Начало материальной и духовной культуры

Современная антропология в качестве первого представителя рода Homo называет Человека Умелого, останки которого найдены английским ученым Л. Лики в 1960 г. в Восточной Африке. Остан­ки принадлежат существам, которых относят к австралопитекам, т. е. «южным обезьянам» ростом 120 см и с объемом мозга не более, чем у других человекообразных обезьян. Почему их назвали Чело­веком Умелым? В тех же слоях была обнаружена речная галька, за­остренная при помощи сколов. Так как сколы на гальках, по-види­мому, сделаны этими существами и представляют собой таким об­разом первые орудия труда, то и назвали их Человеком Умелым. Животные способны применять предметы и даже видоизменять их с помощью зубов и конечностей, но использование одних естест­венных предметов (например, камней) для обработки других счи­тается созданием орудий труда, присущим только человеку.

С изготовлением орудий труда начинается материальная куль­тура, т. е. производство специфически человеческих материальных продуктов его деятельности. Человек Умелый начал активное пре­образование природы в материальном плане.

За 3—5 млн. лет, прошедших после начала изготовления ору­дий, Человек Умелый выпрямился и стал Человеком Прямоходя­щим. Он подрос до 150 см, объем его мозга имел 900 куб. см, при­менял ножи, сверла, скребки, ручные рубила. Относящийся к Че­ловеку Прямоходящему синантроп питался мясом, использовал сосуды и огонь. Вот простое объяснение «приручения» огня: при оббивании камней сыпались искры, которые могли зажечь трут.

Человек Прямоходящий, как и Человек Умелый, был погружен в природу и жил в мире с ней, что в дальнейшем получило назва­ние единства человека с окружающей средой. Слово «единство», впрочем, мало что выражает. Любая форма взаимодействия частей является их единством. Единство человека и природы создавалось из отдачи человеком себя природе, как прекрасно изобразил Р. Ки-

Культурология в вопросах и ответах

плинг в образе Маугли. Первобытный человек был больше похож на Маугли, чем на охотника с дубиной.

Прямохождение называют одним из решающих отличий чело­века от животных, оно позволило освободить руки для выполнения других операций. Человек Прямоходящий создавал достаточно сложные орудия и сильнее изменял окружающую среду. Мощной преобразовательной силой стал огонь. Значение огня столь велико, что давший его людям Прометей был наиболее известным мифо­логическим героем Древней Греции, сравнимым по своей славе с Аполлоном — богом-целителем и прорицателем, покровителем ис­кусств и Афродитой — богиней красоты.

Неандерталец известен нам надбровными дугами и выступаю­щей челюстью по скульптурным воссозданиям. Его рост и объем мозга близки к современному. С неандертальца начинается уси­ленное общественное развитие, и тогда уже существовали стада в шкурах с дубинами в руках, изображенные на диарамах в краевед­ческих музеях.

Именно у неандертальца возникает обычай захоронения тру­пов, и, стало быть, с него начинается духовная культура. Без разума и речи, но с верой в сверхъестественное? Можно ли говорить о воз­никновении таких представлений у бессловесного существа? Изго­товление орудий опередило речь на несколько миллионов лет. По­чему же захоронение трупов должно начаться только после ее по­явления? Конечно, развитые обряды требуют наличия речи, но, вообще говоря, представления о высшем духовном начале совсем не нуждаются в ней, как видно на примере мистики — представле­ния о единстве со сверхъестественным, которое не нуждается в словесном оформлении.

Итак, 350—200 тыс. лет назад произошел важный сдвиг в ста­новлении человека — возникли зачатки духовной культуры. Здесь уместно заметить, что термин «культ» служит основой понятия «культура». Отметим вывод культуролога и писателя Мирче Элиаде, что «в архаических обществах доступ к духовному выражается че­рез символизм смерти»¹.

Итак, с осознания смертности и захоронения трупов начинает­ся духовная культура. Известное у обезьян манипулирование пред­метами, не имеющее практических целей, становится самоценным для человека. Стало быть, самоценной становится духовная куль­тура, в которой и проявляется впервые данный феномен.

Элиаде М. Мифы, сновидения, мистерии. М., 1996. С. 233.