Слайд 7.15

Особенностью коммуникативной функции СМИ является то, что они, знакомят людей с их реальными современ­никами, а не — как искусство — с их образами.

____________________________

Особенностью коммуникативной функции СМИ является то, что они, как отметил еще один из пионеров отечественных исследований телевидения, прежде всего, знакомят людей с их реальными современ­никами, а не — как искусство — с их образами (правда, сегодня под­линность выходящих на «свет» благодаря СМИ фигур многими иссле­дователями подвергается сомнению: не имеем ли мы дело лишь с тщательно сформированными имиджами).

Будучи самой мощной системой среди социальных коммуникаций, СМИ способны обеспечивать связи как по вертикали «власть (правя­щий класс) — общество», так и по «горизонтали» (между различными частями общества). Связь же между редакцией (или иной медиаорганизацией) и аудиторией может принимать в конкретных социально-политических условиях тот или иной характер.

В советское время СМИ воспринимались обществом чаще всего как часть властной системы, властной вертикали (что и было на самом деле). Соответственно в редакции писали жалобы на несправедливость решений местных органов власти или просьбы о помощи в ремонте, получении квар­тиры и т.п. В постсоветское время произошла смена, как реального положе­ния, так и образа СМИ в глазах аудитории, что вызвало и необходимость смены ролей самих журналистов. Это породило известную растерянность у медиапрофессионалов: они перестали выступать «от имени и по поручению» власти, а собственные способы влияния на нее, в том числе при поддержке общества, не только не развили, но и потеряли, если она и была.

Выполнение коммуникативной, как любой другой функции, в зна­чительной мере зависит от участников коммуникации. В России, где нет традиции ответственности и подконтрольности власти обществу, в том числе через СМИ, традиции постоянного участия власти в от­крытых коммуникациях, практически не слышно ее отклика на апел­ляции к ней в СМИ со стороны журналистов или аудитории.

Достаточно вспомнить просто-таки знаковую безответность «Писем президенту» журналиста А. Минкина в «Московском комсомольце». Ско­рее всего, на ответ и не надеялись, но упорное молчание адресата стало слишком символичным. Об этом следует помнить в связи с особенностями пост­советского периода, когда «даже революционные лидеры реформ не счита­ли необходимым публично объяснять свои действия», а «отчуждение ре­форматоров от своего народа лишило дело ускорения модернизации, дело реформы необходимой общественной поддержки». Та же ситуация скла­дывается и сегодня; тем театрализованнее выглядят с интервалом в годы устраиваемые сеансы общения главы государства с народом. «Фактически внутри одного отдельно взятого государства на данный момент существует два отдельно взятых социальных сообщества: власть и не власть, то есть мы, все остальные». Характерно, что при этом сам президент в одном из выс­туплений еще в апреле 2004 г. обратил внимание на то, что среди острейших про­блем нашей жизни — отсутствие связи между обществом и властью. Соз­дание «сверху» Общественной палаты вряд ли заменило повседневную демократическую практику коммуникации. «Должно возникнуть взаимо­действие между институциализированным формированием воли, которое протекает в рамках образований, способных к принятию решений и запро­граммированных на их проведение в жизнь, с одной стороны (т.е. властных органов ), и, с другой, — запрограммированными, неформальны­ми высокочувствительными процессами формирования мнений». Такое взаимодействие возникает не только при контактах власти с общественны­ми организациями, но и в более широком русле — через массовые коммуни­кации. Ни того, ни другого в России пока не получилось.