Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Романтические традиции в «Миргороде» Н. В. Гоголя («Тарас Бульба», «Вий»).




Вий:

Начинается с описания разных классов семинаристов, что у них в карманах, как они друг друга мутузят. Классы: грамматики, риторы, философы и богословы. Летом все по домам разъезжаются, «вакансии». Разъезжаются всей толпой, ночуют либо в поле либо во встречных хуторах. Так трое от этой толпы отделились, молоденький, но драчливый ритор Тиберий Горобець, философ Хома Брут, весельчак, и богослов Халява, клептоман и пьяница. Ночь темная, мрачная, с тучами, дорогу потеряли, думали в поле заночевать, но Хоме не захотелось с голодным желудком и дальше пошли. Пришли к маленькому хуторку и начали ломиться. Старуха долго не хотела пускать, потом пустила, но положила спать в разных местах, Хому – на овечьем хлеву. Ночью пришла к нему (а хочешь я тебя руками?), оседлала, околдовала и полетела на нем куда-то. Он летел, офигевал, потом начал читать заклятья и молитвы, потом сам оседлал ведьму, она побежала, а он ее поленом лупил. В итоге она сказала, что больше не может, и упала красивой девушкой. Хома со страху понесся в Киев, ибо сирота был, а там его уже ждал ректор. Сказал, что у сотника одного дочка с прогулки пришла вся побитая, умирает, просит, чтоб только Хома над ней читал. Хома отпирался, ибо чуял жопу, но его насильно посадили в кибитку и отправили. По дороге попытался сбежать – не получилось. Приехал поздно, а на утро панночка и умерла. Привели его к пану, он расспросил. Хома, естественно, понятия не имеет, откуда он знаком с умершей и чего это ей вздумалось: «Скачи, враже, як пан каже». А Пана больше всего огорчает не то, что дочка-красавица умерла, а что не знает он, кто ее убил. Хома с ужасом узнает в панночке ведьму, но деваться некуда, приходится читать. Вечером на кухне за ужином собралось много народу и зашел разговор о том, ведьма ли панночка. Хома включился в беседу. Оказалось, что она местного писаря заездила до того, что он в горстку пепла обратился, шапки и люльки крала, косы девкам состригала, а у Шепчихи выпила кровь и у ее младенца тоже. После таких вот разговоров и нескольких стопарей горилки, пошел он в церковь, над ведьмой читать. Церковь деревянная почерневшая, мхом заросла. Образа страшные. Заперли его в церкви, он зажег везде, где мог, свечки, стало еще страшней. У ведьмы пронзительно страшная красота, как живая. Начал громко читать. Пожалел что закурить нельзя, попел, дальше читает. «чего бояться?». И все поглядывает – вдруг сейчас встанет. Глядь – встала панночка, с закрытыми глазами по церкви ходит, ловит кого-то. Очертил Хома вокруг себя круг, прочел пару заклинаний, панночка зубами щелкнула, ушла в гроб, села в нем и начала по церкви кружить. Петухи – занавес. Панночка в гроб, и крышка захлопнулась. Отпоили горилкой, вроде в себя пришел, вроде забыл, перезнакомился со всей деревней, вечером снова в церковь. Повторяется то же. Только Хома решает не смотреть на гроб и читать, потом полез за табаком нюхательным, поднял глаза – а тут она стоит, синяя. В конце панночка сама читает заклятья, поднимается ветер, крылья хлопают, кто-то в церковь ломится, потом петухи и все обратно. Вышел оттуда полуседой. Пришел к пану, говорит – не могу больше, дочь твоя с сатаной водится. Пан переиначил все так, что она де за свою душу пеклась вот тебя и позвала, иди читай, дам 1000 золотых, а нет – не встанешь. Кожаные розги, вспрыскивание горилкой, снова кожаные розги, ммм. Попытался сбежать, Явтух, работник пана, его догнал, срезав через конюшню путь, и обратно отвел. Чтоб было не страшно, проплясал весь вечер, рассказывал, что настоящий казак ничего не боится, а потом пошли. Ночь, адская, что-то воет, но Дорош, говорит, что это точно не волки. В этот раз панночка вся зеленая и за ней прилезли всякие чудища. Хома в панике, хмель весь вышибло, читает как попало молитвы, но чудища его найти не могут. Потом решили позвать Вия. Вышел Вий человек весь в черной земле, с железным лицом, железными руками, с веками до пола. Подошел он к Хома – «Поднимите мне веки! Не вижу!». Что-то говорило внутри Фоме «не смотри!», а он, дурень все-таки посмотрел. Вий показал на него пальцем, и вся нечисть на него накинулась и выбила дух. В пылу свалки пропусти они первый петушиный крик, а на второй уже не успели – так и остались торчать в храмовых стенах. Священник, который пришел панихиду проводить, отказался там этим заниматься, и с тех пор церковь заросла, и как дойти до нее никто не знает.

 

А тем временем в Киеве Халява стал звонарем и набивал себе шишки каждый день, ибо лестница у них на колокольне сделана плохо. Тиберий Горобец стал философом и ходил довольный. Встретились, выпили, заговорили про Фому. Тут Тиберий говорит: «все потому, что он боялся. Если б не боялся, перекрестился да и плюнул ведьме не хвост, живой бы остался. Я точно знаю. У нас в Киеве все бабы на базаре ведьмы».

 

 







Дата добавления: 2015-10-19; просмотров: 473. Нарушение авторских прав


Рекомендуемые страницы:


Studopedia.info - Студопедия - 2014-2020 год . (0.001 сек.) русская версия | украинская версия