В дальнейшем, после плена вавилонского, священные тексты обычно записывались на пергаменте — особо выделанной коже чистых животных. Текст записывался на одной сторо­не в виде столбца, и весь свиток сворачивался на скалку.

Тогда же, после плена вавилонского, фини­кийский (палеоеврейский) алфавит был сме­нен квадратным вавилонским шрифтом. Древ­ний алфавит тогда называли «еврейским» или «разорванным», а новый — «ассирийским» или «квадратным». Во всеобщее употребление по­следний был принят не сразу — особенно долго продолжали писать древним шрифтом священ­ные тексты. Об этом свидетельствует тот факт, что разночтения в именах собственных в послепленных книгах могли возникнуть при сме­шении букв, сходных по написанию только и палеоеврейском алфавите. Разночтения же, находящиеся в Септуагинте (см. главу 10, о пе­реводах), могли возникнуть при смешении букв, сходных в алфавите квадратном,— это говорит о том, что только в III-II вв. до Р.X. написание священных текстов перешло на вавилонский шрифт. Отношение иудеев послепленного вре­мени к двум своим алфавитам как, соответствен­но, священному и гражданскому иллюстрируют кумранские находки. В наиболее ранних кумранских свитках палеоеврейское письмо исполь­зовалось для передачи священных текстов, ассирийское — светских. В более поздних руко­писях Писания, написанных квадратным асси­рийским письмом, четырехбуквенное имя Божие все равно писалось буквами финикийскими.

Еще одной особенностью допленных текстов было то, что на письме отображались только согласные звуки, что в силу особенностей, свойст­венных северо-западной ветви семитских языков, давало возможность понимания текста, записан­ного на живом языке.

В послепленный период, когда разговорным языком иудеев стал арамейский, правильное чтение закреплялось при помощи полугласных звуков; тогда же появилась и практика простав­ления над ними так называемых акцентов, сох­ранившихся в Самарянском Пятикнижии. Чем древнее текст, тем больше в нем неполных на­писаний, так как он отображает более давнюю эпоху, когда не было необходимости уточнять слова живой речи. Сравнительные таблицы полных и неполных написаний подтверждают предание ветхозаветной общины спасения о по­следовательности написания книг Ветхого Завета. Введение полных написаний тем не менее не всегда устраняло разночтения, что особен­но важно в тех случаях, когда различная огласовка изменяла смысл сказанного (см., напр.: Быт.26,23; 33,18; Ис.2,12; 9,7; 56,11; Иер.1,1; Ос.11,10; 13,3; Ам.3,11; 4,12-13; 8,12; Мих.5,3; 7,12; Соф.3,8).

Такие разночтения приводили к спорам; пример подобной дискуссии находится в тал­мудическом трактате Санхедрин, где описыва­ется спор школ Гиллеля и Шаммая о том, как читать Исх.23,19: не вари козленка в молоке матери его или в жире. Решение вопроса в пользу первого из чтений привело к созданию целой системы ритуальных иудейских предписаний относительно несовместимости молочной и мясной кухни.

В более позднее время для закрепления чте­ния, отражающего экзегетические взгляды пе­реписчиков, были выработаны две различные системы огласовок — палестинская и вавилонская, вытесненные впоследствии тивериадской системой обозначения гласных (так называемый некудот). Это название общепринятая в настоя­щее время система получила от галилейского города Тиверии, где в X веке обитала династия масоретов бен-Ашеров, придавших системе огласовок законченный вид.

Сам Моисей, написав слова закона, поло­жил книгу возле ковчега завета, заповедав раз в семь лет перечитывать ее вслух (см.: Втор.31,9-13,26). Иисус Навин свои слова также впи­сал в книгу закона (см.: Нав.24,26-27). Пись­менно фиксировал свои слова и пророк Самуил (см.: 1Цар.10,25). Согласно ветхозаветному Преданию он же написал книги Судей и Руфи. Упоминаемые в исторических книгах Ветхого За­вета собрания сынов пророческих (см.: 4Цар.2,3-7,15; 4,1,38; 6,1; ср.: 3Цар.18,4,13) занимались изучением закона Моисеева, научением ему соплеменников. Эти же школы, группировав­шиеся вокруг известных пророков, собирали и хранили изречения своих учителей. Сохранен­ное ими в дальнейшем было кодифицировано в известных нам пророческих книгах, а также послужило источником для написания исто­рических книг Ветхого Завета (см.: 1Пар.29,29; 2Цар.1,18). В тех же исторических книгах упоминается еще один вид источников для их написания, возникший в допленную эпоху,— хроники царей Иудеи и Израиля (см.: 3Цар.14,29; 15,31; 4Цар.15,31; 2Пар.9,29; 12,15; 13,22; 16,11; 24,27). Записи эти делались при­дворным летописцем (дееписателем — 2Цар.8,16). Тогда же, при царе Давиде, было начато собира­ние богослужебных гимнов — псалмов, большая часть из которых тем же Давидом и была написана. Другими писателями псалмов были совре­менники царя Давида и его преемников — псал­мопевцы Асаф, Еман, сыны Кореевы.

Сын царя Давида, Соломон, написал со­гласно преданию книги Песни Песней, Прит­чей и Экклезиаста. Им же по преданию было написано древнее повествование о праведном Иове. Вокруг Соломона, особенно в первую половину его царствования, собирались и та­кие ревнители закона Моисеева, как пророки Нафан (см.: 3Цар.1), священники Авиафар и Садок (см.: 3Цар.4,4-5). При одном из бла­гочестивых потомков Давида, царе Езекии, была начата кодификация священных текстов. Производилась она мужами царя Езекии (ср.: Притч.25,1), то есть пророком Исайей, Елиакимом, Севной и Иоахом, упоминаемы­ми в 4 Цар.18,26. Согласно преданию ветхозаветной Церкви они кодифицировали книги Притчей, Экклезиаста, Песни Песней и книгу пророка Исайи.

В это же время северные колена, оторван­ные от общей религиозной жизни ветхозаветной общины спасения, создали собственный вариант закона Моисеева (см.: 4Цар.17,27-28). Многие библеисты отождествляют его за­пись с книгами Второзакония и Иисуса Навина, считая, что именно они были обретены в Иерусалимском храме при царе Иосии.

В плену вавилонском пророчествовали Дани­ил и Иезекииль, там же было начато собирание по крупицам всего сохранившегося Священ­ного Писания и его кодификация.

Ездра, родившийся и выросший в плену, уже называется книжником, сведущим в законе Мои­сеевом (ср.: 1Езд.7,6). Им были собраны и ко­дифицированы все доступные боговдохновенные тексты, включая речи его современников — пророков Аггея, Захарии и Малахии. Ему же Священное Предание усваивает авторство не только книг Ездры и Неемии, но и книг Паралипоменон. Тогда же, в V веке до Р.X., была напи­сана и книга Есфири.

В IV веке до Р.X. были написаны книга про­рока Варуха и Послание Иеремии.

В III веке до Р.X. была написана книга Иисуса, сына Сирахова, и книга Премудрости Соло­мона.

Во II веке до Р.X. были написаны либо пе­реведены на греческий язык книга Товита, книга Иудифи и книги Маккавейские.

В I веке до Р.X. появилось грекоязычное переложение священной истории VI-V веков до Р.X.— 2-я книга Ездры.

На рубеже двух Заветов — в I веке до Р.X. и в I веке по Р. X. — сложилась 3-я книга Езд­ры.

Кодификацию книг пророков Даниила, Иезекииля, 12-ти малых пророков и книги Есфири ветхозаветное Предание усваивало мужам Великого собора — собранию иудей­ских знатоков Писания, существовавшему в V— II веках до Р.X.

Необходимость в переводах священного текста была вызвана тем, что все канонические книги Ветхого Завета были написаны на древнееврейском языке, и лишь только некоторые разделы — на арамейском. Народ же Божий в то время уже полностью перешел на общеупотребительный арамейский (см.: Дан.2,4; 1Езд.4,7-8). Из-за этого в синагогальном богослуже­нии еще со времен Ездры утвердился обычай, согласно которому после чтения Писания на древнееврейском переводчик (арам.— таргуман) истолковывал отрывок на арамейском. При этом таргуманом добавлялись не только необходимые для понимания слова, но также целые фразы и объяснения, излагавшие вет­хозаветное Предание. Чтобы народ не счел эти дополнения самим текстом Писания, таргуман во время перевода не должен был смотреть в книжный свиток, следовательно, он все должен был держать в памяти. Запись этих переводов называется таргумом. Наиболее известные из них: Таргум Онкелоса, Таргум Псевдо-Ионафа­на, Палестинский таргум на Пятикнижие, Тар­гум на пророческие книги, Таргум на учитель­ные книги. Для христианских библеистов эти тексты важны тем, что излагают предание вет­хозаветной общины спасения. Так, в Палестин­ском таргуме слова Быт.3,15 (так называемое Первоевангелие) понимаются в мессианском смысле. Приведенные в 2Тим.3,8 имена египет­ских волхвов, противившихся Моисею, прихо­дятся в Таргуме Псевдо-Ионафана на Исх.7,11; свидетельство апостола Павла о мученической кончине пророка Исайи зафиксировано и в Тар­гуме на пророческие книги.

 

Тема 4.

Деление Св. Писания на разделы: зачала, главы, стихи.

 

Книга Бытия уже при своей окончательной фиксации состояла из 10 разделов, начинаю­щихся словами элле тольдот (то есть таково происхождение [родословие]). В послепленный период весь текст ветхозаветных книг был разбит на отделы, приблизительно соответ­ствовавшие нынешним главам (сэдарим) и сти­хам (пэсуким). Однако разделение это не было еще стабильным — даже средневековые иудей­ские списки Пятикнижия делят его то на 154, то на 167, то на 175 сэдарим.

Моисей заповедал прочитывать книгу За­кона всему народу в праздник кущей субботне­го года (см.: Втор.31,9-10). В послепленное время закон прочитывался за субботними бо­гослужениями в вавилонских синагогах за год, а в палестинских — за три. Богослужебные раз­делы законоположительных книг назывались парашот. Чтения из Пророков назывались гафтарот. Учительные книги также имели разделение на зачала, однако их богослужебное примене­ние в послепленный период было не повсе­местным.

В новозаветное время в каждой из местных церквей существовало свое собственное деле­ние текстов книг Ветхого Завета, соответство­вавшее богослужебным чтениям.

Создание системы богослужебных зачал было предварено разделением библейского текста вначале Оригеном в его Гекзаплах, а затем бла­женным Иеронимом Стридонским.

На известные нам главы библейский текст был разделен в XIII веке Стефаном Лангтоном, профессором Парижского университета, впоследствии архиепископом Кентерберийским. Кардинал Гуго де Сен-Шер произвел первую попытку разделения библейского тек­ста на стихи, обозначив их латинскими буква­ми. Существующее сейчас разделение на сти­хи было сделано в XVI веке кальвинистом Робером Этьеном, основателем французской лексикографии. В изданной им в 1555 году греко-латинской билингве цифры стихов сто­яли еще на полях. Через десять лет преемник Кальвина Теодор Беза внес их в сам библей­ский текст.

 

Тема 5.

Греческие переводы Ветхого Завета. Септуагинта, ее значение для современной библеистики и богослужения. Масоретская и Самарянская Библии.

Переводы Акилы, Симмаха, Феодотиона. Пешитта.

 

Во время создания таргумов значительная часть народа Божия проживала в эллинисти­ческом Египте, и потому здесь также возник­ла необходимость перевода Священного Пи­сания на язык большинства — греческий. Этот перевод, по внутренним своим характеристи­кам также являющийся в определенной степе­ни таргумом, называется обычно Септуагинтой(лат. septuaginta — «семьдесят»), или текстом семидесяти толковников. Сокращенно — LXX. Это название восходит к истории, описанной в Послании Аристея, согласно которой правив­ший Египтом в 285-247 годах до Р.X. Птоле­мей II Филадельф пожелал иметь в Алексан­дрийской библиотеке греческий перевод свя­щенных книг иудеев. Приглашенные для этой цели 72 переводчика в скором времени пре­доставили царю греческий текст Пятикнижия Моисеева. Филон Александрийский в «Жиз­ни Моисея» упоминает о ежегодном праздни­ке в честь завершения LXX, который египет­ские иудеи совершали на острове Фарос — мес­те, где по повелению Птолемея II Филадельфа толковники проживали во время трудов над этим переводом. После того как Септуагинта стала основным текстом раннехристианской Церкви, день окончания перевода — 8 тевета — у иудеев стал одним из «постов праведников», то есть отмечался наряду с такими печальными событиями, как смерть Ездры и Неемии, смерть Годолии и тому подобное.

Как видно из Послания Аристея, толковниками были переведены только законоположительные книги, которым были усвоены иные, отличные от палестинской традиции наименова­ния. Перевод же остальных книг был завершен приблизительно ко времени, упоминаемому вну­ком Иисуса, сына Сирахова (то есть к середине II века до Р.X.). К этому же времени отно­сится древнейшие из дошедших до нас папи­русных фрагментов с текстами Пятикнижия в переводе LXX. Примечательно, что имя Божие в них написано по-гречески, но древнееврей­скими буквами. Язык LXX — разговорный язык эллинистического Египта, но при этом пре­дельно насыщенный семитизмами и часто сле­дующий грамматическому строю семитских язы-ков. Много семитизмов в книгах Судей, Руфи и Песни Песней. Гораздо ближе к общеупотре­бительному греческому языку эпохи эллинизма (так называемому койне [koinh]) находятся тексты книг Иисуса Навина и пророка Исайи. В переводе последней, как свидетельствует предание Церкви, участвовал святой праведный Симеон Богоприимец. Тексты же книг Иова, пророка Даниила и Притчей являются скорее пересказом, чем переводом. В этих кни­гах приемы таргумов, то есть добавление слов, необходимых для ясности речи и передачи объяс­нений, взятых из Предания (в синодальном текс­те — в квадратных скобках), достигают размеров, делающих перевод парафразом, то есть воль­ным изложением. Это стало причиной, в силу которой известный нам текст LXX претерпел в I-IV веках ряд существенных рецензий и правок и сейчас весьма отличается от того текста, ко­торый был известен на рубеже двух Заветов. Существовавший в это время текст LXX, по свидетельству Филона Александрийского, по­читался как богодухновенный, что в условиях сильнейшей эллинизации даже палестинской общины делало текст LXX общеизвестным, Неудивительно, почему именно к LXX прибе­гают при цитировании Ветхого Завета все пи­сатели священных новозаветных книг. Так, из 235 цитат из Ветхого Завета, содержащихся в но­возаветных книгах, по тексту LXX даны 209. В XIX веке это вызывало сомнения в подлин­ности евангельского текста: как могли апосто­лы-иудеи цитировать иноязычный, греческий текст Писания? Исследования XX века не толь­ко показали существование многочисленного грекоязычного населения на Святой Земле на рубеже двух Заветов, но и повсеместное исполь­зование греческого языка: большинство эпи­тафий на гробницах иудеев того времени хотя и были предназначены для семейства, но писались обычно на греческом.

В послеапостольское время текст LXX стал важнейшим миссионерским инструментом в Римской империи, где греческий был языком межнационального общения. Кроме того, перевод­чики для передачи богословских идей и терминов, отсутствовавших в греческом, не только создали слова — кальки с еврейского оригинала, но и придали общеизвестным греческим сло­вам особое значение. Позднейшие переводы, как, впрочем, и все христианское богословие, удер­жит эту традицию. По замечанию некоторых библеистов, без LXX невозможно понять новозаветную и святоотеческую письменность. То, что все ранние христианские переводы Ветхого Завета делались с текста LXX, обусловило восприятие богословской лексики LXX всеми общинами Древней Церкви.

В противовес этому грекоязычные иудеи создали во II-III веках по Р.X. свои собствен­ные переводы Ветхого Завета на греческий язык. В это время один за другим появились перево­ды Акилы (Аквилы), Симмаха и Феодотиона.

Акила, по свидетельству святителя Епифания Кипрского и святителя Иринея Лионского, был греком из Синопа Понтийского. Император Адриан, родственник Акилы, поручил ему ведение строительных работ в Иерусалиме. Здесь он обратился вначале в христианство, затем в иудаизм. Здесь же он, по свидетельству блаженного Иеронима, стал учеником знаменитого рабби Акивы (Акибы), провозгласившего Бар-Кохбу мессией. Движение таннаев, к которому при­надлежал рабби Акива, ставило своей целью со­здание иудейства, могущего противостоять христианской проповеди. Этой же цели слу­жил перевод Акилы, являвшийся, по сути дела, греческим подстрочником еврейского текста, в котором были сознательно искажены месси­анские места, на которые чаще всего ссылались христиане.

Симмах (180-211 годы по Р.X.) был, по сви­детельству святителя Епифания Кипрского, самарянином, обратившимся в иудаизм. Бла­женный Иероним и Евсевий Кесарийский счи­тали его приверженцем иудействующей секты евионитов. Созданный им греческий перевод Ветхого Завета отличается чистотой речи и изящным стилем изложения. Для не переве­денных в LXX древнееврейских слов Симмах старался находить удачные греческие эквива­ленты. Он также старался устранить по воз­можности все антропоморфизмы древнееврей­ского текста.

Феодотион, по свидетельству святителя Иринея Лионского, был греком из Эфеса, приняв­шим в конце II века по Р.X. иудаизм. При сво­ем переводе Ветхого Завета на греческий язык Феодотион сверялся с текстами LXX и Аки­лы, стараясь при том не отступать от норм ли­тературного греческого языка.

Разнообразие греческих переводов и неод­нородность LXX подвигли Оригена к созданию в 230-245 годах так называемых Гекзапл, где в шести колонках были параллельно расположены следующие тексты:

- еврейский текст еврейским письмом;

- еврейский текст греческим письмом;

- перевод Акилы;

- перевод Симмаха;

- LXX;

- перевод Феодотиона.

Целью Оригена было восстановление пер­воначального греческого текста. При этом все расхождения между LXX и еврейским текстом он рассматривал в пользу последнего, не учитывая того, что именно LXX часто передавала более древнюю традицию. Так, в 3Цар.6,18 со­общается о том, что кедровая обшивка внут­ренних стен храма Соломонова была покрыта резьбой, а стих 22 говорит о том, что эта внут­ренняя поверхность была покрыта золотом, — что давало некоторым толкователям повод считать, что золотые листы накрыли резную обшивку. В действительности же храмы того времени украшались внутри и резьбой, и золо­той инкрустацией, как о том и свидетельству­ет Септуагинта. Также и пол в храме Соломоновом был не выложен золотом, как говорит Масоретский текст, но им инкрустирован — вполне возможно, точно так же, как храм в Мегиддо, пол которого был покрыт звездами Давида.

Незнание Оригеном этого обстоятельства обус­ловило отождествление им с уже утраченным в его время оригиналом LXX известного ему ев­рейского текста. Текст же этот, как будет сказа­но ниже, уже претерпел правку, носившую по­лемический характер.

В текст LXX, находившийся в 5-м столбце, Ориген внес исправления других текстов, на­ходящихся в Гекзаплах, отмечая дополнения особыми знаками. Так, в книге Иова около 400 стихов были заменены стихами из пере­вода Феодотиона, а перевод LXX книги про­рока Даниила был заменен переводом Фео­дотиона целиком.

При дальнейших переписываниях Оригеновой редакции LXX поставленные Оригеном знаки не фиксировались, и текст оказался на­полненным заимствованиями из еврейского, а также переводов Акилы, Симмаха и Феодотио­на. О том, как рано редакция Оригена была при­нята Церковью, свидетельствует тот факт, что в некоторых местах Нового Завета ветхозаветные цитаты даются согласно Оригену в переводе Фе­одотиона (см.: Откр.10,6; 12,7; 19,6; Ин.19,37; 1Кор.15,54).

В начале IV века в результате переписыва­ний существовали уже три версии оригеновского текста LXX: Кесарийская, Антиохийская и Еги­петская.

Первая из них принадлежала святому Памфилу Кесарийскому и Евсевию Кесарийскому. Именно эта версия легла в основу дошедших до нас древнейших кодексов IV-V веков. Это было обусловлено тем обстоятельством, что по распоряжению равноапостольного Константина 50 полных кодексов Библии были сделаны именно по тексту, представленному ему Евсевием Памфилом и отражавшему Кесарийскую версию. О второй и третьей версиях пишет блаженный Иероним, связывая первую, распространенную в Сирии и Константинополе, с име­нем святого Лукиана Антиохийского, а вторую, распространенную в Египте,— с именем Исихия, которого Евсевий Кесарийский называет епископом и мучеником. Редакцию LXX, рас­пространенную в Палестине, блаженный Иеро­ним называет Оригеновой.

Достоверность свидетельства блаженного Иеронима подтверждается и тем фактом, что ветхозаветные цитаты у святых отцов отражают обычно вариант текста LXX, распространенный в месте их служения. Стабилизация текста, свойственная византийской эпохе, тем не менее не прицела к его унификации.

Первые печатные издания LXX, изданные в XVI веке, ориентировались только на Оригеновы Гекзаплы и Ватиканский кодекс и совершенно не учитывали богослужебные тек­сты Восточной Церкви, которые самим своим многовековым богослужебным применением свидетельствовали о всецерковной их рецеп­ции. После открытия многих древних рукописей LXX в 1908 году в Гёттингене под руководством Альфреда Ральфса была создана комиссия по ре­конструкции первоначального текста LXX, в ко­торую от РПЦ вошел профессор И.Е. Евсеев, подготовивший для этой комиссии описания около четырех тысяч славянских манускрип­тов Писания. Вышедший в 1935 году в Штут­гарте текст LXX наряду с так называемой Кем­бриджской Септуагинтой (1906-1940) является в настоящее время текстом, лучше всего рекон­струирующим первоначальный вариант LXX.

Особое значение для библеистики имеет и так называемый масоретский текст(от евр. масора1+-«предание») Ветхого Завета (МТ). Хотя он и напи­сан на языке народа Божия, но отражает более позднюю текстуальную традицию, чем LXX. Во времена земной жизни Спасителя у иудеев не было унифицированного текста Писания.

Ситуацию в этой сфере хорошо иллюстриру­ют находки в Кумране, свидетельствующие о су­ществовании в то время трех текстуальных традиций ветхозаветных книг. Большая часть библейских рукописей Кумрана принадлежит к так называемой протомасоретской традиции. Наиболее интересными рукописями этой груп­пы являются два свитка книги пророка Исайи из числа «семи свитков» первой пещеры. При сопоставлении с МТ найденный текст обнару­живает более тысячи расхождений.

Вторую традицию представляют кумранские рукописи, совпадающие с LXX. К этой группе рукописей относятся отрывки из книг Исход, Числа, Второзаконие, 1 и 2 Царств (Самуила), Иеремии. Остальные кумранские тексты Ветхого Завета представляют так называемую сама­рянскую текстуальную традицию.

Из сказанного видно наличие на рубеже двух Заветов трех сосуществовавших версий библейского текста — еврейского оригинала LXX, протомасоретской и самарянской.

В свете данного обстоятельства многовеко­вой спор о взаимоотношении Септуагинты и масоретского текста может быть разрешен сле­дующим образом. Текст семидесяти толковников является греческим переводом одного из текстуальных вариантов, существовавших задол­го до масоретской правки и потому донесшим до нас, несмотря на множество переводческих ошибок, в неприкосновенности все мессианские пророчества; масоретский же текст появился в результате правки другого текстуального варианта, правки, имевшей целью изменение или уда­ление мессианских мест, на которые наиболее часто ссылались христианские апологеты I-V ве­ков в своей полемике с иудеями.

О времени же этой правки, упоминаемой смятым Иустином Философом, говорит то, что протомасоретские тексты Кумрана, написан­ные до 68 года по Р.X., отличаются от масоретского текста. Рукописи же из пещеры Вади Мурабба'ат, относящиеся к началу II века по Р.X., этих отличий не содержат. Эти факты подтверждают проведение масоретской правки библейского текста между двумя иудейскими войнами, что соответствует утверждениям свято­го Иустина Философа, обличавшего современных ему иудеев в сознательном искажении мессиан­ских мест Священного Писания. Окончательное же закрепление масоретского текста произошло к X веку. МТ ценен наличием так называемых кэтйв и кэрэ — то есть «пиши» и «читай». Эти примечания отражают различие между тексту­альной («кэтив») и экзегетической («кэрэ») традицией. При помощи этих замечаний книж­ники, не задевая священного текста, исправля­ли его смысл согласно Преданию ветхозаветной общины спасения.

Третий из найденных в Кумране вариантов вет­хозаветного текста лег в основу так называемого Самарянского Пятикнижия(СП). Самаряне, потомки десяти северных колен, смешавшиеся с переселенцами-язычниками (см.: 4Цар.17,24-34), считали себя подлинными израильтянами, отделившимися от иудеев уже в XI веке до Р.X., во времена священника Илия. Мотивом отделе­ния самарян была их приверженность святили­щу на горе Гаризим, которое они считали един­ственным законным местом поклонения Богу Израилеву. Свою уверенность самаряне обосно­вывали тем, что во время завоевания Ханаана Иисус Навин выстроил первый жертвенник Ягве именно близ горы Гаризим (на горе Гевал, см.: Нав.8,30-35), исполняя повеление самого Моисея (см.: Втор.27). Самаряне видели в этом повелении Моисея запрет строить святилища Бога Израилева в каких-либо других местах, а главнейшим нарушением Завета считали строительство Иерусалимского храма. Основой самарянского вероучения стало Пятикнижие, соединенное с книгой Иисуса Навина. В Сихем его принес согласно самарянскому преданию Манассия, брат иудейского первосвященника, зять Санаваллата Хоронита, изгнанный Неемией (см.: Неем.13,28). Уцелевшие древние списки СП не старше XI века по Р.X., хотя написаны они при помощи особой формы палеоеврейского (то есть допленного) алфавита.

Дополнения и изменения, внесенные самарянами, отражают их своеобразные богослов­ские взгляды: Иерусалим и гора Гевал замене­ны па гору Гаризим, к десяти заповедям Моисея добавлена заповедь о святости этой горы, но избежание даже намека на множественность богов слово «Элогим» часто заменяется сло­ном «Эль». Кроме того, ясно прослеживается стремление к гармонизации параллельных мест Пятикнижия, а также к большей грамматиче­ской регулярности. Из 6000 разночтений меж­ду LXX и МТ около 2000 имеют параллели в СП. Это, по мнению многих библеистов, свидетельствует о близком текстуальном родстве МТ и СИ, восходящем ко времени Ездры.

К древним переводам относится и так называемая Пешитта,что на сирийском диалекте арамейского означало «простой». Это название было усвоено тексту в отличие от более позднего перевода на сирийский язык, сделанного в VI веке с Оригеновой редакции LXX. Сама же Пешитта переводилась приблизительно во II веке по Р.X. с одного из вариантов древнееврейского текста Ветхого Завета, сходного как с МТ, так и с LXX.

 

Тема 6.

Вульгата.

 

Последний из важнейших древних перево­дов Ветхого Завета — Вульгата(лат. vulgata — «простая, народная»).

В период первоначального распростране­ния христианства в латиноязычных провин­циях Римской империи был распространен так называемый староиталийский, или старолатин­ский, перевод Библии. Этот текст, появившийся, скорее всего в североафриканских владе­ниях Рима, являлся латинским подстрочником антиохийской версии LXX. К IV веку разно­чтения этого текста достигли такой широты и разнообразия, что около 382 года Римский папа Дамас попросил блаженного Иеронима Стридонского сделать новый перевод Библии на латынь. До 385 года блаженный Иероним ра­ботал над правкой Нового Завета. Затем он вы­учил при посредстве одного из раввинов древ­нееврейский язык и поселился в пещере близ Вифлеема, где им за 15 лет (390-405) был сде­лан с МТ перевод канонических книг Ветхого Завета на латинский язык. Неканонические же книги, не переведенные блаженным Иеронимом, как, впрочем, и привычная уху молящихся Псалтирь, остались в переводе старолатинском.

В Средние века многочисленные переписчики неоднократно искажали текст Вульгаты — иногда ненамеренно, а иногда стремясь приблизить текст, особенно богослужебные его части, к привычному старолатинскому перево­ду. Попытки таких средневековых библеистов, как Алкуин, Теодульф, Ланфранк и Стивен Гардинг, воссоздать первоначальный Иеронимов текст привели к еще большему его искаже­нию, в результате чего ко времени Реформации единый латинский текст Библии просто отсутствовал. На Тридентском соборе в 1546 году текст Вульгаты был канонизирован, и в 1590 го­ду она была издана с буллой папы Сикста V, грозившей отлучением всем, кто изменит изданный текст. В 1592 году после смерти Сикста V папа Климент VIII изъял это издание из обра­щения и выпустил новое примерно с пятью тыся­чами поправок. В 1907 году папа Пий X обра­зовал из членов ордена бенедиктинцев комиссию, которая за несколько десятилетий издала исправленную версию Вульгаты. В 1965 году папа Павел VI создал комиссию для пересмот­ра этого издания. Там, где текст Вульгаты был темен или уклонялся от языка оригинала, он изменялся с сохранением в то же время обще­го стиля блаженного Иеронима. Изданная ко­миссией в 1979 году Вульгата в настоящее вре­мя является официальным текстом в РКЦ.

 

Тема 7.

Библия на славянском и русском языке.

 

Первоначальный перевод Священного Пи­сания на славянский языкбыл произведен свя­тыми равноапостольными Кириллом и Мефодием и их учениками с текста LXX в Лукиановой рецензии, обычной для Константинополя. Со­гласно Паннонскому житию равноапостольных братьев сами они перевели те части Библии, ко­торые читаются при богослужении. Для Ветхого Завета это Псалтирь и Паремийник. В 884 году святой Мефодий организовал перевод всех кано­нических книг Ветхого и Нового Завета, как о том свидетельствует его современник Иоанн, экзарх Болгарский. В XIV веке неизвестными «сведу­щими книжниками» с александрийского (Исихиева) текста LXX был сделан перевод на сла­вянский язык Пятикнижия, книг Иисуса Навина, Иова, Песни Песней, Премудрости Иисуса, сына Сирахова и великих пророков. Исихиева рецензия также послужила основой для правки славянской Библии в XVII-XIX веках.

В середине XV века крещеный еврей Феодор, ученик Московского митрополита Филип­па I, сделал новый перевод Псалтири и книги Есфири, а также исправил сообразно масоретскому тексту славянский перевод Пятикнижия и пророческих книг.

Из-за такой фрагментарности славянского перевода Ветхого Завета в конце XV века свя­тителю Геннадию Новгородскому пришлось для составления полной церковнославянской Библии обращаться за помощью к славянину-доминиканцу Вениамину. В полной так называемой Геннадиевской Библии (1499) с Вульгаты были переведены исторические книги Ветхого и Нового Завета и книга Премудрости Соломона. Из Вульгаты было также заимствовано расположение ветхозаветных книг и предисловие к ним.

В середине XVI века преподобный Максим Грек заново перевел на славянский язык Псалтирь, книги Ездры и пророка Даниила.

В конце XVI века князь Константин Острожский в целях противодействия кальвинистской и иезуитской пропаганде предпринял издание новой славянской Библии. С этой целью князем были организованны поиски в Европе и на Востоке древних библейских текстов на греческом и славянском языках. При переводе справщики сверялись и с другими славянскими Библиями, существовавшими в их время: Геннадиевской, чешской, «русской» (перевод 1517-1525 годов, сделан Франциском Скориной). Ими же в биб­лейский текст была внесена переведенная с греческого 3-я книга Маккавейская и согласно Вульгате произведено разделение текста на главы. Тогда же диакон Иоанн Федоров установил в имении князя Острожского вывезенную им из Москвы типографию. Библия, получившая название Острожской, была напечатана в 1581 году, за 15 лет до Брестской унии, став тем самым своевременным подспорьем православным по­лемистам.

В 1663 году Острожская Библия после не­значительной правки, произведенной киевскими учеными монахами, была напечатана в Моск­ве. Однако недочетов в новом издании было столько, что уже в следующем, 1664, году ду­ховный собор, созванный царем Алексеем Ми­хайловичем, постановил перевести на сла­вянский язык Библию заново с печатного тек­ста LXX, изданного в Лондоне и Франкфурте. В 1712-1720 годах большая группа «справщи­ков» по указу Петра I заново переводила, вы­читывала и комментировала славянский текст Библии, представив царю свой труд в 8 томах. В 1725-1751 годах этот труд пересматривал­ся и частично печатался несколькими комис­сиями. В 1751 году, в царствование императ­рицы Елизаветы Петровны, было закончено печатание нового славянского перевода Священ­ного Писания, получившего название Елизаве­тинской Библии.

Этот перевод стал основным в Русской Церк­ви — сообразно с ним был выверен Паремийник, а сам текст с минимальными правками издает­ся и по сей день. Созданная в 1915 году при СПбДА Русская библейская комиссия хотя и ставила своей целью создание улучшенного тек­ста славянской Библии, но с прекращением в 1927 году ее существования дело так и не было закончено.

С нарастанием различий между славянским языком и обиходной речью восточных славян возникла необходимость перевода Священного Писания на понятный язык. Так, уже в XIV веке святитель Алексий Московский перевел на живой язык Евангелие, в 1517-1525 годах бе­лорусом Франциском Скориной была напечатана в Праге «Библия Руска», переведенная им с Вульгаты. В этом же XVI веке преподобный Максим Грек переводил Псалтирь с греческого языка на «русское наречие». В 1683 году Псалтирь перевел русский дипломат Авраам Фирсов. В том же году в Лифляндию переселился выпускник Виттенбергского и Лейпцигского университетов пастор Эрнест Глюк, перевед­ший совместно с одним русским священником почти весь текст Библии. Еще не оконченный, труд этот погиб в 1703 году во время Русско-шведской войны. В XVIII веке на русский язык различ­ные отделы Священного Писания переводили святитель Тихон Задонский, архиепископ Амв­росий (Зертис-Каменский), архиепископ Мефодий (Смирнов).







Дата добавления: 2014-11-12; просмотров: 476. Нарушение авторских прав; Мы поможем в написании вашей работы!

Studopedia.info - Студопедия - 2014-2022 год . (0.09 сек.) русская версия | украинская версия








Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7